Чтение онлайн

— Помогите…

Голос шёл отовсюду — отражался от гранита столпов, от могильных плит, сочился из трещин в почве. Эхо множило его, искажая, превращая в неразборчивый гул.

Мы стояли, вглядываясь в серую муть леса и могильника.

Никого — ни движения, ни тени. Только туман, который, казалось, стал гуще, и голос, от которого кровь стыла в жилах даже под действием стимулятора.

[Внимание: Таймер стимулятора — 2 ч. 31 мин.]

— Заткнись… — прошипел Брок, не опуская топора. Глаза распахнуты, зрачки расширены. — Заткнись, ублюдок. Не зови их.

Голос, до этого стонущий «Помогите», вдруг и вправду затих так же внезапно, как и появился, оставив пустоту. Но тишина была обманчивой — земля под сапогами мелко задрожала. Вибрация поднималась от подошв к коленям, отдаваясь в костях.

А потом пришёл звук из тумана, со стороны курганов, донёсся утробный гул — он распадался на десятки голосов, но в них не было жизни.

Я повернул голову к могильнику. Туман над «костяной грядкой» всколыхнулся. В серой мути, где рядами тянулись каменные насыпи, началось движение.

Сначала одна тень поднялась над провалом могилы. За ней — вторая. Третья. Десятки серых силуэтов выпрямлялись, сбрасывая с себя вековой сон. Каменные плиты сдвигались с грохотом, выпуская наружу своих обитателей.

Волна пробуждения катилась от центра, от Кургана Вождей, к периферии.

Перед глазами вспыхнуло красное окно Системы, перекрывая обзор:

[ВНИМАНИЕ: Массовая активация некротипов]

[Статус барьера: Критический сбой подавляющего поля]

Брок резко дёрнул меня за плечо, разворачивая на сто восемьдесят градусов.

— Гляди, — выплюнул он. — Гляди назад, кузнец!

Я посмотрел в сторону леса, откуда мы пришли — там, среди чёрных стволов, мелькали тени. Они не прятались. Три… нет, пять фигур отделялись от деревьев и выходили на открытое пространство Серого Склона. Походка дёрганая и ломаная.

Мы оказались в мешке.

Впереди — сотня пробуждающихся тварей внутри могильника. Позади — авангард, отрезающий путь к деревне и спасению.

Желудок скрутило холодным спазмом. Левая рука дёрнулась — яд Болотного Клыкоужа, подстёгнутый некрофоном, напомнил о себе прострелом боли, пробившимся даже через химию стимулятора.

— Нас зажали, — констатировал Брок — в голосе не было паники, только констатация факта. Охотник перехватил топор поудобнее. — Спина к спине, парень. Подороже продадим шкуры.

— Нет, — мой голос прозвучал сухо и жёстко.

Паника — это роскошь. На пожаре, когда перекрытия начинают трещать над головой, у тебя нет времени бояться. У тебя есть секунды, чтобы оценить несущие конструкции.

Я посмотрел на гранитный столб — на чёрную, разъеденную кислотой рану в руне.

— Мы не отобьёмся, Брок — их слишком много. Двадцать против двоих — это мясорубка.

— И что ты предлагаешь? — рыкнул охотник, не сводя глаз с приближающихся фигур. — Сдаться?

— Чинить, — я шагнул к столпу. — Единственный шанс — восстановить контур. Если я залатаю руну, барьер оживёт. Поле придавит тех, кто внутри — они снова уснут или станут вялыми.

— А те, что сзади? — Брок мотнул головой в сторону леса. — Они уже снаружи! Им плевать на твой барьер!

— Мы загоним их, — бросил я, опускаясь на колени перед камнем. — Когда поле заработает, мы заманим их внутрь периметра. Поле ударит и по ним.

Брок поперхнулся воздухом.

— Загоним?! Ты совсем отравился, кузнец?! Ты хочешь использовать нас как наживку для стаи трупоедов?!

— У тебя есть план лучше? — я развернул ткань, доставая Резец Древних. — Хочешь попробовать прорваться через пятерых цзянши в лесу, имея на хвосте ещё сорок?

Охотник молчал секунду. Слышал его тяжёлое дыхание и как скрипит кожа на рукояти топора.

— Чтоб тебя… — выдохнул мужик наконец. — Работай.

Брок шагнул назад, вплотную ко мне, почти касаясь ногами моей спины.

— Работай, кузнец, — повторил он. — Но если будешь копаться, станем удобрением для этой проклятой горки. Я их задержу, но недолго.

Кивнул, не оборачиваясь. Мир сузился до куска серого гранита перед глазами.

Гул мертвецов нарастал, земля вибрировала, но заставил себя отключить слух. Сейчас я не воин, а хирург, и у меня на столе пациент, который умирает.

Рука с Резцом зависла над камнем.

[Внимание: Таймер стимулятора — 2 ч. 28 мин.]

Время пошло.

Опустился на колени перед гранитным монолитом, приблизив лицо к камню так, что нос почти коснулся холодной поверхности. Зрение Творца.

Мир мигнул, сбрасывая серую пелену тумана. Передо мной вспыхнула структура камня — сложная сеть, пронизанная силовыми линиями. Но там, где должна была сиять геометрия руны «Мёртвый Замок», была рана.

Хуже, чем я думал.

Кислота мальчишки не просто вытравила камень — она спеклась с гранитной крошкой, образовав на дне канавок чёрную, бугристую корку, похожую на нагар в давно не чищенной печи. Под этой коркой структура камня стала рыхлой, пористой, как губка. А поверх химического ожога шли три глубокие белые борозды — следы когтей цзянши, перечеркнувшие вязь Наутиз, словно шрамы.

[Анализ повреждений: Руна «Мёртвый Замок» (Альгиз + Наутиз)]

[Коррозия химическая: 40% площади каналов]

[Механическое повреждение: 3 борозды (глубина 0.8 мм)]

[Требуется: Очистка -> Углубление -> Полировка -> Вливание]

[Оценка времени: 12–15 мин. (при идеальных условиях)]

Двенадцать минут в идеальных условиях.

Я сглотнул слюну. У нас не было двенадцати минут, у нас не было и пяти.

Моя стихия — горячий металл, податливый под ударами молота. Металл живёт, дышит, прощает ошибки — его можно перековать, сварить, вытянуть.

Камень мёртв — холоден, твёрд и не прощает ничего. Одно неверное движение резцом — скол, трещина, и монолит превратится в бесполезную глыбу. Я чувствовал себя хирургом, которого заставили оперировать глаз, надев на руки боксёрские перчатки.

— Ну давай, — выдохнул, перехватывая Резец Древних.

Инструмент из Небесной Бронзы лёг в ладонь, но руки…

Правая кисть мелко дрожала. Стимулятор разгонял нервную систему, заставляя мышцы вибрировать от переизбытка энергии. Левая рука, наоборот, ощущалась чужой, словно обмотанной толстым слоем ваты — яд Клыкоужа медленно отключал нервные окончания.