Чтение онлайн

Она отбросила эту мысль. Она ведь прибыла сюда не за удовольствиями. «Тогда почему ты взяла с собой то платье…»

Пиппин закрыла глаза, но когда сделала это, поцелуй Дэша, его прикосновения резво всплыли в памяти, как стая дельфинов, прыгающих по волнам перед судном. Его поцелуй в коридоре воскресил шквал воспоминаний, и она не могла погасить страсть, которую он извлек из ее чопорной сдержанности, как ловкий карманник - кошелек из кармана.

Дэш похитил ее разум и заменил его вожделением, жгучим желанием оказаться под ним, ощутить его внутри себя, пережить те же чувства, как в те времена, когда она влюбилась в него, когда он преподал ей науку любовных игр и распалил ее голод, который до сих пор не утолен.

Это не значит, что ее муж был плохим любовником. Совсем наоборот. Но он не был Дэшем… С Госсеттом она никогда не чувствовала себя такой… раскрепощено озорной и греховной, как с Дэшем.

–  К черту его, этого Дэша, - выругалась Пиппин себе под нос. Идти ему недалеко, размышляла она. Он жутко выглядит, и если будет продолжать в том же духе, то долго не протянет.

Вцепившись в перила, она собралась вознести к небесам новые горькие жалобы, но вид звездного неба ошеломил ее. Долго живя в Лондоне, она забыла, как выглядит ночное небо без пелены угольного дыма. Миллионы мерцающих огоньков приветствовали ее, а она, как всегда, искала одно созвездие, не в силах удержаться.

Орион. В вышине, как раз над головой, искрились три звезды Пояса Ориона, напоминая о той ночи, когда Дэш открыл небеса ее лучистым глазам, как будто небо принадлежало ему и он мог дарить звезды. И глупышка, какой она была тогда, поверила, что такое волшебство возможно.

Дэш, покачиваясь, вышел из каюты и направился на палубу. После интенсивных поисков он сумел найти, где Нейт спрятал его запас бренди, и употребил достаточно. Еще бутылка - и он сможет заснуть.

Нечего мечтать о ней.

Он поднялся по лестнице и глубоко вдохнул.

–  К черту ее, - пробормотал он, направляясь к перилам.

И словно чтобы разозлить его еще больше, она стояла там, откинув на спину толстую косу. «Иди к ней, - шептал внутренний голос.
– Скажи, как ты жалеешь».

Жалеет? Как бы не так! Он жалел лишь о том, что недостаточно пьян для того, чтобы без всякого чувства вины швырнуть ее за борт.

И все же это она… даже ради спасения собственной жизни он не смог бы с собой справиться, его тянуло к ней, как мотылька на огонь.

Но едва он сделал несколько шагов, как Нейт перехватил его.

–  Пусть она побудет на палубе, отец, - напряженным шепотом сказал его сын и попытался оттащить назад к проходу.

Дэш выдернул руку и взглянул на Нейта. Предатель!

–  Что, черт возьми, она тут делает? Я приказал, чтобы ты держал ее в каюте.

–  Она не заключенный, - стоял на своем Нейт.
– Она пассажирка. И она заплатила за рейс.

Оглядев отца с ног до головы, Нейт сморщил нос. Его глаза сказали то, о чем он промолчал: «Ты пьян». Больше того, своим тоном сын посмел подчеркнуть, что леди Госсетт имеет больше прав находиться на борту «Эллис Энн», чем Дэш.

Фыркнув, Дэш скрестил руки на груди, жалея, что ноги не слишком устойчивы и выдают его состояние. Иначе он бы подошел к ней… схватил в объятия и посмотрел бы, окажется ли она столь же сговорчивой, как на днях в коридоре.

–  Отец, вернись в каюту, пока она тебя не видит, пока тебя команда не заметила.

–  Это мое судно, Нейт, - сказал Дэш. Как он хотел, чтобы его слова звучали столь же грозно, как в прежние времена, но они получились нечленораздельными, а сам он покачнулся, как мачта в бурю.

«Нейт прав, капитан. Спускайтесь вниз, пока она вас не увидела», - зашелестел голос Харди скорее всего от врат ада.

Дэш снова взглянул на нее, какая-то часть его сердца, давно бездействующая, сжалась. Пиппин…

–  Я поднялся, только чтобы… - Черт, он не мог вспомнить, зачем вышел на палубу. Какова бы ни была причина, она мгновенно исчезла, как только он увидел Пиппин, глядевшую в ночное небо.
– Не имеет значения. Пусть остается, если ты этого хочешь, - сказал он скорее себе, чем Нейту, но, проследив за ее взглядом, поднял глаза к небу, этот вид обычно успокаивал его, как волны и ветер в спину.

Что, черт возьми, она там разглядывает, задавался он вопросом, подходя ближе. К своему ужасу, Дэш увидел их, эти три звезды, которых всегда избегал. Пояс Ориона.

И когда он понял, что она искала в небе, годы между ними исчезли и он снова был в Лондоне. Холодная зимняя ночь… первые краски рассвета вот-вот проникнут в темноту.

И все- таки он не верил, что она вспоминает те мгновения. Нет. Особенно после того, как он на днях грубо и высокомерно обошелся с ней. Она должна презирать его. Ей нужно его презирать. «Господи, пусть она меня презирает», -готов был взмолиться Дэш. Тогда все будет гораздо проще.

–  Я прослежу, чтобы она вернулась в свою каюту, когда насмотрится на звезды, - сказал Нейт.
– Почему бы тебе не спуститься вниз, пока…

…пока не поздно. Но было уже поздно.

Пиппин обернулась, ее глаза были полны слез. В сердце Дэша не осталось сомнений, что она помнила ту ночь слишком хорошо.

Лондон, 1814 год

Пиппин украдкой спускалась по черной лестнице, дрожа от сквозняков. Есть ли хоть одно непромерзшее место в этом доме? Она совсем забыла, что Темза замерзла и весь Лондон оказался в ловушке льда и снега. Такой суровой зимы здесь и не помнят.

И хотя дом, который кузины «позаимствовали», находился рядом с Гросвенор-сквер, на фешенебельной Брук-стрит, в нем было почти так же холодно, как на улице. Скверно, что покойный владелец не позаботился о хорошем запасе угля, прежде чем оставить дом спорящим между собой наследникам.

Пиппин вздохнула и снова задрожала. Если помолвка Фелисити и герцога Холлиндрейка не состоится в ближайшее время, то им всем придется вернуться в Суссекс. Ужасная перспектива! Пиппин плотнее запахнула халат и остановилась перед дверью, ведущей в сад. В Суссексе она будет далеко от…

Ворота в саду скрипнули, свежий снег, начавшийся еще вчера, тихо похрустывал под сапогами. Дэш…

Сердце Пиппин отчаянно забилось, она сжала расползающиеся в радостной улыбке губы. Уже три ночи Пиппин впускала Дэша в дом после того, как все улягутся, и думала, что ее уже не должно трясти от дикого желания, которое пронзало ее от одного звука его шагов. «Если бы это было так, ты бы не распустила волосы и не надела бы свою лучшую ночную сорочку…» Пиппин покраснела от зашелестевшего в ушах голоса. Такое впечатление, что у нее за спиной Фелисити или их школьная наставница мисс Эмери.