Чтение онлайн

— Такие программы по сценарию не «летят» — пророчески вздохнул Жулебин — С чем пришел?

— Виктор Михайлович! — жалостливым голосом произнес я — Знаю, что мою должность в Кремле никто всерьез не воспринимает, но раз уж так случилось, что я стал советником Романова по культуре, то хотел бы вникнуть в дела, быть полезным.

— Ты полезен тем, что нашу страну на мировой арене представляешь! — назидательно произнес чиновник — В культурном, конечно, смысле. Ты знаешь сколько заявок на твои концерты и гастроли нам из кап. стран пришло? Из МВД нам присылают копии. Больше тридцати!

— А почему только кап. стран? — удивился я.

— А ты не знаешь, какой «ценник» на тебя выставили в министерстве? — в ответ удивился Жулебин.

Мнда… Похоже Щелоков мной «торгует», а я и не в курсе. А в курсе ли Гор? Надо бы с ними обоими этот вопрос «провентилировать». А то как бы из этого «двоевластия» конфликт бы не вышел.

— Какой-нибудь африканской стране ты просто не по карману — управделами позвонил по телефону секретарше и заказал нам чай — Ладно, это мы еще обсудим, теперь к твоему вопросу.

— Я не хочу быть «зицпредседателем» — твердо произнес я — Раз назначили на должность, буду работать. Что я там должен делать? Советовать Романову? Буду советовать. Есть идеи и по международным музыкальным фестивалям в Москве, по новым фильмам… Готов вести и прием посетителей и давать свои заключения по разным проектам в культурной сфере. С Демичивым я уже познакомился, рабочий контакт с ним налажен.

— У прежнего советника Брежнева был целый штат для этого — Жулебин достал какой-то внутренний справочник, полистал его — Тебе полагается три сотрудника. Секретарь и два младших специалиста.

— Раз надо, пусть будут. Как раз займутся сортировкой корреспонденции. А то завалили стол, черте что шлют…

— Ладно, давай так поступим… Раздался стук. — Да, войдите! — в кабинет зашла пожилая секретарша, принесла нам чай — К твоему возвращению из Японии, я подберу людей, проинструктирую их. Они составят план работы, утвердишь его у Романова лично. И вперед!

— Договорились! — я дую на чай, кладу в чашку две кусочка сахара — А в целом как дела? Что в Политбюро?

— Свара намечается — вздохнул Жулебин — Опять Суслову неймется. Видел сегодняшнюю Правду?

Я мотаю головой. Чиновник выдвигает ящик стола, достает и протягивает мне газету. В ней главный идеолог страны в передовице мечет стрелы в рок-музыку. Статья называется «Когда под ногами горит земля». Я быстро проглядываю ее. Стандартные обвинения. Тут и бездуховность, и противопоставление патлатого рокера советскому человеку знаний и труда, упреки в убогом внутреннем мире, ничтожности интересов и низменности желаний. Ну и конечно, куда без этого, низкопоклонство перед Западом. Есть в передовице и фамилии. Макаревич, Намин… Меня нет. Пока нет.

Мнда… Вот оно как все закрутилось. Готовит почву Суслов, готовит. Унавоживает. А потом глядишь — и в меня повторно «стрельнет». Какие-нибудь гневные письма читателей, доярок, а то и «коллег». Лещенко уже предупреждал. О чем? Да все о том же. Селезнев зазнался, все по загранкам, скандалы приплетут… По накатанной схеме.

— Надо отвечать — кидаю газету на стол, задумываюсь — Сможете мне устроить ответную статью в Правде? Как раз и мой статус советника по культуре заявим публично.

— Ну ты крут — удивляется мне Жулебин — Такие статьи утверждаются на уровне отдела пропаганды ЦК. А там Суслов, улавливаешь?

— А если через комсомол? Пастухов ко мне хорошо относится.

— В Комсомолку или МК можно пролезть — задумчиво произносит управделами — Знаю обоих редакторов, хорошие мужики. Но это надо согласовать с Григорием Васильевичем. Приезжай завтра, обсудим.

— Завтра выходной.

— Романов теперь и по субботам работает — тяжело вздыхает чиновник — И мы все тоже.

Я сочувствующе смотрю на Жулебина. Мнда… Задал темп Романов аппарату.

— Тебя кстати, когда на полиграф записать?

Я выпадаю в тихий осадок.

— Какой такой полиграф??

— Детектор лжи. У нас все работники ЦК, министры в обязательном порядке его проходят. Очень хорошие результаты! — Жулебин довольно улыбается — Столько всякой грязи удалось вычистить из министерств и ведомств. Насчет тебя конечно, сомнений нет — ты еще подросток и не успел совершить ошибок, но порядок есть порядок. Занимаешь официальную должность? Дееспособен?

Черт, черт, черт! Ошибок я успел насовершать — выше крыши. Точнее не ошибок, а всяких разных тайных дел — вроде убийства Середы, рициновых писем… Опытный полиграфист почует это на раз.

— Виктор Михайлович! — я покачал в сомнении головой — Нельзя мне на детектор лжи.

Управделами в удивлении посмотрел на меня.

— Вы же помните чем закончилась история с Цвигуном в КГБ?

— Что-то помню. Был скандал на Политбюро.

— Там была секретная операция КГБ, в которой я участвовал — развожу в притворном расстройстве руками — Я даже рассказывать о ней не имею права — подписку давал. Так что без прямого приказа Веверса или Романова — извините, я на полиграф не пойду.

— Хм… я поговорю с Григорием Васильевичем — Жулебин пометил себе что-то в записной книжке — Думаю, и правда, в твоем случае можно обойтись формальной проверкой.

Я мысленно вытер пот со лба. Пронесло. Романову тоже не с руки, чтобы мои «пророчества» про Челябинск, Чернобыль всплыли.

Выйдя из кабинета Жулебина, я отправляюсь обратно к себе. Но по дороге в коридоре сталкиваюсь с Устиновым. Дмитрий Федорович сегодня при параде. Министр обороны одет в форму, на кителе висят многочисленные награды. По коридору он идет в составе целой свиты генералов. Наверняка, что-то официальное. Может быть награждение героев?

— На ловца и зверь бежит — Устинов останавливается, снимает очки. Устало трет переносицу, генералы толпятся рядом, один из них мне подмигивает.

— Здравствуйте, Дмитрий Федорович — приветствую я министра — Нашлось время посмотреть наш клип?

— Нашлось, нашлось — кивает Устинов — Как раз насчет этой песни… Ты же в Японию летишь?

— Да — насторожился я — На гастроли.

— А в Японии у нас что?

— Что?

— Американские военные базы!

— Почти пятьдесят тысяч солдат — к нашему разговору присоединяется тот самый генерал, что мне подмигивал.