Чтение онлайн

И в этот миг предельного отчаяния прибыла подмога.

С рёвом ворвавшихся моторов и грохотом обрушивающихся стенных панелей в зал ворвались два отряда. Гильдия «Заря» в сияющих, полированных доспехах с эмблемой восходящего солнца. И «Рубеж» — в тяжёлых, практичных латах цвета земли. Во главе «Зари» шёл Савит Васильев, маг S-ранга, чья репутация непоколебимого бастиона предшествовала ему. Его магия — абсолютный контроль над металлом. Рядом с ним — Андрей Леров, глава «Рубежа» (A+ ранг), чья мощь была укоренена в самой плоти земли.

Увидев картину бойни, они не стали тратить время на оценки.

— «Заря» — на хрустальных! «Рубеж» — давите каменных! — скомандовал Савит, его голос, привыкший перекрывать грохот сражений, прорвался сквозь хаос.

Андрей Леров лишь хрипло крикнул «В бой!» и ударил кулаком о пол. От его удара каменные плиты вздыбились, образовав мгновенный частокол из острых сталагмитов, который пронзил нескольких суриентов и заставил лургоров споткнуться.

Савит Васильев же пошёл прямо на ближайшего Хриоманта. Он даже не жестикулировал. Он посмотрел. И весь разбросанный по залу металл — обломки доспехов, оружие, даже металлические нити в отделке стен — пришёл в движение. Он не атаковал стихийно. Тысячи обломков сплелись в десятки идеально отточенных, сверхпрочных шипов, которые со всех сторон, с чудовищной скоростью и кинетической силой, вонзились в хрустальное тело существа. Хриомант отреагировал — его аура попыталась растворить атаку, но шипов было слишком много, они были слишком быстры и материальны. Раздался оглушительный, похожий на ломку алмаза, хруст. Один из S-ранговых монстров впервые за всю битву отступил, его безупречная поверхность покрылась паутиной трещин.

Битва закипела с новой силой, но часы уже тикали. Прошло больше двух часов.

Внизу, в подземном хранилище, человек в плаще осторожно снял с древнего постамента осколок. Он был похож на первый — кусок ночного неба, но в его глубине пульсировали не звёзды, а молчаливые вихри. Артефакт почти жарко дрожал в его руке, словно чувствуя близость родственной мощи. Вор сунул добычу в специальный мешок, поглощающий любые излучения, и бесшумно двинулся к выходу.

Но на его пути, в узком переходе у лестницы, стоял Карим Зефиров. Он опирался о стену, его роскошные одежды были порваны и пропитаны кровью, дыхание — прерывистым хрипом. В одной руке он сжимал потускневший фамильный артефакт — кристалл, питавший его силами. В его глазах горели последние угольки ярости и непонимания.

— Стой! — его голос был хриплым, но в нём ещё звенела власть. — Кто ты? Какого чёрта ты здесь делаешь?

Фигура в капюшоне остановилась. Лица не было видно, лишь тень под тканью.

— Тебе знать не к чему, — прозвучал спокойный, слегка искажённый голос. — Просто пропусти меня. Ты и так почти мёртв.

Карим не ответил. Он сделал рывок — не для атаки, а чтобы преградить путь. Его движения были медленными, запоздалыми. Вор легко увернулся, как от назойливого ребёнка.

— Хвалю, — с лёгкой насмешкой произнёс незнакомец. — Избитый, истощённый… но всё ещё сражаешься. Дух Ветровых, что ли?

— Хватит прятаться! — выкрикнул Карим, пытаясь выпрямиться. — Покажись, трус!

— Пха-ха. Моё лицо, боюсь, тебе не понравится. Да и не к чему мертвецу знать, кто я, — голос стал холодным.

И тогда человек в плаще вскинул руку. Но из его ладони вырвалось не знакомое пламя. Это было чёрное пламя. Оно не светилось, а, казалось, впитывало в себя свет вокруг, оставляя после себя ощущение леденящей пустоты и тлена.

— Какого чёрта?! — успел прошептать Карим, его измученный разум отказывался верить. — Откуда такая мощь… и такая тьма?

— Тебе пора на тот свет, Зефиров. Прощай.

Незнакомец сжал ладонь в кулак, а затем резко раскрыл её. Чёрное пламя взревело и превратилось в спиралевидный, сокрушающий всё на своём пути Огненный Вихрь. Но это был не просто вихрь. Он был беззвучным, холодным и выжигал сам воздух, оставляя за собой вакуум.

Карим, не имея ни сил, ни маны для серьёзной защиты, лишь инстинктивно поднял ослабевший щит из ветра. Его было недостаточно. Вихрь, не встречая реального сопротивления, поглотил его. Не было крика — только короткий, заглушённый звук всхлипа.

Когда чёрный смерч рассеялся, в коридоре никого не осталось. Лишь на стенах и полу лежал обгорелое тело, да витал тяжёлый, горький запах гари и чего-то неописуемо чужеродного.

Человек в плаще, не оглядываясь, выбежал наверх, к главному залу. Битва всё ещё кипела, но он проскользнул по краю, как тень. Достигнув прорыва, он на мгновение остановился перед неподвижными Хриомантами.

— Задание выполнено, — бросил он им, и его голос снова стал безликим. — Осколок добыт. Повелитель приказывает: уничтожить всё, что осталось. Никаких следов.

С этими словами он шагнул в чёрный зев разрыва и исчез. А восемь хрустальных исполинов, до сих пор бывшие лишь безмолвными наблюдателями, синхронно развернулись к измученным защитникам и гильдейцам. Их полированные «лица» впервые отразили не искажённый мир, а чистый, безэмоциональный сигнал к абсолютному истреблению.

И они ринулись в бой.

Это было похоже не на атаку, а на приведение в исполнение смертного приговора. Если против двух Хриомантов сражаться было почти невозможно, то против восьми это стало чистой воды абсурдом. Воздух в зале, и без того наполненный болью и яростью, вдруг стал леденящим от безнадёжности. Смерть не просто нависла — она методично, без спешки, пошла по душам.

Савит Васильев, с лицом, залитым кровью и потом, из последних сил удерживающий металлический кокон вокруг группы раненых, хрипло крикнул:

— Держать позиции! Сомкнуть ряды!

Но его голос потонул в нарастающем гуле. Гуле не звука, а искажающейся реальности. Пространство вокруг наступающих Хриомантов дрожало, как воздух над раскалённой пустыней. Один из них просто поднял руку, и каменная колонна, за которой укрывались три бойца «Рубежа», не рухнула — рассыпалась на идеальные кубы, словно её разрезала невидимая, безупречно точная пила.

Защитники отчаянно сопротивлялись. Сгустки металла, вздыбленная земля, пронзительные лезвия ветра — всё это разбивалось о холодную, непостижимую ауру S-ранговых существ. Они теряли людей. Быстро. Безвозвратно. Казалось, ещё несколько минут — и от гордого Дома Ветровых останется лишь окровавленный камень.

И в этот миг, когда чаша отчаяния уже переполнилась, небо ответило.

Сверху, сквозь разрушенные своды зала, с рёвом, способным оглушить гром, обрушился вихрь. Но это был не хаос. Это была карающая, абсолютно контролируемая стихия. Он ударил не по площади, а точечно — в ближайшего Хриоманта, того, что поднимал руку для следующего «жеста».

Раздался звук, которого здесь ещё не слышали — пронзительный, чистый, как звон хрустального колокола, но с силой ядерного взрыва. Вихрь, сжатый в тугой, невидимый шнур, прошил хрустальное тело монстра насквозь, оставив после себя идеально круглое, дымящееся отверстие. Хриомант замер, его безупречная форма дала первую трещину, поползшую, как паутина, а затем рухнул, рассыпаясь на миллионы сверкающих осколков.

Над руинами зала, в разрыве облаков и дыма, стояла в воздухе она.