Чтение онлайн

Когда они забрались в постели, она задула свечу и легла, чтобы домыслить свои нерадостные мысли. А ветер снаружи искал пути, чтобы пробраться внутрь.

Утреннее солнце поднялось над серым одеялом облаков. Оно пролило рассеянный свет на колышущиеся луга Верхних Тритингов, но не смогло поднять сырость с безграничных просторов прерий и вересковых зарослей. Деорнот промок до пояса и устал от ходьбы.

Тритинги не остановились, чтобы перекусить, а просто на ходу пожевали сушеного мяса и фруктов из седельных сумок. Пленникам никакой еды не предложили, им был разрешен краткий отдых в середине утреннего пути, во время которого Деорнот и Джошуа тихо расспросили остальных о Воршеве. Никто не видел, как она ушла, хотя Джулой сказала, что разбудила Воршеву при первых звуках подъезжающего патруля.

– Она родилась в этих местах, - напомнила колдунья принцу.
– Я бы о ней не слишком беспокоилась.
– Однако ее собственное лицо при этом носило все признаки тревоги.

Хотвиг и его команда подняли отряд Джошуа после слишком короткого отдыха, и поход возобновился. С северо-запада подул ветер, сначала легко, а потом сильнее, так что ленточки на седлах тритингов трепыхались, как вымпелы на турнире, а высокие травы сгибались почти до земли. Пленники тащились вперед, дрожа в своей промокшей одежде.

Вскоре они увидели признаки жилья: маленькие стада, пасущиеся на холмах под наблюдением верховых. Когда солнце поднялось ближе к зениту, стада, мимо которых они проходили, стали многочисленнее и встречались чаще. Наконец, путники последовали за извивами одного из притоков Имстрека через огромное скопище животных. Огромное стадо, казалось, простирается от горизонта до горизонта и состоит в основном из обычных коров. Но они обнаружили, что в нем также встречаются лохматые бизоны и быки с длинными витыми рогами, которые поднимали головы, чтобы бросить затуманенный взгляд на проходящих мимо пленников, и продолжали солидно жевать.

– Заметно, что народ здесь не придерживается рекомендаций Джулой насчет потребления овощей, - заметил Деорнот.
– Здесь на копытах мяса хватит на весь Светлый Ард.
– Он с надеждой взглянул на своего принца, но улыбка Джошуа была усталой.

– Много больного скота, - заметила Гутрун. Во время частого отсутствия мужа она твердой рукой правила хозяйством Элвритсхолла и по праву считала себя знатоком домашних животных.
– Посмотрите, для такого стада здесь и телят мало.

Один из наездников, прислушивавшихся к разговору, презрительно фыркнул, показывая отношение к мнению пленников. Другой всадник, однако, кивнул и сказал:

– Плохой год. Многие коровы гибнут при отеле. Другие едят, но жира не набирают.
– Борода тритинга затрепыхалась на ветру.
– Плохой год, - повторил он.

Тут и там посреди огромного стада стояли повозки, окруженные заборами из наскоро вбитых кольев. Деревянные повозки с огромными высокими колесами сильно отличались друг от друга. Некоторые были высотой в два-три человеческих роста - прямо дома на колесах, с деревянными крышами и окнами со ставнями, - другие выглядели как кровати, поставленные на колеса, а над ними высилось нечто вроде шатра из ткани, трепетавшей и хлопавшей на сильном ветру. Дети играли за оградами или бегали среди двигающегося дружелюбного скота. В некоторых загонах паслись лошади, и не просто тяжеловозы или упряжные кони, но стройные, с буйными гривами, легкие и сильные на ногу, что было видно издалека.

– Ах, Боже, было бы у нас хоть несколько таких, - сказал с тоской Деорнот.
– Но нам нечего предложить в обмен, а я так устал плестись пешком.

Джошуа взглянул на него с оттенком горького юмора:

– Нам повезет, если мы уйдем отсюда живыми, Деорнот, а ты надеешься обзавестись боевыми конями. Я бы лучше согласился на твой оптимизм, чем на их коней.

По мере того как пленники и их надсмотрщики продолжали путь к югу, отдаленные повозочные лагери стали гроздьями соединяться, как грибы после обильного дождя. Группы всадников въезжали и выезжали из этих поселений. Сопровождавшие пленников перекликались с некоторыми из них. Вскоре повозки стали располагаться так близко друг к другу, что пленники, казалось, идут через город без дорог.

Наконец, они достигли большого форта, ограда которого была украшена узорами из блестящего металла и полированного дерева. Все эти украшения гремели на ветру. Большинство всадников откололось от отряда, но Хотвиг и шесть-семь других провели группу Джошуа через двухстворчатые ворота. Внутри форта было несколько отдельных загородок. В одной из них располагались десятка два хороших лошадей, в другой - полдюжины толстых лоснящихся телок. В отдаленной загородке стоял огромный жеребец, в его косматую гриву были вплетены красные и золотые ленты. Эта громадина не двинулась и не подняла опущенной головы, когда они шли мимо: жеребец чувствовал себя монархом, который привык, чтобы на него глазели, но не привык разглядывать других. Люди, сопровождавшие Джошуа и его отряд, почтительно подняли руки к глазам, когда подошли ближе.

– Это талисман их клана, - заметила Джулой, ни к кому в частности не обращаясь.

В конце ограждения возвышалась огромная повозка на широких колесах с толстыми спицами. Знамя с изображением коня развевалось над крышей. Перед ней стояли двое: крупный мужчина и девушка. Девушка заплетала длинную бороду мужчины в две толстых косицы, спускавшиеся ему на грудь. Несмотря на возраст, - а он казался человеком, прожившим не менее шестидесяти лет, - его черные волосы лишь слегка тронула седина, а фигура его выглядела сильной и мускулистой. В руках, унизанных кольцами и браслетами, он держал чашу.

Всадники спешились. Хотвиг подошел и остановился перед ним.

– Мы захватили нескольких нарушителей границы, которые бродили по Фелувельту без твоего разрешения, марч-тан: шесть мужчин, две женщины и ребенок.

Марч-тан оглядел пленников с головы до ног. Лицо его расплылось в широкой кривозубой улыбке.

– Принц Джошуа Безрукий, - произнес он без тени удивления в голосе.
– Ну, теперь, кота рухнул твой каменный дом, ты пришел жить под открытым небом, как подобает человеку?
– Он сделал большой глоток из чаши, осушив ее до дна, передал ее девушке, которую жестом отослал прочь.

– Фиколмий, так ты теперь марч-тан, - сказал Джошуа таким тоном, как будто это его слегка позабавило.

– Когда пришло Время Избрания, из всех предводителей лишь Блегмунт мог мне противостоять. Я разбил его голову, как яйцо, - Фиколмий рассмеялся, поглаживая себя по свежезаплетенной бороде и насупив брови, как рассерженный бык.
– Где моя дочь?

– Если эта девушка, что была здесь, - твоя дочь, то ты только что отослал ее, - сказал Джошуа.

Фиколмий сердито сжал кулак, потом снова рассмеялся.

– Глупые уловки, Джошуа. Ты знаешь, о ком я. Где она?

– Я скажу тебе правду, - признался Джошуа.
– Я не знаю, где Воршева.

Марч-тан задумчиво оглядел его.

– Так, - произнес он, наконец.
– Ты не так высоко стоишь теперь в этом мире, а, житель каменной страны? Ты вторгся в вольные Тритинги да еще украл у меня дочь. Может быть, ты мне больше понравишься, если отсечь тебе и вторую руку. Я об этом подумаю.
– Он поднял свою волосатую лапу и небрежно махнул Хотвигу.
– Помести их пока в один из бычьих загонов, пока я не решу, кого из них зарезать, а кого оставить.