Чтение онлайн

Элиан стоял передо мной, и я впервые за все время нашего знакомства увидела, как его безупречная маска начинает трещать по швам. Его правая рука дернулась, он явно хотел что-то поправить, разгладить, упорядочить, но вокруг все было уже идеально, кроме меня. Проблемой была я.

«Наконец-то хоть какая-то эмоция, — подумала я. — А то я уже начала сомневаться, что под этой ледяной маской вообще кто-то есть».

— Ты, — он сглотнул, и я заметила, как его кадык дернулся под безупречно белым воротником, — ты не можешь так говорить.

— Могу, — я пожала плечами. — Только что продемонстрировала.

Его левый глаз дернулся. Потом правый. Руки сжались в кулаки, разжались, снова сжались. Он развернулся на сто восемьдесят градусов и прошел к одной из белоснежных кушеток.

— Мне нужно закончить изложение правил, — произнес он, и голос звучал напряженно. — Это важно. Это... необходимо.

— Слушай, дракоша, — я двинулась следом, — может, сократим? Ну, выберешь десять самых важных, а остальное я как-нибудь по ходу...

— НЕЛЬЗЯ! — его крик был таким неожиданным, что я замолчала. Элиан развернулся, и я увидела его глаза. В них была паника. Настоящая, животная паника. — Нельзя сокращать. Должны быть все сто двадцать семь. Это... это система. Если убрать хотя бы один пункт, вся система рухнет, и будет хаос, и я не смогу... я не...

Он замолчал, тяжело дыша. Потом провел рукой по идеально уложенным волосам — и, о чудо, несколько черных прядей выбились из общей прически.

«Так, — сообразила я, — кажется, у парня не просто причуды. Это что-то более серьёзное».

В моей прошлой жизни я встречала людей с подобными штучками. Один мой бывший продюсер считал ступеньки, поднимаясь по лестнице, и если сбивался, возвращался вниз и начинал заново. Другая знакомая блогерша мыла руки по тридцать раз на дню и носила с собой три упаковки влажных салфеток и пять санитайзеров.

«Обсессивно-компульсивное расстройство, — всплыло в памяти из какой-то статьи, которую я читала. — ОКР. Навязчивые мысли и ритуалы».

Только вот там, в моем мире, были таблетки и психотерапевты. А здесь? В мире магии и драконов? Сомневаюсь, что у местных целителей есть антидепрессанты.

— Ладно, — я подняла руки в примирительном жесте. — Давай свои сто двадцать семь пунктов. Но можно я сяду? А то ноги затекли.

Облегчение на его лице было почти осязаемым. Он кивнул, указывая на ближайшую кушетку.

Белоснежную. Безупречно чистую. А я слишком устала, чтобы церемониться.

И плюхнулась на кушетку. Со всего маху, закинув на нее ноги, оставляя два грязных отпечатка на белоснежной обивке.

То, что произошло дальше, я запомню до конца своих дней.

Элиан издал звук. Это невозможно описать словами — что-то среднее между стоном, всхлипом и сдавленным криком. Он шагнул вперед, протянул руки к оскверненной кушетке, но замер на полпути, потому что прикосновение к грязи было для него, видимо, равносильно прикосновению к раскаленному металлу.

Его руки тряслись. Хотя нет, не просто тряслись, а дрожали, как у алкоголика с похмелья.

Лицо побелело ещё сильнее, а я не думала, что это вообще возможно. Губы шевелились, и я различила шепот:

— Девятнадцать, восемнадцать, семнадцать, шестнадцать...

«Он считает в обратном порядке, — поняла я. — Пытается успокоиться».

–...одиннадцать, десять, девять...

Дыхание участилось. Грудь вздымалась и опускалась слишком быстро. Похоже, у него началась паническая атака.

–...пять, четыре, три...

Он схватился за край соседнего столика. Костяшки пальцев побелели.

–...два, один...

Не помогло.

Элиан осел на пол медленно, аккуратно, даже в момент панической атаки умудряясь двигаться контролируемо. Сел прямо на свой идеальный мрамор, обхватил голову руками и начал раскачиваться.

Вперед-назад.

Вперед-назад.

Мерно, ритмично, как метроном.

— Грязь, — бормотал он. — Грязь на кушетке, грязь на полу, все испорчено, все неправильно, нужно почистить, но если я почищу, нарушу ритуал утренней уборки, а ритуал должен быть в восемь утра, ровно в восемь, но сейчас уже полдень, и если я начну убирать сейчас, то собью весь график, и завтра все пойдет не так, и...

«Черт, — я поднялась с кушетки, чувствуя себя последней сволочью. — Я сделала это специально, чтобы позлить его, а он теперь вот такой».

Меня нельзя было назвать хорошим человеком. Циничной стервой — да. Манипулятором — безусловно. Но довести кого-то до нервного срыва ради забавы? Это было слишком даже для меня.

— Эй, — я опустилась рядом с ним на корточки. — Элиан. Лорд Элиан. Дракоша. Ау!

— Эй, — я опустилась рядом с ним на корточки. — Элиан. Лорд Элиан. Дракоооша. Ау!

Он не реагировал. Продолжал раскачиваться и бормотать про нарушенные ритуалы.

— Ладно, — я потянулась и осторожно коснулась его плеча.

Он вздрогнул так, будто я ударила его током, и отшатнулся. Поднял на меня глаза, и в них был такой ужас, что я непроизвольно отстранилась.

— Не трогай, — прошипел он. — Ты... ты грязная. Все грязное. Нельзя прикасаться.

— Ясно, — я откатилась на безопасное расстояние. — Без прикосновений. Понятно.

Мы сидели так несколько минут. Он — раскачиваясь и считая вслух (начал сначала, с пятидесяти). Я — размышляя, что делать дальше.

«Можно, конечно, просто уйти, — рассудила я. — Найти какую-нибудь комнату, запереться и переждать. Но, во-первых, я не знаю, где тут комнаты. Во-вторых, он мой единственный шанс остаться в этом мире с крышей над головой и едой. В-третьих... черт, ну жалко же».

Последнее я с трудом, но признала себе.

–...три, два, один, — закончил Элиан и выдохнул. Поднял голову. Глаза все еще были безумными, но он хотя бы смотрел осмысленно. — Извини.

Я моргнула.

— Что?

— Извини, — повторил он тихо. — Это... недостойное поведение для лорда. Я не должен был терять контроль.

— Да ладно тебе, — я неловко пожала плечами. — Это я виновата. Специально нагрязнила. Прости.

Мы уставились друг на друга. Дракон, который извиняется за паническую атаку. Блогерша, которая извиняется за вредность. Абсурд.

— Мне нужно это убрать, — произнес он, все еще сидя на полу. — Но если я уберу сейчас, это нарушит график, и весь день пойдет неправильно, а если весь день пойдет неправильно, то завтра...

— Стоп, — я подняла руку. — А если убрать это из графика? Ну, типа, считать, что грязь появилась по обстоятельствам, от тебя не зависящим? Для форс-мажоров есть отдельное правило?