Чтение онлайн

Я укладывал слиток на малую наковальню, установленную в углу Плавильни. Показывал Ульфу, куда бить — сначала в центр, потом по краям, потом снова в центр. Тяжёлая кувалда взлетала в его руках, как игрушка, и опускалась с глухим звоном.

— Сюда, — указывал я. — Теперь сюда. Чуть легче. Хорошо.

Паренек слушал и выполнял, лицо было сосредоточенным — брови сошлись, кончик языка высунулся от усердия. Он бил с тем же ритмом, что и всегда — идеальным, врождённым чувством такта, которому позавидовал бы любой мастер.

Слитки покрывались сеткой мелких трещин, становились податливыми, готовыми к настоящей работе.

[Процесс: «Пробивание заготовок».]

[Статус: Завершён.]

[Внутренняя структура металла подготовлена к горячей ковке. Риск образования скрытых дефектов снижен на 34%.]

И вот теперь мы шли обратно по гулким коридорам, мимо закрытых дверей и маслянных ламп в бронзовых держателях.

Дверь в Ротонду показалась впереди — тяжёлая, окованная железом. Толкнул её плечом и шагнул внутрь.

Замер.

В Ротонде было людно.

За центральным столом, заваленным чертежами и инструментами, сидели трое мужчин в форме Каменных Грифонов. Стальные нагрудники тускло блестели в свете масляных ламп, на плечах — красные накидки с вышитым гербом: грифон, вцепившийся когтями в скалу.

Гюнтер стоял у дальней стены, скрестив массивные руки на груди — обожжённое лицо было непроницаемым, но заметил напряжение в плечах. Серафина замерла у входа в свою нишу — бледная и прямая, как струна.

Хью не было.

Три пары глаз повернулись ко мне. Физически ощутил оценивающие взгляды, холодные, профессиональные, как у людей, которые привыкли мгновенно определять угрозу.

Первый — широкоплечий мужчина лет тридцати пяти с квадратной челюстью и густыми бровями, сросшимися на переносице.

Второй — худощавый, но жилистый, с острыми чертами лица и глубоко посаженными глазами. Волосы почти белые, собраны в короткий хвост на затылке.

Третий — с круглым лицом, веснушки на носу, но взгляд человека, видевшего слишком много для своих лет.

Быстро отметил: капитана Родерика среди них не было. Это удивило — был уверен, что именно он возглавлял тот злополучный поход.

— Добрый день, — произнёс, входя в зал.

Голос прозвучал ровно, но ощущал себя как под прицелом — три опытных воина смотрели на подростка с кожаным мешком за плечом, и в глазах читалось очевидное: «Это что за щенок?»

Браслет на запястье похолодел, напоминая о себе. «Длань Горы» делала своё дело, приглушая вспышку раздражения.

Выдержал их взгляды — не отвёл глаза и не сгорбился. Просто стоял, ожидая.

Широкоплечий первым нарушил молчание — хмыкнул, едва заметно качнув головой.

— Ульф, — тихо сказал я, повернувшись к детине. — Отнеси слитки в мастерскую и подожди там.

Парень кивнул, бросив настороженный взгляд на солдат. Огромная фигура прошла через зал — воины проводили его глазами, и заметил, как светловолосый слегка подался назад, когда великан прошёл мимо.

Гюнтер откашлялся, отлипая от стены.

— Мастер Кай, — голос лысого прозвучал официально, почти торжественно. — Позволь представить — воины из отряда Каменных Грифонов, что ходили к логову Матери.

Жёсткий подбородок указал на худощавого крепкого мужика с квадратным лицом.

— Сержант Вернер Штальфауст. Двенадцать лет в гвардии, ветеран трёх кампаний.

Сержант коротко кивнул и стиснул зубы.

— Капрал Эрих Бляйхер, — Гюнтер указал на худощавого. — Разведчик, следопыт. Лучший стрелок в роте.

Капрал слегка склонил голову — жест скорее формальный, чем уважительный.

— Рядовой Мартин Клайнхоф. — Гюнтер указал на веснушчатого. — Молод, но… — лысый замялся, подбирая слова, — … выжил.

Рядовой ничего не сказал, только смотрел — в глазах видел то, что узнал бы из тысячи — взгляд человека, который был слишком близко к смерти и ещё не до конца вернулся обратно.

Подошёл к столу.

Три воина едва заметно напряглись.

— Честь для меня, — произнёс я, — разговаривать с героями, вернувшимися из пекла.

И протянул руку.

Пауза.

Сержант Вернер смотрел на мою ладонь — грязную, с въевшейся угольной пылью, мозолистую. Потом поднял взгляд на лицо. Секунда, две…

Мужчина протянул руку и крепко сжал. Рукопожатие было коротким, но сильным — почувствовал, как жесткие пальцы проверяют мою хватку.

— Герои… — пробормотал сержант. — Хм.

Капрал Эрих и рядовой Мартин переглянулись. Что-то изменилось в лицах — не размягчилось, но настороженность слегка отступила.

Мужчины тоже пожали руку. Капрал — коротко и деловито, а рядовой — задержавшись чуть дольше, будто искал что-то в моих глазах.

Я сел за стол напротив них.

— Благодарю, что пришли, — начал. — Понимаю, непросто возвращаться к воспоминаниям.

Сержант фыркнул.

— Мальчик, ты даже не представляешь, — голос был хриплым, словно горло обожжено дымом.

— Представляю, — сказал тихо. — Больше, чем думаете.

Наши взгляды встретились — Вернер молча смотрел на меня — видел, как брови Грифона сошлись, как тот пытается понять, откуда у четырнадцатилетнего мальчишки такой тон.

Я не стал объяснять, а продолжил:

— Мастера Горнила работают над особым оружием из сплава, о котором говорится в древних летописях. Согласно записям, только он способен уничтожить Мать Глубин.

Тишина.

А потом сержант Вернер выругался.

— Проклятье, — прорычал мужик. — Отлично, что об этом задумались именно сейчас, а не тогда, когда двадцать семь моих братьев сгинули в той яме!

Голос гремел под сводами Ротонды — видел, как вздулась жила на шее.

Капрал Эрих положил руку мужчине на плечо.

— Вернер, — голос был тихим, но твёрдым. — Полегче.

— Полегче?! — сержант развернулся к нему. — Двадцать семь человек, Эрих! Двадцать семь! И теперь какой-то сопляк сидит тут и рассказывает про «особый сплав»?!