Чтение онлайн

— Пишут, что бесконечно много. Каждый породил свою вселенную.

— С айфоном и Витей Селезневым — засмеялся я.

— Надо построить космический аппарат — не принял моего юмора Веверс — Который будет двигаться с определенной заданной скоростью в космосе и будет считывать какое-то «фоновое излучение». Для измерения какой-то «инфляции» после Большого Взрыва. Я ничего не понял, кроме того, что и сами ученые еще во всем этом не разобрались как следует.

— Ну так давайте построим — я переключил вкладку в айфоне Веверса — Судя по графику мы за неделю на серебре заработали десять с половиной миллионов долларов. Пять — ученым и пусть меряют свою «инфляцию». Но это все-равно не объяснит работу гаджета. К какому интернету он подключен, почему в телефоне всегда один и тот же день — 21 февраля 2015-го года?

— С датой все понятно. Ты переместился сюда, а та, твоя вселенная закончилась 21 февраля. Показывать больше нечего, кроме этого оставшегося отпечатка. А вот с интернетом и, правда, ничего не ясно. Я пытался экранировать телефон в специальной камере.

— И что?

— И ничего. Работает. Надо вскрывать его, но это чревато… Не хочу расширять круг людей, которые в теме. Вероятность утечки повышается.

— Подождите с утечкой — тут до меня, наконец, дошла мысль про мою оригинальную реальностью — Как это «моя вселенная» закончилась??

— Схлопнулась в сингулярность — Веверс постучал пальцем по документам — Об этом тоже есть в гипотезе этих физиков.

— Каких физиков? Можно мне с ними переговорить?

Ответом мне был лишь ироничный взгляд.

— Итак, дорогие мои Звезды, звездочки, а также прочие небесные тела! — я с нашей мини-сцены в репетиционном зале смотрю на улыбающихся сотрудников. В основном на Веру, Альдону и праздничную Ладу.

— Япония — это еще одна важная ступенька к нашей славе и мировому признанию. Очень важная ступенька. Григорий Давыдович уже вам рассказывал о своем визите в Токио?

Сотрудники кивают.

— Так вот. В Японии у нас четыре концерта. Два в столице — 6 и 7-го июля, и два в старой столице — Киото. 12 и 13-го. В перерыве будет разная культурная программа — съемки для Сони, экскурсии, встречи с фанатами. Они, кстати, в Японии специфические. Нас об этом предупредили организаторы. Григорий Давыдович вам слово.

На сцену ко мне забирается Клаймич, оглядывает коллектив хозяйственным взором. Его взгляд невольно задерживается на Александре Валк. Я даже вижу, какие мысли бродят в голове директора. Будет ли в нашем трио «звездочек» замена «игрока» или этот самый игрок, в голубой короткой юбке сильно выше колена, останется на поле. Вслед за Клаймичем я сравниванию ноги Саши, которая сегодня тоже, как на зло, в коротком сарафане и ноги Веры. Победу одерживает… никто. Обе девушки обладают прекрасными, стройными ногами. Мысленно отвешиваю себе подзатыльник. Идет «производственное» совещание, а я слюни пускаю на наших красоток.

— С фанатами вот в чем дело — Клаймич тоже с трудом отводит взгляд от голых коленок — Они там очень молодые. Нас предупредили, что на концертах будут школьники и школьницы. Студенты. Поэтому ставку делаем на танцевальную музыку.

— Быструю танцевальную музыку — я поднимаю палец — Энергичную и зажигательную. Как и готовились на репетициях, исполняем в первую очередь «You're My Heart, You're My Soul», «Валери», разумеется «Japanese Girls», «I Wanna Hear Your Heartbeat», нашу визитную карточку «Ten o'clock postman», «Cheri Cheri lady» и «Take On Me».

— А как же итальянские песни?

— Их тоже, но на бисировании, телевидении…

— Медляки все-равно нужны — вздохнул Коля Завадский — Школьникам перевести дух и пообжиматься надо. Там вообще зоны для танцпола будут?

— Будут — уверенно произнес Клаймич.

— Медляков будет два — согласился я с Завадским — «I Just Called To Say I Love You» и «Still Loving You».

— Но этого мало! — возразил Коля.

— Точно! Именно поэтому нам нужны еще танцевальные песни. Новые. И их есть у меня! Целых три штуки.

— О нет… — застонали музыканты — Только не за две недели перед отъездом.

— Мы не успеем! — Роберт умоляюще посмотрел на Клаймича

— «Врагу не сдается наш гордый Варяг» — со смехом пропел я, пытаясь воодушевить сотрудников — Успеем. Там очень простая музыка, я вам ее после собрания изображу. Слова тоже незатейливые.

— Опять петь I love you, I miss you — поморщилась Альдона.

— Это наша судьба. Японцы пока английский знают плохо, поэтому для зрителей чем проще слова, чем примитивнее, тем лучше. Потому что их запоминать легче. Вот подумай сама, что легче промурлыкать: «стил лавинг ю-ю-ю», или «чери, чери леди»? А песни с глубоким смыслом, сложной музыкой и умными словами я напишу для гастролей по США и Европе. Сейчас мы их просто не осилим — развел руками я.

Слова у «новых» песен, действительно, были тупые, причем еще и совсем не «советские». Вплоть до сексуального подтекста. Пришлось переделывать. Выбрал я три самые забойные танцевальные песни.

Во-первых, Bad Boys Blue «Pretty Young Girl». Отличная, энергичная музыка, школьникам понравится. Пока я у Веверса разглядывал клип Bad Boys на Ютьюбе, мне пришла в голову смешная на первый взгляд идея — почему бы на место Веры не взять негритянку? Или мулатку. С такими же прикольными косичками-дрэдами как у солиста Тревора Тэйлора. Нам гастролировать по Штатам, вон в Бразилию приглашение пришло на днях — покажем разнообразие этнического состава. Негры на концерты валом повалят.

Во-вторых, Patty Ryan «You're My Love». Тоже бодрый музон — танцевать самое оно. И ребятам Завадского выучить легко — все играется буквально на трех-четырех аккордах.

Наконец, Erasure «Love to Hate You». Мне там понравилось совместное скандирование ОУОУО в самом начале песни. Можно будет задействовать голоса не только «звездочек», но и музыкантов. Да, и прикольный клип с «дурдомом» в музыкальной студии можно было бы потом повторить. Не для Союза, конечно, но для МТВ — самое оно.

Запасным вариантом у меня шло Ace of Base — Beautiful Life. Эту песню я приберег для гастролей в Штатах. Американцам тоже придется бросить «бросить кость». Конкуренция среди поп-групп огромная, постоянно надо выдавать хиты и быть на вершине чартов. Тогда и на концертах аншлаги и продюсеры любят.

После собрания и репетиции мы чествовали Ладу… первой советской пиццей! Называлась она так же как и вчерашний торт — «Олимпийская» — и была сделана, как положено из теста, сыра, томатной основы и кусочков колбасы салями. Которые в свою очередь были выложены в олимпийские кольца. Пицца была не совсем советская. Сделали ее два итальянца — Роберто и Карлос, которые увидели по ТВ репортаж о реформах в СССР и приехали к нам на специальном автофургоне. В котором можно было готовить пиццу. И что удивительно — их пустили! Видимо работал эффект нашей дружбы с Италией, визит Кальви в Москву, после которого Косыгин закупил несколько линий по производству пицц. Но они еще не были, видимо, смонтированы.

И вот Роберто с Карлосом колесили по столице, собирали огромные очереди. Как они договорились по налогам, с санэпидстанцией, где брали ингредиенты — я не знаю. Но какое-то разрешение у них было. Наверно, что-нибудь в рамках какого-нибудь ново объявленного фуд-фестиваля.

Для большей части коллектива — пицца, разумеется, не была экзотикой. В Риме мы ели настоящую, аутентичную. На тонком тесте, из дровяной печи, все как положено. В автофургоне такую не сделаешь. Но поностальгировать было приятно. И питательно. Хотя и не очень полезно для фигуры. О чем мне тут же сообщили все наши студийные дамы.