Чтение онлайн

Ландшафт изменился — земля под ногами стала чёрной, покрытой пятнами серого инея. Из грязи торчали бурые, жёсткие стебли, похожие на проволоку.

Брок вдруг резко ушёл в сторону, огибая прогалину между двумя осинами. Я посмотрел под ноги и понял почему.

На влажной земле, припорошенной ледяной крошкой, виднелись следы — глубокие вмятины, продавившие мёрзлый грунт. Две ступни рядом, плотно прижатые друг к другу, потом три метра пустоты, и снова две ступни, глубоко впечатанные в грязь. Кто-то здесь не шёл, а прыгал, с силой вбивая ноги в землю при каждом приземлении.

Я перешагнул следы, стараясь не наступить на них, словно это была зараза. Брок впереди не замедлился, но его рука крепче сжала топорище. Мы углублялись в туман, и с каждым шагом гул мёртвых деревьев становился громче.

Мы углубились в подлесок, и мир сузился до десяти шагов видимости. Туман висел плотными, слоистыми лохмотьями, цепляясь за колючие кусты.

Внезапно спина Брока окаменела — его рука, державшая топор, взметнулась вверх, сжатая в кулак.

Стоп.

Я замер, едва успев погасить инерцию шага. Сердце, разогнанное стимулятором, гулко ударило в рёбра. Мои уши, обострённые химией, ловили каждый шорох — скрип мёртвого дерева, далёкий гул ветра в верхушках, собственное дыхание. Но впереди, куда смотрел охотник, была тишина.

Брок медленно повернул голову. Его губы едва шевельнулись:

— Там. Стоит.

Я кивнул, чувствуя, как по спине ползёт холодок. Мы не видели тварь, но её присутствие давило на виски.

— Масло держит, — беззвучно выдохнул охотник. — Не чует нас. Обходим.

Он повёл рукой направо, указывая на заросли бурелома.

Мы начали отступать. Брок двигался как призрак — его ноги находили опору там, где её, казалось, не было. Я старался подражать ему, но кузнец — не следопыт.

Мой сапог опустился на припорошенную снегом ветку.

ХРЯСЬ.

Звук был сухим и резким.

Брок замер — увидел, как напряглись жилы на его шее. Охотник медленно обернулся, и в его глазах прочитал обещание долгой и мучительной смерти, если мы выживем.

Мы ждали. Секунда, две. Холодное пятно за кустами не шелохнулось. Брок шагнул ко мне вплотную и прошипел в лицо, брызгая слюной:

— Ты топаешь, как бык на ярмарке! Ещё раз так хрустнешь — я тебе ноги переломаю. Чтобы тихо полз.

— Я не вижу, что под снегом, — огрызнулся я шёпотом.

— Не надо видеть! Надо чувствовать! — усатый ткнул пальцем мне в грудь. — Не ставь ногу всем весом сразу, дубина! Сначала носок. Коснулся, прощупал — есть там сучок или нет. Если чисто — переносишь вес. Если нет — ищешь другое место.

Он схватил меня за плечо и развернул, подталкивая вперёд.

— И ветки! Не ломись сквозь них плечом, как таран! Отводи рукой плавно. Лес не враг, не дерись с ним.

— Я понял.

— Ни хрена ты не понял, — буркнул он, но уже спокойнее. — Настоящие мастера используют Ци, размывают свой вес, сливаются с фоном… Но ты сейчас дырявый, как решето, так что просто не отсвечивай и дыши ровно. Твоё сопение за версту слышно.

Мы двинулись дальше, забирая широкую дугу вправо. Я старался следовать его совету. Носок — прощупать — перенести вес. Отводить ветки, а не ломать — это замедляло нас вдвое, но шума стало меньше.

Когда отошли на безопасное расстояние, напряжение немного спало. Лес вокруг снова стал просто лесом, а не ловушкой.

— Брок, — позвал я тихо.

Охотник не остановился, но чуть повернул голову, показывая, что слышит.

— С чего начнём? — спросил я. — Цветок? Или сразу к барьеру, пока нас не засекли? Или искать людей?

Брок ответил мгновенно, словно ждал вопроса:

— Цветок.

— Это риск, — возразил я. — Мы теряем время на поиск травы, когда барьер трещит.

— Если ты сдохнешь от яда, барьер чинить будет некому, — отрезал охотник. Голос его был жёстким и прагматичным. — Моих мозгов на эти ваши руны не хватит, так что сначала — твоя шкура, потом — барьер, а люди подождут.

— Я думал, твой главный интерес — пять золотых, — не удержался от укола в его сторону.

Брок хмыкнул, перешагивая через поваленный ствол.

— Пять золотых — это мой интерес. А чтобы ты не сдох и мы выбрались отсюда — это интерес группы. А группа — это мы с тобой, щегол. Других нет.

Я промолчал. В этой грубой арифметике была своя правда, и, что скрывать, было приятно слышать, что я для него — не просто мешок с деньгами.

Мы вышли к краю небольшого оврага, когда это случилось — слева, выше по склону, раздался звук. Человек бежит ритмично, перебирая ногами — здесь же звук был тяжёлым, сдвоенным. Звук удара двух ног, одновременно вбивающихся в мёрзлую землю. Прыжок. Приземление. Толчок.

Брок мгновенно прижался спиной к стволу толстой осины, сливаясь с корой. Я упал на одно колено за валуном, вжимаясь в мох.

Звуки приближались. Они шли не на нас, а параллельно, вниз по склону, метрах в сорока.

И тут к первому звуку добавился второй — чуть дальше, чуть глуше, а потом третий.

Целая группа — двигалась слаженно, как волчья стая на охоте, только вместо мягкой поступи лап был этот жуткий топот. Земля подрагивала при каждом приземлении.

Топот удалялся, затихая в тумане — мертвецы прошли мимо, не почуяв нас. Масло работало, но от этого было не легче.

Брок выждал ещё минуту, вслушиваясь в удаляющееся эхо, потом медленно отлип от дерева.

— Больше четырех, — констатировал он ёмко.

Охотник махнул рукой, указывая в сторону оврага — ещё правее, ещё дальше от протоптанных троп.

— Уходим, — шепнул он. — К восточному склону — там должно быть чисто. Должно быть…

Мы двинулись дальше, и теперь я ставил ноги так осторожно, словно шёл по минному полю. Каждый хруст ветки казался приговором.

Лес закончился внезапно, словно кто-то провёл невидимую черту.

Мы сделали ещё десяток шагов сквозь густой подлесок, раздвигая колючие ветки, и вывалились в пустоту. Деревья остались за спиной, отсечённые крутым перепадом рельефа. Перед нами открылся Серый Склон.

Контраст ударил по глазам. После тесной полутьмы леса тут было слишком много пространства. Пологий каменистый спуск уходил вниз и вправо, теряясь в клочьях тумана. Слева, нависая над нами, угадывалась вершина Костяного Холма — тёмная громада, скрытая серой пеленой. Здесь гулял ветер, что дул с востока, холодный и резкий, разрывая молочную муть и открывая обзор метров на пятьдесят.