Чтение онлайн

«Исчезнет…» Ужасное слово! Почти столь же скверное, как вся эта путаница.

Нет, нужно отослать его. Даже если, по уверениям Мэри, он прибыл с подарком.

Пиппин не могла сдержать улыбки. Подарок? Много времени прошло с тех пор, когда она получала подарки, если не считать красных шерстяных носков, подаренных тетей Минти на Рождество. Старушка связала по паре «моим брильянтикам», как она любила называть трех девушек.

Но этот подарок совсем другого рода: от мужчины. Пиппин не могла вообразить, какой подарок Дэш принес ей… «Кроме поцелуя», - озорно подумала она, рискнув выйти в маленький заброшенный сад позади дома.

Дрожа от холода, она шла по узкой тропинке между сугробами.

–  Дэш?
– прошептала она.
– Вы здесь?

Он вышел из-за старого дерева, которое давным-давно пора было спилить, и улыбнулся ей.

–  Не думал, что ты придешь… или девчонка сможет запомнить, что я ей сказал.

Пиппин рассмеялась, украдкой взглянув на его пустые руки. Да, что касается подарка, Мэри явно напутала.

Но это не остановило радостного стука ее сердца. «Он нашел меня. Нашел», - выстукивало оно.

–  Она сказала мне, - начала Пиппин, - но вам не следовало…

Она не могла заставить себя договорить предостережение. «Вам не следовало приходить сюда». Вместо этого она спросила:

–  Как вы нашли меня?

–  Это было нетрудно. Нужно было лишь найти украденный дом на Брук-стрит, - поддразнил он, глянув на четырехэтажное здание кремового цвета.

–  Тс-с, - предупредила она.
– Это тайна.

–  Осмелюсь сказать, миледи, кражу дома трудно сохранить в тайне.

–  О, это будет не так сложно после того, как… - начала она, но ей не хотелось договаривать. «После того как мы все выйдем замуж».

Дэш сделал это за нее, выбрав другой вариант.

–  После того как владелец вернется и захочет узнать, почему графская дочь самовольно поселилась в его доме?
– Он подбоченился.
– Леди Джозефина, Безумный Джек или его благоразумная женушка знали, что затеяли эти несносные особы, которых ты называешь кузинами?

Пиппин покачала головой:

–  Нет. Не думаю, что даже Джек это одобрил бы.

–  Тут и одобрять нечего, - сказал Дэш.
– Я, конечно, могу вообразить, что Джек украл бы мелочь… ладно… - Он замолчал и посмотрел на нее.
– Не обращай внимания. О чем вы думали, поселившись в чужом доме?

–  Это не мой план, - оборонялась Пиппин, - а скорее Фелисити.
– Она на мгновение умолкла.
– Нет, и мой тоже. Поверьте, продуваемый всеми ветрами дом в Лондоне лучше, чем такой же в Суссексе.

–  И ваши родные позволяют вам подобные выходки?

Пиппин немного надулась. Боже милостивый, Дэш начинает говорить как занудный поверенный Фелисити.

–  Мы единственные родственники. Мои родители умерли, как и у кузин. Мой брат несовершеннолетний, и он в Итоне.

–  Только поглядеть на вас троих! Бедные как мыши и мечтаете стать кошками, полагаю?

Это был глубоко личный вопрос, но, глядя в глаза Дэша, Пиппин знала, что он спрашивает не для того, чтобы осудить за глупый поступок, но потому что это его волнует.

Как много времени прошло с тех пор, когда кто-то волновался о ее благополучии.

–  Денег нет. Мать мне оставила крохи и дом в Суссексе, хотя на самом деле это убогий коттедж.
– Она уставилась на свои башмаки.
– Отец умер по уши в долгах, имение ужасно запущено. За ним присматривает опекун брата. Подозреваю, что если и есть какой-то доход, то он оседает у него в карманах.

–  А кузины?

–  Почти в таком же положении. Талли и Фелисити получают скромное денежное пособие, которое их поверенный зажимает так, будто платит из собственного кармана, - объяснила Пиппин, повторив любимые причитания Фелисити.

Посмотрев на дом, Дэш покачал головой, но в его глазах светилось восхищение. Словно он понял, почему они решились на такой риск.

–  Действительно, Дэш, вы не должны… Ох… вам не следовало приходить. Если Фелисити вас увидит, или, хуже того… - Пиппин задрожала при мысли, что кто-нибудь вызовет стражников.

–  He следовало приходить, - усмехнулся он, сунув руку в пальто. Переступив через разделявший их маленький сугроб, он подошел ближе.
– А как же тогда я принес бы тебе подарок?

–  Вы действительно мне что-то принесли?
– не раздумывая сказала она и, посмотрев в его глаза, поняла, что проговорилась.
– Я имела в виду…

Он рассмеялся:

–  А ваша горничная, оказывается, не такая безмозглая, если запомнила про подарок.
– Дэш приложил палец к ее губам, останавливая слова. Хотя он был без перчаток, прикосновение его холодной руки согрело ее.
– Шш, маленькая Цирцея, как я мог прийти к такой благородной и хорошенькой леди без маленького сокровища.
– Он вручил ей коробку, задержав ее руки дольше, чем требовали приличия.

Возможно, не от его прикосновения, а просто оттого, что он рядом, ей хотелось только одного - броситься в его жаркие объятия и никогда их не покидать.

Но сначала нужно открыть подарок. Сокровище, сказал он.

–  Вы ведь это не украли?
– потрясенно прошептала она, искренне надеясь, что он это сделал.

Подарок - это одно. Но добыча пирата казалась волшебством в ее унылом существовании. Дэш рассмеялся:

–  Нет, боюсь, этот подарок не того сорта, но однажды я украду для тебя сундук драгоценностей и полный трюм золота и буду проводить ночи, бросая к твоим ногам жемчуга и алмазы.

У Пиппин от такого предложения пальцы поджались в красных шерстяных носках и тонких ботинках. Хотя это всего лишь ужасное хвастовство, в своем воображении она видела их вместе в каком-то затянутом парчой и бархатом гареме, на ней будет соблазнительное красное платье, а на Дэше пиратский костюм, в каком она впервые увидела его.

Горячий румянец остановил ее своенравные мысли, и она занялась подарком. Медленно развязав ленточку, Пиппин сунула ее в карман, чтобы сохранить навсегда, открыла коробку и увидела, что она действительно полна сокровищ.

–  О-о, - тихо выдохнула Пиппин, глядя на него.

–  Я подумал, что тебе это может понравиться, - снова улыбнулся Дэш. Потом наклонился ближе и прошептал на ухо: - Твой поцелуй для меня так сладок, поэтому я подумал оставить тебе его вкус, когда я уйду.

Ее пальцы нырнули в коробку и оказались в сахарной пудре.

–  Рахат-лукум, - прошептала она.
– Мой любимый.

–  Я на это надеялся.
– Дэш наклонил голову набок.
– Попробуй. Мне сказали, что он лучший в Лондоне.