Чтение онлайн

Вальдар с грохотом поставил ящик передо мной.

— Главное правило: руками не трогать. Тепло живой плоти убьет его мгновенно. Срезаешь ножом под корень, ножом же поддеваешь и кладешь в короб. Внутри мох — он сохранит холод. Закрываешь крышку сразу — на воздухе он живет минуту.

— Ясно, — кивнул я.

— Маршрут. Слушайте внимательно. Выйдете через Южные Ворота, но на тропу не вставайте — там сейчас проходной двор для «Пустых».

Его палец прочертил линию в обход холма на воображаемой карте в воздухе.

— Идите левее, через овраг. Крюк в полкилометра, зато выйдете к восточному склону со спины. Мертвецов сейчас тянет к северу, к старым захоронениям — там фон сильнее. На востоке должно быть чисто.

— Должно быть? — хмыкнул Брок.

— Гарантии только в гробу, охотник.

Вальдар выпрямился и снова макнул тряпку в масло. Ткань хлюпнула, пропитываясь вонючей жижей.

— А теперь идите сюда. Оба.

Староста подошел ко мне вплотную — это был странный и неприятный момент. Старик начал обтирать тряпкой мою шею, запястья, лоб. Холодная и липкая субстанция ложилась на кожу, забивая поры. Запах лез в горло, вызывая позыв к кашлю, но я сдержался.

— Шея, подмышки, пах, здесь вы сами — там, где кровь близко, — бормотал он, передавая трупку с маслом. — Волосы тоже. И одежду.

Я стоял и обмазывал себя, чувствуя, как превращаюсь в нечто, пахнущее смертью. Это был ритуал перехода — мы становились частью кладбища еще до того, как ступили на него.

Брок фыркал и отплевывался, пока Вальдар натирал его, но терпел.

— Кай воняет! — раздался громкий, обиженный бас из угла.

Я обернулся. Ульф стоял, зажав нос огромной ладонью, и смотрел на меня с укоризной.

— Фу! Плохо пахнет!

— Это чтобы плохие дяди меня не нашли, Ульф, — ответил я, вытирая липкие ладони о штаны. — Так надо.

Гигант нахмурился, обдумывая информацию, потом серьезно кивнул.

Это вызвало у меня слабую улыбку.

— Готовы, — староста отшвырнул тряпку в угол. — Проверяем.

Я быстро пробежался по снаряжению.

Поясная сумка: бутылек с маслом, резец Древних, завернутый в тряпицу, флакон ксилоты — отдельно, в мягкой обмотке, чтобы не разбился. За спиной, на лямке — дубовый короб для цветка. Тесак в ножнах, ножны — тоже в масле.

Брок похлопал себя по боку.

— Топор на месте. Веревка. Ну и моя наглая рожа. Полный комплект.

— Тогда пшли вон, — беззлобно буркнул Вальдар, но в голосе звенело напряжение. — Время не ждёт.

Мы двинулись к двери.

На душе было тяжело и муторно, но эликсир честно выполнял свою работу — страха не было, слабости тоже — только задача и меньше четырех часов на её выполнение.

Моя рука легла на кованую ручку двери. Железо оказалось ледяным.

Я замер на полсекунды. Знакомое чувство — момент перед входом в задымлённую зону. За спиной — свет, относительное тепло и понятные правила. Впереди — хаос, плохая видимость и среда, которая хочет тебя убить. Там, за порогом, нет кнопки «переиграть», нет возможности сказать «стоп». Если выйдем — вернёмся либо с победой, либо не вернемся вовсе.

Позади скрипнули половицы.

— Кузнец.

Голос Вальдара остановил меня.

Я не убрал руку с двери, но обернулся.

Староста стоял у стола, опираясь на него обеими руками. В тусклом желтом свете масляных ламп его фигура казалась высеченной из серого камня, но лицо…

Маска жесткого лидера треснула — сквозь неё проступил страх.

— Сделка стоит, — произнёс он глухо. — Барьер. Охотники. Цветок. Вы приносите компоненты — я даю жизнь. И плачу золотыми.

— Хорошо.

Староста помолчал, глядя мне в глаза — его кадык дёрнулся.

— И Алекс, — добавил он, понизив голос почти до шёпота. В этом шёпоте было больше мольбы, чем в любом крике. — Верни его, если сможешь.

Он не сказал «ты должен», не угрожал, а просил. Я не стал давать пустых обещаний — не знал, жив ли мальчишка. Я не знал, что мы найдём на вершине, поэтому просто кивнул.

Вальдар прикрыл глаза, принимая кивок — честность стоила дороже надежды.

Я налёг плечом на дверь. Петли скрипнули, и в лицо ударило сырым холодом.

Туман стоял стеной — гуще, чем когда мы приехали. Влажность мгновенно осела на лице, смешиваясь с вонючим маслом. Видимость — шагов двадцать, дальше мир растворялся в сером молоке.

Деревня молчала — ни скрипа ставен, ни лая собак, ни дыма из труб. Костяной Яр вымер, затаился, вжав голову в плечи. Только где-то справа, у колодца, ветер раскачивал цепь на журавле.

Звяк… звяк… звяк. Монотонный и мёртвый звук.

Шагнул на крыльцо — доски под сапогами были скользкими от сырости.

Брок вышел следом.

— Четыре часа, — бросил усатый, не поворачивая головы, глядя только вперёд, в серую муть. — Давай уложимся в два. Зачем тянуть кота за яйца?

Охотник усмехнулся и пошёл вперед. Я двинулся следом за ним.

Дверь за спиной захлопнулась, отрезая нас тепла. Мы остались наедине с туманом.

Холод навалился мгновенно, пробирая до костей, но хуже холода было ощущение на коже — «Масло Упокоения», которым натёр Вальдар, стянуло лицо жирной плёнкой. Оно воняло прогорклым салом и могильной землёй, забивая ноздри, оседая горечью на губах.

Охотник сбежал по ступенькам крыльца, его фигура тут же потеряла чёткость, размываясь в серой мути. Я двинулся следом.

Двойная доза эликсира превратила восприятие в отполированную линзу. Исчезла ноющая боль в суставах, ушёл гул в ушах, пропала слабость. Я видел каждую щепку в перилах крыльца, каждую каплю на гнилой доске. Зрение стало чётким, но каким-то… плоским. Стеклянным. Я знал, что это обман — моё тело всё ещё умирало, просто мозг перестал получать сигналы бедствия.

Перед глазами, в правом нижнем углу зрения, пульсировали строчки системного лога, напоминая о цене этой ясности:

[Статус: Стабилизация (Принудительная)]

[Блокировка болевых рецепторов: Активна]`

[Оставшееся время действия: 3 ч. 45 мин.]

Таймер тикал.

Мы вышли на единственную улицу Костяного Яра. Под сапогами хрустнул подмёрзший наст — звук показался оглушительным.

Дома по сторонам улицы выплывали из тумана. Окна заколочены ставнями — ни огонька, ни струйки дыма. Казалось, люди не просто спрятались, а исчезли, растворились.

Я скользнул взглядом по ближайшему косяку — там в дерево был врезан защитный знак — руна Альгиз. В моём новом зрении, усиленном навыком, она выглядела жалко. Канавки неглубокие, края рваные, никакой полировки — в ней не было силы, только суеверный страх резчика. Если барьер Вальдара падёт, эти каракули не остановят мертвецов даже на секунду.