Чтение онлайн

Для неё это величайшее приключение в жизни, а для меня — редкая минута тишины после катастрофы. Лиза наконец оторвалась от ствола, вздохнула и повернулась ко мне — лицо стало серьёзным

— Ты был прав, — сказала девушка тихо, глядя в глаза. — Насчёт Томаса.

Я промолчал, ожидая продолжения. Ветра в низине почти не было, голос звучал отчетливо в ночной тишине.

— Он всегда был таким, — она зябко обхватила себя руками, хотя холодно не было. — Высокомерным, злым. Я просто… не хотела видеть. Думала, если буду достаточно хорошей, если буду стараться, он изменится и увидит во мне не просто дочку трактирщицы, а… человека.

Лиза горько усмехнулась и опустила взгляд.

— Глупо, да?

— Нет, — ответил я. — Не глупо. Все мы ищем в людях то, чего там нет, пока нас носом не ткнут в правду.

Мой голос прозвучал сухо, но Лиза кивнула, принимая ответ. Повисла пауза — тот самый неловкий, но честный момент, который бывает между случайными попутчиками.

Девушка шагнула ближе, вглядываясь в моё лицо, пытаясь прочесть что-то, скрытое под слоем усталости.

— А ты? — спросила Лиза вдруг. — Ты о чём мечтаешь, подмастерье?

В голове пронеслись образы: жар горнила, звон стали, запах масла и угля.

— О тихом месте, — ответил медленно, взвешивая слова. — Где-нибудь у моря, где воздух солёный, а не гарь. Где никто не умирает и не нужно никого спасать. Где можно просто… работать. Делать вещи, которые служат людям. Жить.

Лиза посмотрела с удивлением, даже с лёгким разочарованием.

— Это… странная мечта для молодого парня, — сказала она. — Скучная. Разве тебе не хочется славы или богатства?

Я криво усмехнулся, но ничего не сказал. Она покачала головой, отбрасывая прядь волос с лица — в глазах снова загорелся тот огонек, который видел, когда девушка говорила об алхимии.

— А я хочу уехать, — заговорила быстро и страстно. — Я хочу увидеть Арденхольм, хочу в Столицу! Говорят, в Соль-Арке есть не просто лавки, а целая Академия Алхимии. Там библиотеки высотой с дом, и древние фолианты, и мастера, которые знают тайны мироздания…

Она описывала мир, которого никогда не видела, но в который верила всем сердцем.

— Мать не отпустит, конечно. Говорит, я нужна здесь, в таверне. Но когда-нибудь… я все равно сбегу.

Слушал её и не перебивал. Не стал говорить, что Столица — это не только Академия, но и тюрьмы Серых Плащей. Что там правит Мариус Костолом, для которого такие, как мы — расходный материал. Что «тайны мироздания» часто покупаются ценой чужой крови.

Пусть не знает — пусть у неё остаётся красивая картинка. Мечтать полезно, даже если мечтаешь о красивой клетке.

— Что ж, — сказал я, когда она замолчала. — Каждому свое.

Лиза огляделась по сторонам, в последний раз окидывая взглядом поляну, ручей и дерево.

— Здесь и правда красиво, — вздохнула она. — Ты прав. Раньше я боялась этого места, а теперь… теперь буду скучать по нему, и возвращаться каждый день.

Я выдохнул, чувствуя, как навалилась тяжесть.

— Мне пора, — произнес я. — С дороги вымотался так, что упаду прямо здесь, если не найду кровать в ближайшие десять минут.

Лиза встрепенулась, очнувшись от наваждения.

— Ой, точно! — воскликнула шепотом. — Мне же матери помогать! Она меня убьёт, если узнает, что я шлялась ночью!

Обратный путь дался тяжелее. Перелезли через плетень без того азарта, что был в начале. Просто перешагнули черту, возвращаясь из мира чудес в мир рутины. Шли по темным улицам Травного Двора молча. Лиза иногда указывала на какой-нибудь дом, шепча имя хозяина или название травы, что сушилась на крыльце, но я слушал вполуха.

Мои мысли снова и снова возвращались к задаче. Керамика. Обсидиан. Температура обжига. Я пытался убедить себя, что это просто гимнастика для ума, что завтра мы уедем, и проблемы деревни останутся позади.

Мы вышли к таверне «Три Листа». Окна первого этажа еще светились желтым, а изнутри доносился раскатистый, пьяный смех Брока, перекрывающий гул голосов. Жив курилка. Значит, не влип.

Лиза остановилась у тяжелой двери, взялась за кованую ручку и обернулась ко мне.

— Спасибо, — сказала она. — За… ну, за всё. И за Томаса, и за дерево.

— Было интересно, — кивнул я.

Девушка посмотрела на меня, чуть склонив голову, и улыбнулась — без кокетства, без слёз и без маски. Просто и искренне.

— Ты странный, подмастерье, — сказала она легко. — Но хороший странный.

Толкнула дверь, и свет из зала ослепил. Пахло жареным луком и вином, а потом дверь захлопнулась, оставив меня на крыльце.

Я постоял секунду, глядя на темные доски под ногами. Поднял голову к небу — звезды над Срединными Землями казались ярче и добрее, чем в Оплоте.

«Хороший странный, — мысленно повторил. — Хм, ладно. Пусть будет так».

Поправив лямку сумки с золотом под тулупом, взялся за ручку двери и шагнул в тепло.

Когда переступил порог таверны, в лицо ударила волна жара, смеха и запаха вина. Контраст с тишиной двора и свечением Медной Ивы был таким резким, что я замер.

Брок был в ударе — стоял на лавке, размахивая кружкой, и что-то вещал, а вокруг собралась половина зала. Каспар, облокотившись на стол, хохотал так, что тряслись стены.

— … И тогда я ему говорю: «Это не моя стрела у тебя в заднице, это ты задом на стрелу упал!» — ревел Брок, и зал взрывался хохотом.

Я покачал головой — в ближайшие часы угомоняться не собирается. Взгляд скользнул в угол — Ульф спал сидя за столом, положив голову на руки. Вокруг стояли пустые миски — Инга сдержала слово и накормила «малыша» до отвала. Грохот и крики детину совсем не тревожили.

— Подъем, боец, — потряс гиганта за плечо. — Война окончена, пора на базу.

Ульф замычал, причмокнул губами и с трудом разлепил глаз.

— Кай? — пробормотал тот сонно. — Каша… кончилась?

— Кончилась, дружище — завтра будет новая. Вставай.

Поднять его — всё равно что сдвинуть спящего медведя. Кое-как, подставив плечо, потащил парнишку к лестнице. Брок даже не заметил нашего ухода — как раз заказывал очередной кувшин, обнимаясь с местным мужиком как с родным братом.

— Брок… хороший, — бормотал Ульф, пока преодолевали ступени, что скрипели под нашим весом. — Рассказывал… про Йорна…

Я стиснул зубы — даже здесь тень Одноглазого не отпускала.