Чтение онлайн

Сталкиваемся телами, как в наихудшем эпизоде дешевой мелодрамы.

Чер-р-р-р-рт!

Откуда она взялась на мою голову?

— Сядьте! — рявкаю, грубо отодвигая Арину за плечи и усаживая на диван.

Она растеряно наблюдает за моими действиями.

Не говоря ни слова, я ухожу в уборную. По дороге стягиваю с себя промокшую верхнюю часть медицинской одежды и вытираю ею лицо. Почти физически ощущаю, как пристальный взгляд Филатовой прожигает мне спину. Острая горячая точка между лопатками не исчезает до тех пор, пока я не скрываюсь за дверью ванной и облегченно не выдыхаю.

Вот же попал.…

В последнее время мне слишком везет на безбашенных баб.

Включаю воду, наклоняюсь над умывальником и зажмуриваю веки. В памяти тотчас всплывают заплаканные глаза Арины, и я тут же остываю. В груди, мать его, что-то дергается. Я не должен ее жалеть. Она просто неуравновешенная пациентка, и даже не моя. Но выгнать ее из кабинета за пролитую на нервах воду, было бы по-хамски с моей стороны.

Блядь!

Вот прямо рыцарь на белом коне.

Руднев, ну нахрена тебе это надо?

Пусть катится на все четыре стороны и забудет дорогу в твою клинику.

Качнув головой, вытряхиваю из нее дурные мысли. Освежаю лицо холодной водой, затем полотенцем вытираю влагу с кожи.

Снимаю штаны и бросаю их в ящик для грязного белья, быстро переодеваюсь в брюки и черную рубашку. Застегиваю пояс. Достав из шкафа пиджак, накидываю на плечи и выхожу к Арине.

Девчонка сидит на диване как мышь. Смотрит в окно, прижав к носу бумажную салфетку.

Да сколько можно реветь?

— Предлагаю компромисс, — говорю я, бросая взгляд на наручные часы. — Я плачу за обед в ресторане, вы обеспечиваете адекватный диалог. Ресторан выбирайте сами.

— Не выйдет, Давид Артурович. Я все еще замужняя женщина. Поход в ресторан с вами скомпрометирует меня.

— Предпочитаете обморок из-за голода? Хочу вас заверить, что вы очень близки к цели. Я вам предлагаю деловой разговор. Навязываться в любовники не собираюсь. Какую кухню предпочитаете?

— Мне все равно. Я не привередлива в еде, — пожав плечами, Арина поднимает свое пальто. — Но, к сожалению, у меня нет на это времени.

— Значит, ответы вам уже не нужны? — фиксирую на ней вопросительный взгляд.

— Конечно, нужны! — живо вскакивает с дивана.

Глаза у девчонки загораются блеском. На щеках вспыхивает румянец.

«Так-то лучше.…» — думаю я и следом распоряжаюсь:

— Одевайтесь, Рина. Я знаю одно место, куда министры и папарацци не заглядывают.

Давид

Входим с Филатовой в лифт. Я нажимаю на кнопку первого этажа и становлюсь напротив нее, на расстоянии вытянутой руки.

Арина ловит мой пристальный взгляд и смущенно отводит глаза в сторону.

Я упорно не свожу с нее глаз. Внимательно рассматриваю. В такие моменты во мне просыпается привычный охотничий азарт.

Обычно я оцениваю женщин, как потенциальных партнерш, иногда даже чересчур прагматично. Пытаюсь найти в них нечто важное только для себя. С Ариной же все иначе. Прежде всего она бывшая пациентка моей клиники. С ней мне предстоит налаживать рабочий контакт. Но в ее облике бесспорно есть что-то такое, что хочется с интересом рассматривать. Особенно после того, как она окропила меня водой и назвала хамом.

Невольно хмыкаю, вспоминая тот самый момент.

Арина явно с огоньком, могла бы держать в тонусе любого мужчину, который к ней неравнодушен.

Возможно, при других обстоятельствах, если бы она не была замужем да еще и с ребенком, я бы не удержался и с ней замутил.

— Увидели во мне черта с рогами? — спрашивает она за секунду до того, как открывается лифт.

Деликатно пропускаю Арину вперед, не соглашаясь с ее мнением.

— Почему же? Вы молодая женщина довольно необычной внешности. Настоящая огненная бестия с изумрудно-серыми, как у кошки, глазами. В прошлые времена таких девушек инквизиция безжалостно сжигала на костре.

— Хотите попробовать себя в роли инквизитора? — иронизирует Филатова.

— Вовсе нет, — усмехаюсь я. — Мне бы скорее разобраться с вашей проблемой и упростить себе задачу.

— Интересно, в те времена мужчин с вашей внешностью тоже подвергали сожжению?

— Забавно, что вы ищите между нами сходство. Но должен признать, что-то общее действительно есть.

Из клиники мы выходим молча.

Арина, закутавшись в пальто от пронизывающего февральского ветра, следует за мной.

Извлекаю ключи из кармана дубленки, снимаю с охраны автомобиль, подхожу к двери, чтобы открыть ее для Арины.

— Подождите секунду, мне нужно ответить, — спешно говорит бестия, услышав звонок мобильного в сумочке. Быстро достает телефон. — Да, мама? Слушаю!

— Арина, дочка, тут такое дело… — доносится из трубки громкий, взволнованный голос. — Никитка…. он…

— Что с Никитой?! — выпаливает Филатова и мгновенно бледнеет. — Не молчи, мама, говори!

— Бровь рассек. Мы едем в больницу к хирургу. Нужно наложить швы.

— Швы???? Какие швы? Господи, как это случилось?! — Арина подкашивается, едва не выпуская телефон из рук.

Я крепко хватаю ее за плечо, чтобы удержать на ватных ногах. Наши взгляды пересекаются. В ее глазах слишком много страха, чтобы что-то мне объяснить.

Быстро распахиваю пассажирскую дверь и выхватываю из ослабевших пальцев мобильник.

У Арины снова глаза на мокром месте, а я не переношу женских слез.

Насмотрелся на них в доме у матери.

Триггерят меня они.

— Садись, я сам разберусь, — распоряжаюсь, помогая ей забраться в машину и устроиться рядом с водителем.

Девушка кивает, на автомате откликаясь на мое руководство.

Как только Арина перекидывает ремень безопасности, я прикладываю трубку к уху.

— Здравствуйте, меня зовут Давид Руднев, я врач. Кратко изложите ситуацию. Как сейчас чувствует себя ребенок?

— Здравствуйте, Давид. Никита был очень напуган и сильно рыдал, но сейчас немного успокоился. Кровь все еще сочится из раны.

— У него не кружится голова? Он в сознании? Его рвало? — задаю уточняющие вопросы, чтобы получить больше информации.