Чтение онлайн

— Это к Григорию Давыдовичу — перевел стрелки я — Он заказывал пиццу к нам. За что ему респект и уважение! Этих Роберто с Карлосом на Селезневской еще долго вспоминать будут!

Я выглянул наружу. Возле фургона итальянцев, раскрашенного в красные тона и огромной надписью PIZZA, стояла целая толпа народу. Студийным охранникам и милицейскому патрулю, что теперь всегда дежурил возле нашего входа, даже пришлось наводить порядок. Очередь двигалась, но очень медленно. Ну сколько там у них может быть заготовок под пиццу? Сто? Двести? Вряд ли больше. Выложил сверху салями, ветчиной или шампиньонами, засунул в электропечь, пять минут и вот продукт готов. Плати пять рублей. Цены, конечно, кусаются.

— Не по-человечески отмечаем — Леха доразлил седьмую по счету бутылку шампанского, что на наш большой коллектив было совсем еще детской дозой — Надо бы в ресторан.

— Леш, у нас аврал — пожал плечами я — Готовьтесь еще клип по «Japanese Girls» снимать срочно. До отлета должны успеть — кровь из носа.

«Звездочки», прямо как музыканты днем, дружно застонали.

— Может в Прагу? — гнул свое Леха. На него влюбленными взглядами одновременно смотрели Света и Львова. Неужели они не замечают соперницу? С другой стороны влюбленная женщина часто «слепа».

— Отметим как следует после Японии — попытался съехать с темы я — Сразу после возвращения. Обещаю зеркальный зал в Праге. Соберем всю Москву…

— Так уже-е всю Москву — усмехнулась Альдона — Все в отпусках будут или на гастролях в Сочи, Ялте…

— Виктор, Алексей и Альдона правы — осторожно заметил Клаймич — У меня знакомый метрдотель в ресторане Дома Кино. Я сейчас позвоню и нам все устроят по высшему разряду. Ну что?

На меня уставились десятки умоляющих глаз. Устал коллектив. Надо дать роздыху.

— А ладно! Поехали!

— Урааа — по студии понесся вихрь людей, которые побежали готовиться к празднику

В ресторане Дома Кино было шумно. Несколько компаний что-то уже праздновали. На сцене играли пузочесы. И они играли нас! Когда вошли — заканчивали «Трава у дома». Стали усаживаться за большой общий стол — продолжили песней… «Перемен». Я аж рот открыл от удивления. Но откуда?? Цой вряд ли бы стал отдавать песню на сторону. С другой стороны на квартирнике было полно народу, в том числе и музыкантов. Могли слизать ноты. Слова тоже.

Солист грамотно подвел к песне. Даже толкнул речь о борьбе за права негров в США. И про «пылающий город» Нью-Йорк сказал. Все по моей «методичке», не подкопаешься. Народ в зале ответил свистом и аплодисментами. Публика тут собралась творческая, а значит, свободолюбивая. Все всё понимали и каждый держал «фигу в кармане». А то и две. Какие уж тут «негры»…

— Витя, это, правда, твоя песня? — удивились кое-кто из наших, кто не был ни на квартирнике, ни в Ялте как Альдона — А почему мы ничего не знаем?

— Ему за нее от Суслова прилетело — пояснил всезнающий Клаймич — Вот и не распространялись.

— Да, я написал. Для одного талантливого парня из Ленинграда. Цоя. Но смотрю уже пошло в массы.

— Интересно, платят ли они отчисления за нее — хмыкнул Григорий Давыдович — Я узнаю у директора ресторана.

— Я же не регистрировал ее в ВААПе. С чего бы им платить?

— А кого они тогда вписали в рапортичку?

Я присмотрелся к солисту. Курчавый лохматый парень. Незнакомый. Худой. Держится независимо. Одеты музыканты ВИА были в модную потертую джинсу. Пожал плечами. Невозможно все контролировать. Пусть играют. Тем более посетителям нравится. Некоторые даже подпевают. Перемен они хотят… Ну, ну…

Мы сделали богатый заказ услужливым официантам и начали поздравлять именинницу. Нам никто не мешал и, похоже, даже не заметил. В зале было темновато — освещалась хорошо лишь сцена — многие курили и клубы дыма поднимались к потолку. Веселье потекло своим чередом, пузочесы перешли к западной танцевальной музыке, коллектив активно принялся плясать и произносить тосты. Тамадой работал Клаймич. При этом он еще успевал и меня шепотом просвещать:

— Суслов страшный человек. Сколько он судеб сломал… Берегись его, Виктор.

— Да я как бы уже почувствовал на собственной шкуре. Одно это персональное дело сколько нервов стоило.

— Персональное дело это тьфу, ерунда — резал отсидевший в СИЗО директор — У меня есть друг. Режиссер Марк Донской. Ты его вряд ли знаешь. Но в 65-м году он был очень известен. Ему поручили снять фильм про Ленина. А заодно еще один фильм. Документальный. О съемках фильма про Ленина. Документалисты писали все: как режиссер репетирует с актерами, как монтирует материал и так далее. Когда фильм был снят, его назвали «Здравствуйте, Марк Семенович!» и показали по Центральному телевидению. Премьера была приурочена к юбилею. Донскому в марте 66-го года исполнилось 55 лет.

— И что? — заинтересовался я — Этот Донской перешел на ТВ кому-то дорогу?

— Не на ТВ. В Политбюро. В день премьеры Суслов дома смотрел телевизор. Увидел «Здравствуйте, Марк Семенович!». И тут же позвонил Месяцеву. Тот до Лапина руководил Останкино. «Срочно остановите фильм!» А это же эфир на всю страну!

— «Как так Михаил Андреевич?!» — Месяцев был в шоке

— «Вы что себе позволяете? Что показываете?» — Клаймич передразнил голос Суслова — «Какой-то старый еврей похлопывает Ленина по плечу и указывает: „Пойдешь туда, скажешь сюда, а потом вернешься и сядешь! Показывать на всю страну, как Ленину наклеивают усы, бороду, как промокают лысину? Это же профанация светлого образа вождя. Немедленно прекратить показ!“».

— И все. Показ фильма остановили, Марка занесли в черный список. Он даже захворал сердцем — директор тяжело вздохнул — До сих пор оправиться не может. В 73-м ему удалось выбить съемки фильма «Надежда». Такой идеологически выдержанный. Про жену Ленина — Крупскую. Вроде бы простили. Но работать все-равно нормально не дают.

Мнда… Реалии жизни в СССР. Какой-то сморчок Суслов — ломает людям судьбы. Фанатик чертов.

Мне надо было все обдумать и освежиться. Я вышел в компании Лехи в туалет. Рядом пристроились охранники из 9-ки. Без них ни шага. Пока шел, обратил внимание на высокого усатого мужчину в черной водолазке и клетчатом пиджаке за соседнем столом. Да сегодня прямо день открытий! Леонид Филатов. Собственной персоной. Рядом сидела главная красавица советского кино — Александра Яковлева. И еще десяток малознакомых мужчин и женщин. Уже в туалете я сообразил, что это съемочная группа фильма «Экипаж». Который именно сейчас подходит к своей кульминации. Нет это не взлет самолета с пылающего острова. Это первая в советском кино эротическая сцена между Филатовым и Яковлевой. Снятая через аквариум и потом на монтаже здорово кастрированная. А не ее ли народ празднует? Снимают, так сказать, стресс. То-то Яковлева так напряжена, мало улыбается.

Подойти познакомиться? Это же Яковлева! Пожалуй, нет, мне на сегодня хватит впечатлений. Возвращаюсь к нашему столу. Праздник идет своим чередом, нас все-таки узнают и теперь надо готовиться к ажиотажу поклонников. «Не зарастет народная тропа». Первым в сопровождении Вячеслава подходит высокий седой мужчина с длинным носом. Похож на кавказца, но фамилия и имя русское — Дмитрий Николаевич Соболев. Профессор. Доктор технических наук. Завсегдатай Дома Кино. Он просто говорит несколько теплых слов о нашей музыке, чокается с Клаймичем рюмками. За ним уже стоит очередь желающих познакомиться, выпить на брудершафт. Охрана с трудом сдерживает народ.