Чтение онлайн

Слишком много переменных, слишком много людей знают, кто я. Слишком хрупок этот покой.

«Как будет, так будет, — сказал себе, вытирая миску хлебом. — Ты сделал всё, что мог. Теперь просто иди вперед».

Доев, встал, чувствуя приятную тяжесть в животе. Кивнул Инге, которая протирала кружки, и поднялся к себе. Ульф еще спал. Я накинул тулул, проверил поясной нож и вышел из комнаты, тихо прикрыв дверь.

Улица встретила ослепительным светом. Я невольно сощурился, прикрывая глаза ладонью. Свет был теплым и ярким. Постоял на крыльце пару секунд, давая глазам привыкнуть, а телу осознать перемены.

Снег почти сошел. Если на севере сугробы были твердыми, как камень, то здесь зима будто капитулировала. Белые пятна снега жались в тенях у северных стен домов и под густыми кустами, а все остальное пространство захватила плодородная земля, сквозь которую пробивалась робкая зелень. С крыши соседнего дома сорвалась капель. Какая-то птица заливалась трелью на ветке старого дуба у колодца. Журчание воды сливалось где-то в центре, создавая приятный фон.

Я спустился с крыльца, чувствуя, как пружинит земля. Тулуп, который еще вчера спасал от ветра, теперь казался тяжелым и жарким. Расстегнул ворот, подставляя шею ветерку.

Люди работали. Шел по улице, стараясь не озираться по сторонам, но взгляд сканировал пространство. Вот женщина несет плетеную корзину, полную каких-то кореньев, вот двое мужиков чинят забор, переругиваясь. Мое тело расслабилось, но разум оставался в напряжении — покой был слишком соблазнительным.

«Если здесь так, — пронеслась шальная мысль, — то каково же на юге? На Лазурном Берегу?»

В голове всплыла картинка, которую столько раз прокручивал перед сном. Желание уехать, бросить всё и рвануть на юг прямо сейчас, стало невыносимым.

«Плотник, — напомнил себе. — Сначала дело».

Свернул в проулок, следуя ориентирам, которые дала Инга. Мимо центрального колодца, где бабы набирали воду, болтая о делах, мимо длинных рядов навесов-сушилен. Связки трав висели плотными рядами. Из приземистой варочной постройки валил пар, пахнущий чем-то лекарственным.

Западный край деревни был тише — дома стояли реже, уступая место огородам и сараям. Нужный дом увидел издалека — приземистая изба, окруженная горами стружки и неструганных досок.

Я ускорил шаг — чем быстрее договорюсь, тем быстрее уедем. Дорога виляла между густым кустарником. Сапоги мягко ступали по грязи — видел цель, прикидывал в уме, сколько предложить старику за работу или за материалы, если тот решит, что не справится, как вдруг…

— Кай!

Звук, похожий на свист ветра в ветках, прозвучал как выстрел. Рефлексы сработали быстрее мысли. Ноги согнулись в коленях, корпус развернулся в сторону звука.

Улица пуста — никого.

— Кай! Сюда! — шепот повторился — шел из зарослей слева от дороги.

Сердце гулко ударило в ребра. «Кай» — не «Арн», не «путник» — девушка назвала настоящее имя.

Я медленно шагнул к кустам. Ветви зашевелились, и оттуда выглянуло знакомое лицо. Веснушки, каштановые волосы, живые глаза. Лиза присела на корточки в грязи, прячась за ветками, и смотрела на меня — во взгляде плясали веселые искорки, а губы растянулись в заговорщической улыбке. Девушка тихо хихикнула, словно мы играли в прятки.

У меня же от улыбки по спине пробежал холод, убивший тепло этого утра. Лицо Лизы сияло триумфом первооткрывателя, нашедшего клад. Для неё это была игра, захватывающее приключение, вырвавшее из рутины «подай-принеси». Для меня — катастрофа.

Огляделся — улица пуста, но кусты — плохая защита от лишних ушей. Сделал шаг к ней, ухватил за плечо и дернул на себя, затаскивая глубже в тень.

Лиза ойкнула, но не испугалась — хихикнула, будто я подыграл её забаве.

— Ты с ума сошла? — прошипел, нависая над ней. — Откуда ты знаешь это имя?

— Слышала, — прошептала девушка, глаза горели блеском. — Ночью. Мать думала, я сплю, а я воды попить хотела… А там этот твой, усатый — плакал и рассказывал ей про тебя, про ещё кого-то.

Почувствовал, как внутри всё леденеет — второй свидетель. Чёрт бы побрал эти тонкие стены, чёрт бы побрал вино, и главное — чёрт бы побрал Брока с его сентиментальностью.

— И что ты слышала? — спросил сухо.

Лиза подалась вперед — лицо оказалось близко, видел все веснушки на её носу.

— Всё! — выдохнула та. — Что ты не просто подмастерье, а Великий Кузнец! Что ты создал артефакт, который убил Демона! Что вы спасли провинцию от тьмы!

Смотрела на меня как на икону из героической баллады — во взгляде наивный восторг.

— Это правда? — спросила она требовательно. — Ты тот самый герой?

— Герой… — скривился. — Ты хоть понимаешь, глупая, что это значит?

Я сжал её плечо чуть сильнее, но не чтобы сделать больно, а чтобы пробить пелену.

— Это значит, что если кто-то узнает, кто я — меня убьют, и Брока с Ульфом. И, возможно, твою мать за укрывательство.

Улыбка сползла с её лица — девушка моргнула, растерянно глядя на меня.

— Но… ты же спас всех? Героев награждают…

— В сказках, Лиза. В жизни героев, которые становятся слишком сильными или знают слишком много, убирают. Сейчас за моей головой охотится половина Гвардии Барона.

Наклонился к уху и прошептал, чеканя слова:

— Ты. Никому. Никогда. Не скажешь. Поняла? Это не игра. Это моя жизнь.

Лиза отшатнулась, прижавшись спиной к стволу орешника. Восторженный блеск в глазах погас, сменившись испугом, но не покорностью. Во взгляде появилась решимость, с которой та лезла через забор к Медной Иве.

Девушка сглотнула, но взгляда не отвела.

— Я не скажу, — произнесла тихо, но твёрдо. — Буду молчать, как могила — никто не узнает, что ты здесь.

Выдохнул, уже собираясь отпустить её, но Лиза вдруг добавила:

— Если ты мне поможешь.

Я замер.

— Что?

— С Ивой, — голос её дрогнул, но тут же окреп. — Ты сам говорил вчера — нож. Ты знаешь, как его сделать. Сделай нож для Марты, чтобы она могла снять кору, и я сохраню твой секрет.

Смотрел и не верил ушам — девчонка, что пять минут назад казалась невинным ребёнком, теперь выставляла ультиматум. Грязный, банальный шантаж.

Гнев поднялся моментально.