Чтение онлайн

Пауза.

— Мы нашли его на третий день. Умирающего. Лежал в расщелине между скал, — продолжал Барон. — Огромный — больше любой лошади. Тело покрыто чешуёй, как у рыбы, только каменистого оттенка. И рог… единственный, витой, в середине лба. Светился изнутри.

Ульрих фон Штейн повернул голову — в профиль его лицо казалось высеченным из того же камня, что и стены замка.

— Охотники хотели добить его. Забрать рог, ядро, шкуру — всё, что можно было продать или использовать.

Голос дрогнул.

— Я запретил.

Мужчина полностью повернулся ко мне, и я увидел в его глазах почти благоговение.

— Подошёл к нему сам. Один. Без оружия.

Барон говорил медленно, будто каждое слово было камнем, который нужно вынуть из груди.

— Кирин смотрел на меня. Понимаешь? Не как зверь смотрит на охотника, а как… как равный. Как существо, которое знает что-то, чего не знаю я.

Пауза.

— И он не боялся смерти — видел это в его глазах. Он принимал её, как старого друга. Словно знал, что смерть — не конец, а переход.

Ульрих фон Штейн шагнул ко мне.

— Я заговорил с ним. Не знаю, зачем, просто… начал говорить. О провинции, о страхе, который не даёт спать по ночам.

Голос стал тише.

— И мне показалось… нет, уверен… зверь ответил. Не голосом, а словами прямо в сознании, образами и ощущениями.

Барон остановился передо мной — лицо к лицу.

— Мы ждали три дня. Сидели рядом с ним, пока тот не умер. И забрали ядро.

Мужчина перевёл взгляд на слиток, лежащий на столе.

— Так вот что это было, — прошептал Барон. — Вот для чего он ждал…

Глаза загорелись почти безумно.

— Он знал! Понимаешь?! Знал, что придёт время, когда его дух понадобится! Что он спасёт провинцию от тьмы!

Ульрих фон Штейн схватил меня за плечи — хватка была железной и болезненной.

— Ты понимаешь, что сделал, мальчик?! Понимаешь?!

Открыл рот, чтобы ответить, но Барон не давал вставить слова.

— Хочешь свободы для Гуннара?! — голос гремел. — Хочешь?! Да я отдам тебе всё, что попросишь! Землю! Золото! Титул!

— Барон!

Мой крик прорезал его эйфорию. Ульрих фон Штейн замер — руки всё ещё сжимали плечи.

— Барон, послушайте, — говорил быстро, пока мужик не перебил снова. — Это ещё не всё — есть проблема.

Пауза. Хватка ослабла.

— Проблема? — голос стал настороженным. — Какая ещё проблема?

Я сделал глубокий вдох.

— Сплав… — начал медленно. — Сплав потерял магические свойства.

— Что? — голос Барона был тихим.

— Когда металл застыл — золотистые всполохи, судя по всему душа Кирина — они исчезли. Сплав физически цел, прочен и красив, но магии в нём будто бы больше нет.

Смотрел фон Штейну в глаза, не отводя взгляда.

— Никто из мастеров не может знать наверняка, сработает ли клинок из этого металла против Матери Глубин. Мы не знаем, как это проверить, и чего ожидать.

Руки Барона упали.

Мужчина отступил на шаг, а потом ещё на один, и медленно опустился на край кровати. Голова склонилась, плечи обвисли.

— Значит… — голос был потерянным, — значит, всё напрасно?

— Не напрасно, — шагнул ближе. — Мы добились того, чего никто до нас не добивался. Сплав существует — он держится. Это огромный шаг вперёд.

Барон поднял голову — взгляд метался по моему лицу, ища что-то.

— Но ты не знаешь, убьёт ли он тварь.

— Не знаю, — признал. — И мастера не знают, поэтому пришёл к вам.

Пауза.

— Такие решения не может принимать кузнец, — продолжил я. — Это решение правителя — ваше решение.

Ульрих фон Штейн молчал мучительно долго, а потом заговорил так тихо и медленно, будто заново учился произносить слова.

— Ты… ты правильно сделал, что пришёл с этим ко мне.

Мужчина поднял глаза — в них плескалась растерянность.

— Но что… что мне делать? Ты понимаешь, что будет, если клинок не сработает?

— Понимаю.

— Провинция погибнет. Все — мужчины, женщины и дети. Все, кого поклялся защищать.

Голос дрогнул.

— И я… я должен решить… сейчас…

Барон поднял на меня уязвимый взгляд, почти умоляющий.

— Что бы ты сделал на моём месте?

Я замер.

Барон Ульрих фон Штейн — правитель провинции, воин и титан — спрашивал совета у мальчишки-кузнеца.

«Мир сошёл с ума», — промелькнула мысль.

— Я… я могу ошибаться, — начал осторожно. — Как и любой человек…

— Не юли, — голос Барона стал жёстче. — Подумай хорошенько и скажи, что бы ты сделал?

Холод амулета пульсировал на запястье — мысли текли ровно, без паники.

— Я бы сделал клинок, — произнёс наконец. — И попробовал бы убить ею тварь.

Пауза.

— Но пока воины этим занимаются, продолжал бы работу. Попробовал бы создать ещё один сплав — на случай, если первый не сработает.

Барон молчал, медленно кивая — будто не мне, а собственным мыслям.

— Есть проблема, — произнёс мужчина. — Грифонов… воинов, способных спуститься в логово Скверны… осталось немного. Это не ополчение собрать. Такой попытки может и не быть вовсе.

Он поднял тяжелые и усталые глаза.

— Если первый отряд погибнет — следующими пойдут деревенские охотники, и оставшаяся горстка гвардии с практиками высокой ступени.

Пауза.

— А если и они не справятся…

Ульрих фон Штейн выпрямился. Плечи расправились, подбородок поднялся.

— Я сам пойду со вторым заходом, — голос обрёл прежнюю твёрдость. — Если того потребуют обстоятельства.

Мужчина встал — высокий и несгибаемый, несмотря на усталость.

— Делай клинок. Делай его из того, что есть.

Барон шагнул к столу, положил ладонь на слиток — тот, которого ещё минуту назад боялся коснуться.

— А я отправлю Грифонов в логово тьмы с первым мечом из Звёздной Крови.

Повернулся ко мне — в глазах горел странный огонь решимости

— Другого выхода нет.

Барон Ульрих фон Штейн — усталый, постаревший, но несломленный — смотрел на слиток Звёздной Крови, и в глазах отражался свет масляных ламп.