Системный рыбак 5
Шрифт:
Пустое.
Кому оно принадлежит? Странно, что такой роскошный особняк стоит заброшенным в деревне, где каждый клочок земли на вес золота.
Тут живот заурчал, вырывая меня из размышлений. Громко и настойчиво. Напомнил паршивец, что последний раз я ел утром, а сейчас солнце уже садилось.
Завтрак в «Созвездии вкусов» был роскошным, но это было чёрт знает сколько часов назад. И молодой организм уже настойчиво требовал топлива.
Я развернулся и зашагал вниз по холму, к основной части деревни.
Рынок уже сворачивался, но несколько лавок ещё работали. Я обошёл их все: у охотников взял пару тушек какой-то местной зайчатины, у зеленщика набрал овощей, прихватил хлеба, соли и специй.
Было и еще кое-что, что я хотел прикупить. Корни ясной мысли.
Я уже давно понял, что они ценный ингредиент, а после сегодняшнего соуса, их ценность для меня поднялась еще выше. Поэтому решил всегда иметь при себе их приличный запас.
К моему счастью, лавка Равенны ещё работала. Старушка сидела за прилавком, перебирая какие-то травы.
Завидев меня, она расплылась в улыбке и без лишних слов вытащила из-под прилавка увесистый холщовый мешок с Корнями Ясной Мысли. Оказалось, она специально насобирала их в лесу, пока меня не было. Знала, что приду. Заплатил за него десять серебра за весь мешок, по-соседски. Думаю в других местах за такое количество с меня содрали бы раза в три больше.
Расплатившись, я взял мешочек в руку, подхватил остальные покупки и двинулся к своему дому.
Ещё издали заметил, что стройка изменилась. Последний раз я ее видел только две недели назад, так как перед отъездом в город с Амелией сюда зайти не успел.
Каркас будущей террасы уже стоял. Массивные столбы подпирали балки, на которых сидели двое охотников, прибивая доски настила. Ещё трое возились внизу, подавая материал наверх. Во дворе громоздились штабеля свежих досок, пахло смолой и опилками.
За две недели они успели больше, чем я ожидал. Очень даже неплохо.
Робин заметил меня первым. Спрыгнул с лестницы, отряхнул руки и двинулся навстречу.
— Хозяин вернулся! — он широко улыбнулся. — А мы тут как раз разогнались. Лесопилку починили, сегодня наконец подучили первую партию досок. Теперь работа пойдёт в полную силу.
Я кивнул и поздоровался с остальными охотниками. Обошёл конструкцию, задирая голову. Балки, стропила, настил. Мысленно накладывал на скелет будущего ресторана картинку из головы: вот тут будет уличная веранда со столами, вот здесь вход в основной зал, за ним кухня, а в дальнем углу склад для припасов.
— Эй, заканчиваем! — крикнул кто-то сверху. — Темнеет уже!
Солнце и правда садилось за крыши. Небо окрасилось в розовые и оранжевые тона, длинные тени легли на двор.
— Робин, — я повернулся к нему. — Поужинаешь со мной? Заодно обсудим текущие дела. Только придётся подождать, пока приготовлю.
— От такого не отказываются, — он кивнул с явным удовольствием.
Остальные охотники спустились вниз, обмениваясь шутками про чью-то кривую доску и чей-то ещё более кривой глазомер. Мы попрощались, и они разошлись по домам, а мы с Робином прошли внутрь.
Внутри тоже многое изменилось.
Дверной проём на кухню стал шире, почти вдвое. В стене появилось окно выдачи с широким подоконником, а перед ним выросла барная стойка из светлого дерева. Пока ещё грубоватая, без финишной обработки, но уже вполне функциональная.
Я прошёл на кухню, скинул сумки на стол и принялся разбирать покупки. Зайчатина, овощи, хлеб, специи. Достаточно для простого, но сытного ужина.
Робин потоптался на пороге, потом шагнул следом.
— Чем помочь?
— Принеси воды, а потом почисти овощи.
Пока он возился с морковью и луком, я разделал зайчатину, нарезал мясо на куски и бросил в котелок с водой. Добавил соль, перец, пару веточек местного аналога тимьяна. Поставил на огонь.
Через полчаса на столе дымились две миски густого рагу. Рядом лежал нарезанный хлеб и стояла плошка с солью.
Робин набросился на еду так, будто голодал всю неделю. Я ел медленнее, прикидывая в голове сроки и задачи.
— По древесине проблем нет? — спросил между ложками. — Всего хватает?
— Хватает, — Робин кивнул, не переставая жевать. — Лесопилка теперь работает исправно, материал идёт.
— Успеваете в сроки?
Он замялся. Отложил ложку и почесал затылок.
— Тут такое дело… Внешние работы, террасу и крышу, мы точно закончим за две недели. А вот со столами, скамьями и обстановкой сложнее. Финишная обработка времени требует. Рубанком пройтись, отшлифовать, потом маслом покрыть. А масло впитывается и сохнет долго. А для качественного результата надо три-четыре слоя наносить с перерывами. Это ещё неделя сверху, минимум.
— Три недели, — я нахмурился.
— Ну да. И ещё момент. На высотных работах рук не хватает. Ребята и так крутятся как белки, но их всего пятеро.
Я побарабанил пальцами по столу. Праздник Меры через три с половиной недели. Открытие ресторана должно быть приурочено к нему. Толпа народу, имперские чиновники, идеальный момент заявить о себе.
— Планирую открыться через три с половиной недели, — сказал я. — К Празднику Меры. Нужно, чтобы к этому времени всё было закончено. Внешние работы, внутренний марафет, кухня, мебель. Сколько нужно дополнительных людей? Я готов нанять сколько нужно.
Робин задумался.
— Человека три найдётся. Толковые ребята, работящие. За пять серебра в неделю каждому согласятся.
Я полез в кошель и отсчитал монеты на стол. Тридцать серебряных звякнули о дерево.
— Вот. На две недели вперёд.
— Сделаем, — Робин сгрёб монеты и спрятал за пазуху. — Завтра же три человека выйдут на внутренние работы.
Вода в котелке на печи забулькала. Я поднялся, снял его с огня и заварил травяной сбор, который на новоселье подарила Равенна. По кухне поплыл терпкий аромат мяты и чего-то цветочного.
Вернулся к столу с двумя дымящимися чашками. Робин принял свою обеими руками, втянул носом пар.
— Хорошо…
— А пока меня не было, ничего необычного не случалось? — спросил я, отпивая горячий настой.
Робин задумался. Наморщил лоб, уставившись в чашку.
— Да вроде тихо всё. Никаких трудностей особых не возникало. Работали, строили, ни с кем не ругались.
Я мысленно выдохнул. Хоть здесь без приключений. После городских конфликтов и покушений хотелось хоть немного нормальной, скучной рутины.