Чтение онлайн

Я узнала улицу и фальшивый фасад, за которым притаился пустырь с головешками и мусором - все, что осталось от магазина «Сувениры Шенти».

Напротив фальшивого фасада, подпирая спиной стену дома, прямо на тротуаре сидел старик в изношенных одеждах. Его можно было принять за нищего, который заснул, не дождавшись подаяния. Голова старика, прикрытая бесформенной темной шапочкой, безвольно упала на грудь. Узловатые пальцы сжались в кулаки.

Он сидел в позе абсолютной отрешенности. Лишь время от времени старик вскидывал тяжелую голову, чтобы проследить взглядом очередного прохожего. Но большей частью смотрел в землю и шевелил губами, однако ни звука не издавал. Сердце заболело от мысли, что старик, возможно, давно утратил рассудок. О чем я буду говорить с ним? Поймет ли он хоть слово?

– Шенти…

Я позвала его по имени - раз, другой, в третий - настойчиво и громко. Наконец, старик, пробудившись от своих грез, поднял на меня удивительно ясные и печальные глаза. Я молча протянула ему браслет. Некоторое время он вглядывался в украшение, пока, наконец, по его морщинистой щеке не сбежала слеза.

– Да, это браслет Маат. Я сам вырезал анкх пером Маат, - проскрипел он.

– Вы держали в руках перо Маат?

– Держал. Перо… Такое нежное, но крепче, чем алмаз. Потом Сет забрал его. Но прежде я с помощью Пера сделал еще кое-что.

Шенти негнущимися пальцами с великим трудом расстегнул одежды на груди. Я увидела татуировку - копию анкха с моего браслета.

– Твой анкх и мой анкх - они берегут нас. Нас нельзя превратить в ушепти. Нас нельзя убить. Мы можем умереть только сами, когда сочтены дни. И вот я умираю, дитя. Мои дни выпиты до последней капли. Хорошо, что ты здесь. Я боялся, что умру, не искупив вину перед Анубисом. А ведь ему взвешивать мое сердце на великом суде в Зале Двух Истин. Как без Пера Маат они поймут, грешно мое сердце или нет? Я не хотел умирать с мыслью, что справедливого суда больше не существует - даже там, в Дуате.

– Мастер Шенти, взгляните еще на два сувенира. Эти предметы также сделали вы?
– я достала из сумки пантеру и скарабея с птицей.

Слабое подобие улыбки тронуло лицо старика.

– Я не видел их больше двадцати лет. Я знал, что пожар им не страшен. Я сделал пантеру из куска черного дерева, заговоренного жрецами Гизы. Такое дерево приобретает способность впитывать частицу силы и духа Ра. Когда-то он принял облик Большого Кота, чтобы сразится в подземном Ниле с Апопом. Тогда Большой Кот победил, и отрезал Апопу голову. Отличная была заварушка.

– Но Апоп возродился, - сказала я.

В сущности, все эти битвы со смертельными исходами представителей добра и зла остались для меня загадкой. Убивали друг друга такими способами, после которых выжить невозможно. При этом все здоровы и активны.

– Да, Апоп возродился. Он всегда возрождается, потому что зло - вечно, - печально заметил старик.
– В пантере - сила Большого Кота, сила Ра. А священный скарабей - это амулет и доспехи воина Маат, его защита. Я вырезал скарабея из камня у подножья Сфинкса, хранителя устоев. Птица на его спине - сосуд для души Воина Маат. Она вдохнет жизнь в пантеру и скарабея после того, как ты прикоснешься к ней ключом Маат. Теперь ты воин Маат, девочка. Каждый, у кого есть эти предметы, Воин Маат. Я так долго ждал тебя. После того, как я сделал для Сета эти амулеты, боги рассердились и отняли у меня способность создавать магические артефакты. После пожара, который уничтожил магазин, я каждый день приходил сюда и ждал Воина. Не думал, что он будет выглядеть именно так. Какая ирония, что это именно ты - слабое дитя! Девчонка…

– Мастер Шенти, я - еще ничего, нормально выгляжу. Далеко не худший вариант. Вы других кандидатов не видели, - сказала я.
– Что мне теперь делать?

Опираясь о стену, старик с трудом поднялся с тротуара. Я поддержала его, и тут же поняла, что сил у мастера Шенти практически не осталось. Его шатало из стороны в стороны, словно веревочную куклу.

– Идем, - сказал он мне, отдышавшись.
– Надо спешить.

– Да, надо спешить. За мной охотится Сет. Мне, видимо, надо пробраться в Дуат, ведь так? Не представляю, как я сейчас попаду в Абидос, Гизу или на остров Филе? Мне говорили, именно там находятся входы в Дуат? Подскажите, что делать?

– Абидос… Гиза… Зачем так далеко?
– устало удивился Шенти.
– Вход в Дуат там, где есть могила любого из богов Загробного Царства. Здесь могила Анубиса, склеп, куда положили его останки. Надеюсь, ты в курсе, что разгневанные боги Дуата обратили Анубиса в нефритовую статую и разбили ее? Здесь эти осколки и находятся. Из одного из таких осколков я сделал фигурку опального Саба.

– Так просто?
– я была поражена.
– Здесь погребен Анубис?!

– Просто? Ничего простого в этом нет. Слышала бы ты, что творилось, когда Ра и Осирис треснули по статуе кулаками! В Хургаде решили, что началось землетрясение. Потом и другие боги набежали, чтобы выслужиться перед Ра. Все там были, кроме Маат. Эта никогда не участвует в расправах. Тихо заперлась в своей личной пустыне. И Анубис не погребен, а заточен. Боги никогда не умирают до конца, дитя, даже если их разбивают на тысячу осколков, - сказал старик Шенти. Он взял меня за руку и с неожиданной силой потащил к двери на фальшивом фасаде сгоревшего магазина. - Конечно, могила Анубиса здесь, за дверью. Где ей еще быть? Поэтому Анубис привел тебя ко мне. Поэтому я и ждал столько лет, каждый день. Я должен проводить Воина Маат к Анубису. Надо оживить Анубиса. Восстановив целостность оболочки, он обретет былую силу. Дальше ты сама поймешь, что делать. Анубис тебе подскажет. Знаешь, Воин Маат, конечно, способен сразиться с Апопом в одиночку. Но вдвоем с Анубисом будет вернее.

Похоже, у старины Шенти открылось второе дыхание. Он подмигнул мне, за порогом двери поднял какие-то пыльные досточки и извлек две саперные лопатки - не антикварные, обыкновенные.

С лопатками наперевес мы вышли к середине заваленного мусором пустыря. Мастер Шенти внимательно осмотрелся, словно вспоминая что-то важное. Он ногой отодвинул грязную ветошь и обломки горшков, затем уверенно ткнул пальцем в землю - копаем здесь.

В сумерках мы принялись за работу.

Когда у родителей была дача, я всегда манкировала работами в саду. Лопатки, грабли и мотыги - это все не мое. Не лежит душа. А жаль. Сейчас навыки пригодились бы, так как землекоп из меня был средней паршивости. Я больше пыхтела, ковыряя землю, чем копала. Лопатка вечно цеплялась за вросший в пустырь мусор, звякала о металл, застревала. Зато Шенти орудовал лопаткой так, что любо дорого смотреть. Мне даже стыдно стало, что подвожу пожилого человека.

Как бы там ни было, вскоре мы откопали большую - в человеческий рост - надгробную плиту. Шенти упал на колени и руками нетерпеливо расчистил от мелкого мусора и земли ее поверхность. Теперь на плите был четко виден рисунок - изображение Анубиса. Я не представляла, как мы с Шенти сможем поднять эту огромную плиту, хотя и чувствовала нарастающий азарт.

Старика Шенти трясло от нетерпения. Он позабыл о своих болях и хворях.

– Брось браслет на плиту. Прямо на изображение Анубиса, - сказал он.

– Это подействует?

– Не сомневайся! Делай, что говорят! Бросай!
– по-стариковски капризно прикрикнул он на меня.

Я сняла браслет и осторожно положила его на рисунок.

Мой браслет ожил, как только коснулся плиты. С ним произошли быстрые и необъяснимые с точки зрения здравого рассудка метаморфозы.

Цепочка звонко разомкнулась, затем она начала утолщаться и удлиняться. Спустя мгновение передо мной на надгробной плите лежал огромный железный посох, увенчанный сияющим, словно его хорошенько обработали полиролем, ключом жизни.

– Что уставилась? Бери посох. Он твой, - приказал Шенти.
– Посох - и есть оружие Воина Маат. Только этим оружием можно поразить Апопа и вернуть Перо.

Я, кряхтя, подняла тяжеленный посох, впрочем, не сразу справившись с задачей. Мне показалось, что посох весит килограммов сто. Я могла удерживать его, только уперев в землю. Меня охватили самые недобрые подозрения.

– Мастер Шенти, что вы такое говорите? Я этот посох вообще не могу поднять. Не представляю, как я стану им размахивать, и тем более бить врагов. Это нереально! У меня не та весовая категория. Нет ли другого оружия, на десяток-другой килограммов полегче?
– заныла я.