Чтение онлайн

Дядя неспешно разминал плечи, перекатывая красный медальон между пальцами. Он выглядел слишком расслабленным для человека, который только что согласился на смертельный бой.

— Знаешь, племянник, — Виктор говорил нарочито громко, чтобы его слышали вся находящиеся рядом люди, — ты меня всё-таки удивил. Восьмой уровень Закалки в шестнадцать лет. По меркам Винтерскаев это… — он помедлил, словно подбирая слово, — … не мусор. Пожалуй, вполне достойно, чтобы прислуживать семье. Подавать чай, чистить сапоги…

— Виктор, ты же сам на восьмом уровне. У тебя что, самооценка настолько низкая, что ты себя в слуги записал?

Ухмылка дяди чуть дрогнула.

БОММ!

Гонг.

— Начинайте! — объявил Ларс.

Виктор не двинулся с места.

— Мальчишка, — он покачал головой с показным сожалением, — я не собираюсь марать об тебя руки.

Он поднёс большой палец к губам и прикусил подушечку, после чего капля крови упала на землю.

Земля зашипела.

Из точки, куда упала кровь, повалил серый дым, густой и маслянистый, с запахом тухлой рыбы и горелой кости. Дым закрутился спиралью, уплотняясь и обретая форму.

Сначала проступили лапы, четыре толстых столба, покрытых костяными наростами. Потом туловище, широкое и приплюснутое, закованное в пластины серо-зелёной брони. Два хвоста хлестнули по земле, оставляя борозды, и наконец обозначилась голова, тупая, как наковальня, с маленькими жёлтыми глазками и пастью, полной кривых зубов.

Бронированная ящерица размером с откормленного быка стояла посреди площади и пускала слюни.

Тварь опустила голову и уставилась на меня, сузив жёлтые зрачки в щёлочки. Из её ноздрей вырвались струйки пара.

Ну, дядя. Как говорится, скажи мне, кто твой питомец, и я скажу тебе, кто ты. Двухвостая бронированная ящерица с рожей, которую даже мать полюбить не смогла бы. Выбор, достойный Виктора Винтерская.

— Убей его, — буднично бросил дядя.

И она понеслась.

Земля задрожала под весом бронированного тарана. Костяные шипы на загривке встали дыбом, пасть раскрылась, обнажая ряды зубов, а двойной хвост бил по бокам, разгоняя тушу до скорости, немыслимой для такой махины.

Я уже примерялся к траектории твари что бы нанести внезапный удар, но тут справа от меня что-то взорвалось быстрым движением.

— Р-Р-Р-Р-Р!!!

Серый котяра, мирно дремавший на подмостках, взлетел в воздух. В полёте его тело потекло, как ртуть, раздуваясь, ширясь, обрастая мышцами и бронзой. Лапы, которые секунду назад помещались в ладонь, ударили в землю с весом кузнечного молота, и деревянные подмостки под точкой его прыжка разлетелись в мелкие щепки.

Два хвоста хлестнули воздух в момент удара, добавляя инерцию и Рид врезался в ящерицу сбоку на полном ходу. Сотня килограммов бронированной шерсти и когтей, оказалась грозной силой против полутонны костяных пластин.

Тварь оторвалась от земли, кувыркнулась через голову и нелепо завалилась на бок, скребя когтями по земле и оставив за собой борозду.

Толпа ахнула…

— Это… это что за… — кто-то в первом ряду попятился.

— ЖУЛЬНИЧЕСТВО! — Алхимик Гортан вскочил с кресла, тыча костлявым пальцем в Рида. — Он привлекает постороннюю силу! Это не его зверь! Дисквалификация!

Я развёл руками.

— Подождите-подождите. Дяде, значит, можно из кровавого дыма вызывать всякую хтонь с двумя хвостами, а мне кота выпустить нельзя?

— Кровавый призыв — это личная техника практика! — взвизгнул Гортан. — А этот зверь…

— Мой. Личный. Питомец, — я выделил каждое слово. — Кормлю, чешу пузико, даю погулять по своим делам. Более «личного» и быть не может.

Ларс поднял руку, даже не поворачиваясь в сторону пятнистого старика.

— Духовный зверь, связанный с практиком ментальной связью, является частью его силы и считается личным артефактом, — он произнёс это чеканя слова, словно зачитывал устав Империи выученный наизусть. — Нарушений нет. Бой продолжается.

Гортан плюхнулся обратно в кресло, беззвучно шевеля губами, а Виктор лишь поджал губы и промолчал.

Ящерица уже поднималась, скребя когтями по камням. Тварь мотнула тупой головой, и её маленькие жёлтые глазки нашли Рида.

Кот стоял между нами и медленно облизывался.

В мою голову хлынул образ: Рид бежит по лесу, а впереди, ломая кусты, в панике удирает стая бурых медведей. Медведи трусливо оглядываются, и на их мордах написан вселенский ужас. Картинка сменилась: та же сцена, только вместо медведей ящерица, ковыляющая на коротких лапках. Рид нагоняет её одним прыжком и лениво щёлкает когтями.

Мол, иди, занимайся своими делами. С этой холоднокровной жестянкой я разберусь сам.

— Давай, покажи ей, — хмыкнул я.

Рид фыркнул с таким достоинством, словно я оскорбил его профессиональную честь, и прыгнул в бой.

Ящерица встретила его рёвом, и две бронированные туши столкнулись посреди площади с грохотом, от которого задребезжали ставни ближайших домов. Когти высекали искры из костяной брони, хвосты хлестали по камням, а земля дрожала под их весом.

Но я уже не смотрел, Виктор стоял в пятидесяти метрах от меня, и наш бой ещё не начался по-настоящему.

Призвал Острогу из системного слота. Пять зубцов матово блеснули в утреннем свете, и я рванул вперёд.

Виктор не шелохнулся. Только руку сунул за ворот, к красному медальону на груди, и жест этот был скупым и привычным. Из воздуха, прямо в его ладонях один за другим стали возникли кинжалы с из тусклой стали с узкими метательными лезвиями.

Первый полетел мне в горло.

Я отбил его древком остроги на бегу, и кинжал с визгом ушёл в сторону, воткнувшись в землю.

— У обоих пространственные артефакты! Ничего себе, семейка… — ахнул кто-то со стороны, на что я уже не обращал внимания, полностью сосредоточившись на своей цели.

Второй кинжал, третий, четвёртый, пятый.

Каждый из них я сбивал, не сбавляя темпа. Клинки разлетались веером, втыкаясь в утоптанную землю, будто дядя специально промахивался. Бросал слишком вяло, предсказуемо, словно нарочно хотел, чтобы я их отбил.

Двадцать метров. Десять.

Я уже видел морщины на его лице, стал замахиваться для удара, когда Виктор ухмыльнулся. Спокойно, как человек, который спланировал какую-то подлость и точно знает, что будет дальше.

И в этот момент что-то обхватило меня сзади за пояс и рвануло назад.