Чтение онлайн

Тень Неба могла просто развеяться, прямо как наследие прежнего Божественного императора, которое Сима не смог перенять в полной мере, поскольку был неподходящим кандидатом с биологической точки зрения.

Тем не менее сейчас это был их единственный вариант. Поэтому Сима рискнул и попросил у Анзу ускорить поглощение заплатки или хотя бы разрушить границу, отделявшую родословную Гинь и его собственную.

Ритуал провели в гробнице прежнего Божественного императора. Собственно, ритуал в этом случае — слишком сильное слово. Анзу просто коснулась его своим когтем, и Сима немедленно потерял сознание.

Очнулся он в темноте, которая простиралась до горизонта. Сима хотел немедленно открыть свой профиль и проверить, как изменились показатели его родословной, но сразу же забыл об этом, когда увидел мир теней.

Прежде все предметы в нём представляли совершенно чёрные силуэты — как если бы кто-то вырезал трафарет и залил его чёрной краской. Невозможно было даже разобрать углы вещей.

Теперь же окружающее пространство казалось не столько чёрным, сколько затемнённым. Если присмотреться, можно было заметить различные цвета, накрытые подобием вечернего сумрака.

В записях Чёрного императора, которые Сима прочёл немногим после своего прибытия в Южный регион, говорилось, что от силы родословной зависит, насколько явными, твёрдыми, были предметы в мире теней. Про цвет там не было ни слова.

Следовательно, Сима был первым в истории, кто добился настолько высокой концентрации своей родословной.

И это было только начало.

В его профиле всё ещё значились две родословные:

'Родословная: Тень Неба (Пробуждение: 79%)

Родословная Истинного Золотого Дракона (Пробуждение: 69%)'

Одна из них пропитала другую, но не до конца. Сима уже было задумался, почему так, как вдруг ответ мелькнул прямо у него перед глазами:

'Родословная: Тень Неба (Пробуждение: 80%)

Родословная Истинного Золотого Дракона (Пробуждение: 66%)'

Дело было в том, что сам процесс «подпитки» ещё не закончился. Сима снова посмотрел по сторонам и заметил, что, пускай и очень медленно, окружающие предметы постепенно наливались красками.

Что же будет, когда Тень Неба достигнет 100% концентрации? Сима не знал, но такими темпами на это уйдёт всего несколько десятков лет. Он задумался о том, чтобы промотать их внутри временного кармана, однако на него, к сожалению, пока что не хватало баллов.

Благо, даже текущей концентрации оказалось достаточно, чтобы на мгновение обмануть Дракона Небесной Мудрости. Хотя сделать это было непросто, и Сима потребовалось почти несколько минут, чтобы прийти в себя и вырваться из мира теней.

В этом заключалась ещё одна, уже неприятная особенность его родословной: чем выше была её концентрация, тем более вязким и болезненным становился процесс перехода между мирами.

Наконец придя в себя, Сима посмотрел на вспышки, которые мелькали на поле боя, затем на Лу Инь. Девушка внимательно разглядывала пространство перед вулканом, но даже она не могла в точности сказать, как именно проходит битва. Это сражение находилось за гранью их понимания. Сима и Лу Инь оставалось только ждать и надеяться, что оно закончится смертью хотя бы одного Канцлера.

В итоге прошло почти полчаса, прежде чем исход поединка стал понятен для сторонних наблюдателей. Вспышки прекратились, и снова появилась фигура Весперии.

Старая женщина свалилась на колени. В груди у неё зияла огромная рана, которая была бы смертельной для обычного человека — в её случае намного страшнее было чёрное пламя, которое разъедало её изнутри и на борьбу с которым Весперия бросала последние крупицы своей серебристой энергии.

— Ты поплатишься за своё предательство, Гурин! Божественный император убьёт тебя! Убьёт! — прохрипела Весперия.

Напротив неё появился Гурин. Один его рог был сломан, да и сам старик казался потрёпанным, однако победа определённо была на его стороне.

— Ты безумна, — сказал Гурин и взмахнул хвостом.

Это был смертельный удар. Весперия закрыла глаза, и вдруг перед ней появилась новая фигура, запросто заблокировала атаку Гурина и воскликнула громовым басом:

— Что здесь происходит?!

…

…

…

— Хан Лон! — радостно воскликнула Весперия, и только тогда Сима понял, что таинственный высокий мужчина, который появился перед ней, был никем иным, как Первым канцлером Империи Мириада Облаков.

С виду сильнейший в мире дракон после Божественного императора казался не особенно впечатляющим. У него были самые обыкновенные серые рога и хвост, лицо его было невзрачным, и сам он производил впечатление не великого воина, но начальника стражи из небольшого городка, который вот уже много лет прилежно исполняет свои обязанности.

В то же время его способности не оставляли сомнений, ведь он запросто остановил смертельную атаку Гурина и даже не дрогнул.

Его напряжённые тёмные глаза посмотрели сперва на старца, который молча опустил хвост на землю, затем на Весперию.

— Что здесь происходит? — повторил Хан Лон более спокойным, но всё ещё требовательным голосом.

— Гурин предатель, Хан Лон, убей его! — воскликнула Весперия.

— Предатель? — переспросил Первый канцлер, обращая взгляд на Гурина.

— Я не понимаю, о чём она говорит, — ответил старик со своей привычной паузой, которая, однако, в разговоре с Первым канцлером казалась немного короче обычного. — Она первая напала на меня, обвиняя в предательстве. Я предполагаю, что она потеряла рассудок.

— Да как ты смеешь! Это ты ударил меня в спину. Не верь ему, Хан Лон. Он пытался прибрать в свои когти гробницу Божественного императора.

— Молчать, — потребовал Хан Лон суровым голосом. И удивительно, но воцарись тишина. В глазах Весперии сверкали яростные огоньки, однако ни она, ни Гурин не смели пойти против приказа Первого канцлера.

— Сперва говори ты, Весперия, — потребовал Хан Лон голосом взрослого, который обращается к детям. — Потом Гурин, а потом я приму решение. Начинайте.

Весперия сделала глубокий вдох и приступила к рассказу, стараясь не упустить ни одной детали начиная с неожиданного появления Гурина, который заявил, что в этом мире, возможно, находится гробница Божественного императора — об этом ему рассказала Канцлер Южного Неба, при упоминании которой Хан Лон немного нахмурился — и заканчивая тем, как её ударили в спину. Вслед за ней свою версию событий поведал Гурин. Под конец рассказа старик неожиданно спросил: