Чтение онлайн

— Щиты! Сейчас же!

Магов с такими навыками у нас было всего двое, и, к сожалению, первого убили… Но другой, омолодившийся дедок, уровнем едва за двадцать, выступил вперёд. Он зачем-то вонзил посох в камень, и перед нами взметнулась, потрескивая, полупрозрачная стена из сколоченного, искрящегося льда. Пули вязли в ней, оставляя снопы ледяной крошки.

Стена была не абсолютной — через пару секунд в ней появились трещины, — но этих драгоценных мгновений хватило. Пока дед удерживал барьер, кряхтя от напряжения, я и ещё двое самых проворных бойцов, используя для подъёма чисто физическую силу, взобрались по почти отвесной стене каньона.

Разборка наверху была короткой, свирепой и безоговорочной. Демоны, полагаясь на неожиданность и огнестрел, оказались не готовы к ближнему бою против таких, как я. После этого демоны внизу, оставшись без поддержки сверху, были быстро окружены и добиты. Но даже эта короткая стычка стоила нам шести жизней.

Шесть имён, которые я позже увижу в списках, шесть пар глаз, которые больше никогда ничего не увидят. И всё из-за секундной потери бдительности, из-за этой чёртовой усталости.

После этого мы ускорились, почти перейдя на бег по более открытой местности. Оставили небольшую группу для зачистки тыла и помощи раненым, а сами рванули вперёд, к проклятому порталу, уже видневшемуся впереди.

Портал оказался расположен не на ровном месте, как я предполагал изначально, а в центре небольшой естественной каменной впадины, похожей на чашу. Вокруг него, используя натасканные валуны и обломки скал, демоны возвели грубые, низкие укрепления — временный лагерь, очевидно, служивший плацдармом для наступления.

Теперь он был пуст, если не считать последнего, самого отчаянного караула — нескольких десятков демонов, выстроившихся плотным полукругом перед самым зевом разлома. Они не маскировались и не пытались устроить засаду. Они просто стояли, держа оружие, их рогатые силуэты чётко вырисовывались на фоне пульсирующей черноты. В их позах, в том, как они сгрудились, защищая портал, читалась не фанатичная ярость, а холодная, бездушная решимость. Последний рубеж. Приказ — держаться.

Мы ударили клином, и я, как всегда, был на самом острие. Демоны встретили нас уже привычной, но оттого не менее эффективной стеной щитов и выставленных между ними копий. Наши маги, запыхавшиеся после бега, с ходу обрушили на их строй всё, что смогли: град ледяных осколков, взрывную волну грубой силы, серую, разъедающую дымку. Щиты затрещали, несколько передних бойцов рухнули, сражённые или отброшенные. В образовавшуюся брешь мы и врезались.

Бой был жестоким, яростным, но, в отличие от предыдущих стычек, вполне предсказуемым и почти что… честным. Здесь не было хитростей, только грубая сила против силы, воля против воли. Я уже перестал считать.

Счёт убитым разумным давно потерял для меня какой-либо смысл, превратившись в абстрактную, давящую тяжесть где-то на дне сознания. Но в этот момент, глядя на этих последних защитников, я мысленно, с какой-то мрачной удовлетворённостью, выписал чёткую цифру в жизнях демонов за каждого павшего в нашем ряду: тысяча. Тысяча их — за одного нашего. Мирного решения, переговоров, пленных — не будет. В Системе выживет лишь один вид.

Противник, лишённый численного преимущества и пространства для манёвра, не мог тягаться с нашей яростью и отчаянием. Я прорубился к центру их строя, к вожаку этой последней горстки — массивному демону в рогатом, покрытом зазубринами шлеме, размахивавшему огромной двуручной секирой с тупым лезвием. Он парировал мой первый, быстрый выпад с оглушительным лязгом, от которого у меня онемела рука. Но он не был готов к скорости, с которой я перестроился. Не успел за широким замахом для ответного удара. Я сделал короткий шаг вперёд, внутрь его мертвой зоны, и Нож Зверолова, ведомый всей мощью Системы и остатками адреналина, вошёл ему в шею под самым краем забрала, в щель между шлемом и наплечником.

Лезвие встретило лишь на миг сопротивление чего-то твёрдого, а затем снова ушло в мягкие ткани. Огромное тело дёрнулось, замерло и медленно, словно подкошенное дерево, осело на окровавленные камни.

С его смертью последние остатки организованного сопротивления окончательно рухнули. Оставшиеся в живых демоны попытались отступить к самому порталу, надеясь нырнуть обратно в свою реальность. Но было уже поздно. Мы настигли и уничтожили их.

Тишина, наступившая после последнего хриплого крика и глухого звука падающего тела, казалась оглушительной. И лишь спустя несколько тяжёлых, прерывистых вдохов я понял, отчасти с ужасом, отчасти с пустым безразличием, что этот последний крик принадлежал не демону, а мне. Низкий, хриплый рёв, вырвавшийся из самой глотки, полный всей накопленной за этот день ярости, боли и отчаяния.

Причиной ему послужило не только это убийство, а то, что я увидел, обернувшись: ещё пятеро моих бойцов лежали бездыханными или умирающими рядом с телами демонов. Последний, отчаянный бросок охраны унёс ещё пять жизней. Всё же уровни и навыки у оставшихся, чтобы нас задержать демонов, были высокими…

Мерзость. Глубокая, всепоглощающая мерзость ко всему этому. Война — это худшее, самое бессмысленное и уродливое, до чего додумалось так называемое «разумное» существо. И неважно, люди это, демоны или те самые Первые, Древние, или как их там звали — те, кто правит этой Системой. Это всё — одно большое уродство. Уродство, порождающее только больше уродства, боль и смерть.

Я отвернулся от трупов и подошёл к самому краю разлома. От него веяло холодом, не физическим, а каким-то метафизическим, высасывающим тепло из души. Энергия, исходившая от чёрной щели, была густой, тяжёлой и отталкивающей, видимой лишь как искажение пространства на краях зрения, особенно в Древней Форме.

Описание, всплывшее перед глазами, было знакомым — тот же «Теппе», тот же тип — «Межмировой. Нестабильный». Но таймер был другим. Шесть часов сорок две минуты до автоматического закрытия.

— Эвакуировать всех, кто остался на острове, на верхний уровень, к основным силам, — приказал я, принимая единственно верное в данной ситуации решение. — Затем — минирование. Сосредоточить вокруг портала, установить дистанционные взрыватели. Сделаем так, чтобы через него нельзя было пройти, не подорвав половину этого острова.

Пока бойцы организовывали отход, вынос раненых и сбор взрывчатки, я в одиночку остался у чёрной щели, изучая её, как хирург изучает неудачную операцию.

Пиррова победа.

Я уже собирался отойти, чтобы проверить, как идёт минирование, когда в новый командирский чат на расовом уровне пришло сообщение:

[Филька]: Они уже здесь. Замечены порталы. Много.

Сообщение было коротким, без подробностей, но от этого ещё более леденящим. Филька, мой вассал, человек с железной волей и холодным умом, который взял на себя управление миром терраксов после убийства их императора…

Если демоны прорвались туда, в Эш-Терракс, то ситуация была хуже, чем мы думали. Значит, это не единичный удар по Зоркинал и Эйвису. Это скоординированная атака по нескольким фронтам. И если они сметут краснокожих — а сомнений в этом не было, учитывая уровень терраксов, — то у нас на руках будет ещё один потерянный мир и прямая угроза одному из ключевых плацдармов человечества, соседнему Лавру. Рано или поздно волна докатится и до Земли.

И тут же, как будто дожидаясь этой мрачной ноты, пришло ещё одно сообщение. От Круглова. Оно вспыхнуло в командном чате кроваво-красным цветом, который Система присваивала критически важным или аварийным сообщениям. Надо бы закопаться в настройки интерфейса и отключить эту дурацкую функцию — каждый такой всплеск цвета заставлял морщиться, ожидая худшего.

[Круглов]: Ной. Срочно возвращайся. Порох и его команда только что выбили данные с захваченного в Эш-Терракс демона-офицера. У них не семь порталов, как мы думали после Зоркинал. У них их сотни. Раскиданы по нескольким десяткам миров Системы. Целая сеть. Это не набег или карательная экспедиция. Это полномасштабное, планомерное наступление на целый сектор. Предполагаемое время выхода ОСНОВНЫХ сил в наш сектор — от двух недель до месяца. Повторяю: ОТ ДВУХ НЕДЕЛЬ ДО МЕСЯЦА!