Чтение онлайн

Алиса Зефирова. Ранг SS.

Она не парила. Она летала. Длинное платье цвета грозового неба не развевалось — оно струилось вокруг неё, подчиняясь её воле. Её серебристые волосы были собраны в строгий узел, а лицо, прекрасное и холодное, как лик арктической богини, было спокойно. Но в её глазах, цвета стальной бури, бушевала ярость. Ярость матери, видящей разорённое гнездо. Ярость правительницы, чей дом осквернили.

Она не произнесла ни слова. Она взмахнула рукой.

И пространство ожило. Воздух вокруг оставшихся семи Хриомантов не просто сгустился — он стал абсолютно твёрдым, непроницаемым и режущим. Это была не магия ветра в привычном понимании. Это была материализация самой концепции давления и скорости. Она не бросала в них лезвия — она заставляла сам воздух вокруг них становиться лезвиями.

Хриоманты, впервые за весь бой, отреагировали. Их атаки, способные стирать заклинания, встретили равную силу. Они пытались телепортироваться — но пространство вокруг было запечатано упругой, невероятно плотной атмосферой. Они выстреливали сгустками кристаллизующей энергии — Алиса встречала их микро-торнадо, которые дробили и рассеивали атаки на подлёте.

Её бой был изящным кошмаром. Она не двигалась с места. Она дирижировала. Каждое движение её пальцев рождало в толще воздуха невидимые бритвы, которые с шипящим звуком разрезали хрустальные тела. Каждый взмах руки поднимал вихревые колонны, сминающие монстров с чудовищным давлением. Она не просто сражалась — она разбирала их, как часовщик разбирает сложный, но враждебный механизм.

Один из Хриомантов, собрав всю свою мощь, выпустил в неё сфокусированный луч, искривляющий реальность. Алиса даже не взглянула на него. Она щёлкнула пальцами. Воздух перед лучом сложился тысячей невидимых зеркальных граней, развернув смертоносную энергию обратно, в другого Хриоманта. Тот, не ожидая атаки сородича, получил её в полную силу и взорвался дождём алмазной пыли.

В стенах поместья воцарилась оглушительная, благоговейная тишина, нарушаемая лишь затихающим воем стихии, повинующейся одной женщине. Это было не спасение. Это было возмездие. И оно носило имя Зефировой.

Алиса медленно опустилась на землю, словно невесомая пушинка, коснувшаяся пепла. Её взгляд, ещё секунду назад бывший остриём бури, скользил по руинам родного зала. То, что она видела, не было полем боя. Это был ад, материализовавшийся в сломанном мраморе, в тёмных, липких пятнах на камне, в обломках того, что веками стояло нерушимо. Воздух, всегда лёгкий и свежий, теперь пах гарью, озоном и… медью.

Прибывшие медики уже метались среди раненых, их голоса звучали приглушённо и деловито, нарушая гробовую тишину. Алиса прошла мимо них, её шаги были беззвучными. Она шла внутрь, к сердцу поместья, и каждый новый разрушенный проход, каждый знакомый лик, накрытый тканью, вонзался в неё холодным шипом.

И тогда, в узком переходе у лестницы, её взгляд упал на это. На то, что ещё час назад было её братом.

Тело лежало у стены, неестественно скрюченное, обугленное. Не просто сожжённое — выжженное изнутри чем-то чужеродным, оставившим после себя не угли, а странную, стекловидную корку и запах тлена, перебивающий всё. Рядом, сверкая тусклым, агонизирующим светом, лежал фамильный артефакт — кристалл, который она подарила Кариму в день его совершеннолетия.

Время для Алисы Зефировой остановилось.

Весь её SS-ранг, вся её невероятная мощь, вся ледяная ярость, что только что сокрушала S-ранговых монстров, испарилась. Осталась лишь женщина, застывшая в нескольких шагах от непоправимого. Её дыхание, всегда ровное и контролируемое, сперлось. Она не закричала. Не упала на колени. Она просто стояла, а её безупречное, холодное лицо стало вдруг хрупким, как тонкий фарфор, готовый треснуть.

Она сделала шаг. Ещё один. Её рука, способная сгибать пространство, дрогнула, прежде чем протянуться к кристаллу. Пальцы сомкнулись вокруг знакомой грани. Камень был тёплым. В нём ещё тлел последний отблеск маны Карима — маны, родной ей, как дыхание.

Только тогда, чувствуя эту последнюю, угасающую связь, по её щеке, оставляя чистый след на покрытом пылью лице, покатилась слеза. Одна-единственная. Тихая, как последний вздох. В ней не было ни пафоса, ни истерики. Была лишь бездна. Бездна потери, в которую рухнул весь её мир.

Она подняла глаза от артефакта к обугленным останкам. Её губы шевельнулись, но не издали звука. Вместо слов в застывшем воздухе повисла клятва, страшнее любой произнесённой угрозы. Клятва, выкованная в тишине этого коридора, отлитая из слёзы, боли и леденящей ярости, которая теперь горела в её взгляде не пламенем, а абсолютным нулём.

Возмездие было только началом. Теперь начиналась охота. И она не успокоится, пока не найдёт того, кто посмел, и не сотрёт его имя, его память и саму его суть с лица этого мира.

Академия «Северная Звезда». Экзамены только, что завершились.

Первокурсники медленно расходились с арены, кто-то с облегчением выдыхая, кто-то — под впечатлением от увиденного боя последней группы. Трибуны тоже пустели, но в ложе Великих Домов разговор только начинался.

Аркадий Льдов, глава клана, всё ещё смотрел вслед уходящей команде Алексея. Его взгляд, обычно суровый и оценивающий, сейчас был задумчив.

— Селена, — обратился он к жене, не поворачивая головы. — Это тот самый друг Катарины? Алексей Морозов?

Селена, стоявшая рядом, чуть заметно улыбнулась. В её глазах мелькнул тёплый огонёк.

— Да. Это он.

Аркадий наконец повернулся к ней, и в его голосе прозвучала непривычная нота сомнения.

— Что-то мне подсказывает, что он совсем не похож на F-рангового. По тому, как он двигался… как командовал… у него как минимум D.

Селена слегка склонила голову, её взгляд стал пронзительнее.

— Может быть, — тихо согласилась она. — Судя по тому, как он сражается, он уже не впервые в серьёзном бою.

— Именно, — кивнул Аркадий. — Мне бы хотелось поговорить с ним лично. Пригласи его на ужин в особняк.

Селена мягко улыбнулась, в её глазах заплясали лукавые искорки.

— С удовольствием, дорогой. Думаю, Катарина будет только рада.

Когда последние студенты покинули арену, в холле академии встретились две пары глаз — Катарина, сияющая от пережитого, и её родители, всё ещё сохранявшие величественную осанку даже в толпе первокурсников.

— Мама! Папа! — Катарина подбежала к ним, на мгновение забыв о своей обычной сдержанности. — Вы видели? Мы справились!

Аркадий, несмотря на свою суровость, позволил себе лёгкую улыбку и обнял дочь.