Чтение онлайн

– Но почему тогда Элдриджи просто не сдали Машу этой вашей церкви? Нахрена было похищать и тащить ее в лес?

– Тут все просто. – Матвеич невесело усмехнулся. – Любой опытный клирик Церкви Очищения за версту почует оборотня. В Риверсайде уже несколько раз объявляли желтую тревогу именно из-за этой угрозы. И, похоже, причиной тому как раз и был Элрой. Так что у него были причины ненавидеть церковь и не подпускать ее на пушечный выстрел к своей земле. Для него гораздо проще было все решить своими силами. Видимо, Маша что-то прознала про его звериную натуру. И этот чертов ублюдок решил избавиться от опасного свидетеля.

Матвеич хмуро замолчал. Мне тоже особо говорить было нечего. Все, что хотел, я уже узнал. Но в кабине повисла такая давящая тишина, что волей-неволей пришлось ее прерывать.

– Хорошая у тебя семья, Матвеич. Хоть и странная немного, но хорошая. Крепкая. Пусть и один ты их растишь, но складно это у тебя выходит.

– Знал бы ты, как мы жили, когда Катюша с нами была. Вот такая семья была! – Он поднял большой палец кверху. – А уж как Катюнька-то моя пропала, так все как-то не так пошло. И совсем уж нескладно. Долго привыкать пришлось. Старому вояке проще врага бить, чем премудрости эти семейные осваивать. Но выбора у меня особого не было, сам понимаешь.

– Пропала? – зацепился я за резанувшее по уху слово.

– Угу, – угрюмо кивнул Матвеич. – В аккурат накануне дня летнего солнцестояния. Детей с няней оставила и отправилась ближе к ночи за цветками папоротника. Он у нас тут раз в год только цветет. Сильное средство. От многих болезней помогает. Ушла – и сгинула. Я в это время в гарнизоне местном службу нес. Как узнал, сразу искать бросился. Весь лес до самой границы зоны с мужиками несколько дней прочесывали. Но Катюшу так и не нашли. Только амулет ее, что сейчас у Маши. Висел на осине, прибитый за веревку обломанным когтем гримлока. В самом сердце Черной лощины. Говорят, там и до этого всякая чертовщина творилась. А уж с того дня и подавно. Не одна моя Катюша в этой лощине сгинула. Были и другие. Так что теперь туда вообще мало кто заглядывает. Говорят, там скрыта червоточина, ведущая прямиком в Шеол. Не знаю уж, правда это или нет. Я там все облазил. Даже ночевал пару раз. Жутко было, это да. Но никаких червоточин я так и не обнаружил. А потом уж и бросил это дело. Со службы уволился. Надо было семьей заниматься. Маше тогда восемь было, Ваське – одиннадцать. Вот такие дела. – И Матвеич тяжело вздохнул.

После этого рассказа я как-то по-другому начал смотреть на этого сурового сталкера. Снова почему-то захотелось называть его по имени отчеству. Какой бы трудной не была у меня жизнь, но через такое мне проходить не приходилось. И я не уверен, что вообще смог бы пройти и не сломаться при этом.

– Ты хорошо справился, Степан Матвеевич, можешь мне поверить, – подбодрил я приунывшего сталкера. – Васька вон у тебя какой здоровый вымахал. Удар у него, скажу я тебе, не хуже батькиного. – И я машинально потрогал челюсть, которую тот чуть не своротил мне в Золотом пескаре. – Скоро у самого семья, поди-ка, будет. – Я с легкой улыбкой взглянул на Степана.

Матвеич сразу же отвлекся от своих тяжелых мыслей и сдержанно улыбнулся.

– Будет, конечно. Куда он денется. Не все ему на моей шее сидеть. Есть у него уже и девица на примете. В восточном Риверсайде живет. Частенько у нас в гостях бывает. Они уж больше года с Васькой. Втайне от меня деньги на свадьбу копит. – Матвеич весело хмыкнул в густую бороду. – Как поженятся, сначала у нас поживут, а потом дом им поставим. Земли у нас много – места на всех хватит. Всяко повеселее будет. А там и внуки… – Глаза Матвеича мечтательно блеснули. Всю его грусть тут же, как ветром сдуло.

А дальше потек неспешный разговор о планах на будущее.

– Если Васька женится, да если еще и у Маши все хорошо сложится, тогда и от жизни больше ничего не нужно. Вот оно счастье настоящее! Заживем! – все больше и больше воодушевлялся Матвеич. – Дом большой Ваське выстроим. Маша учиться пойдет. На каникулы приезжать будет. А там, как устроится в жизни, может тоже, где поблизости поселится. Вместе-то всяко веселее будет. – На лице Степана заиграла радостная улыбка.

Он еще долго мне рассказывал, как они счастливо заживут, как будет растить внуков и передавать им семейные традиции, и как душевно обустроится их быт. Когда же Степан ненадолго замолкал, то его лицо светилось от счастья, а взгляд мечтательно смотрел вдаль.

Вездеход в такт нашей легкой беседе неспешно передвигался по лесу, переваливаясь через небольшие возвышенности и пересекая неглубокие ручьи. Зона осталась далеко позади. А впереди нас ждал уютный дом и вкусный Машин обед. Одним словом, было от чего вслед за Степаном расплыться в довольной улыбке.

И мне оставалось только повторять про себя:

– Пусть так и будет, Степан. Пусть так и будет. Ты сполна заслужил это счастье.

До города я добрался без приключений. Да и через КПП проехал на удивление легко. Мне в очередной раз показалось, что к тем, кто въезжает в Риверсайд на собственном транспорте, отношение более лояльное, чем к пешеходам. Похоже, наличие личного средства передвижения намекало на более высокий статус гражданина, отсюда и соответствующие поблажки.

В довершение ко всему я узнал у Матвеича, что со временем персонал на КПП можно «прикормить», и тебя вообще начнут пропускать без нудных проверок документов и досмотра. Именно так в город и проникали различные запрещенные товары, начиная от оружия и наркотиков и заканчивая контрафактными артефактами, имплантами и мутагенами.

«Прикармливать» мне пока что было не на что, да и незачем. Ничего запрещенного у меня с собой не было, кроме того, что я носил в себе: Системы Теос. Но, на мое счастье, в стандартную проверку не входило тестирование энергетического тела. Так что в этом плане мне можно было не беспокоиться, и через четверть часа после прибытия на КПП я уже въезжал в город с восточной стороны.

Одет я был так же, как и в прошлое посещение. Это был огромный минус, но поделать с этим я пока ничего не мог. Мой охотничий костюм пришел в совершенную негодность, а гардероб Василия и его угрюмый хозяин значительно поумерили свою щедрость. Маша, конечно, пообещала починить истерзанную Хамусом одежду, но не за один день. А у Матвеича размерчик был побольше моего, так что как ни пытался он подобрать мне что-то из своих вещей, все на мне висело, словно на вешалке.

Главный минус у всего этого был в том, что мне вновь предстояло побывать в окрестностях бара Золотой пескарь. И в мои планы не входило, чтобы меня узнавал каждый встречный. А зевак, наблюдавших за моими разборками с охранником Хилла, а затем и с Василием, было достаточно. И каждый из них, наверняка, запомнил нагловатого парня в кожаной куртке с растрепанной шевелюрой. А значит придется импровизировать и что-то на ходу придумывать. Мне, конечно, не впервой, но я все-таки, привык более обстоятельно подходить к подобным мероприятиям, заранее все планируя и подготавливая. Но сейчас срочная необходимость диктовала свои правила. Ведь именно сегодня в Золотой пескарь припрутся два незадачливых бойца с южного КПП, у одного из которых должен быть при себе револьвер Матвеича.

Перед отбытием в Риверсайд Степан подошел ко мне и протянул пачку мелких купюр.

– Держи, Алекс. Здесь две сотни. Так, на всякий случай. Считай, это часть твоей доли с Хамуса, – поспешил добавить он, когда увидел, что я собираюсь отказаться. – Бери-бери, не ломайся. Без тебя ни Хамуса, ни меня здесь бы не было. Завтра съезжу в Ньютаун, отвезу тушу. Навар будет хороший. Тогда и сочтемся.

После этих слов деньги пришлось взять, а то Матвеич бы не отстал.

– Да, и советую не сворачивать с центральных магистралей, пока едешь через трущобы. Так безопаснее. И для тебя, и для их обитателей, – тактично добавил он. – Если что, у каждого въезда в город есть платные охраняемые стоянки. С квадроцикла возьмут где-то в районе трёшки за час.