Чтение онлайн

В зале неожиданно потемнело, над Амаралан-Анордом собрались грозовые тучи, затянув даже воронку над башней магов. Облака рассекла фиолетовая молния. Ошеломлённая толпа на мгновение замерла, но вскоре вновь продолжила штурм, гонимая теперь и ужасом. Ашамаэля окружали алые воронки, которые начинали излучать синеватое свечение -- магия медленно переходила к чернокнижнику.

Падший эльф, воздев руки вверх, замер у ледяного трона, и от голоса его и грома дрожали стёкла и вибрировал пол. В зале поднялся шквальный ветер, вырываясь на улицу. Когда заклинание достигло своей кульминации, Ашамаэль резко взмахнул руками, и кровь бурными потоком поднялась в воздух и вырывалась в распахнутые двери, ведущие на балкон, устремившись к небесам. Чернокнижник же, преисполненный магической мощи, устремился следом, схватив по пути посох. Когда бело-чёрная фигура, овеянная магическим мерцанием, показалась на балконе, гул толпы заглушил грохот молний. Ещё немного, и мятежные солдаты будут готовы к стрельбе -- чародей видел, как руки их потянулись к колчанам. Ашамаэль ждал. Ждал, чтобы произвести больший эффект.

В воздух взвился рой стрел, в этот же момент тёмный маг резко поднял посох, и всё вокруг содрогнулось -- удар был такой силы, что многие эльфы были сбиты с ног. На площади началась давка и паника. А стрелы тем временем словно замерли в воздухе и уже через мгновение полетели вниз, словно врезавшись в невидимую преграду. Алое свечение ослепительной вспышкой озарило всё вокруг, и тёмные молнии с небес начали бить втрое чаще, теперь взрываясь вокруг Ашамаэля, но всё же не достигая земли. В центре этого адского действия находился чернокнижник в развивающихся, словно чёрные крылья, одеждах, и был он подобен богам в этот час в глазах мятежников, а посох его был словно кровавое пятно в бушующей тьме. Народ высших эльдар был повергнут в дикий ужас, и лишь тёмные чары, проникавшие в самые тёмные закоулки эльфийских душ, мешали им обратиться в бегство. Приступ дворца остановился, и глас короля-чародея раздался над площадью:

 -- Вы посмели перечить своему королю! Жалкие заговорщики! -- в голосе чародея гремели безудержный гнев и эйфория. -- Отныне вы никогда не будете забывать, кто ваш король. Кайириан Сиралионский в прошлом! -- протяжный крик короля слышался по всему городу, наводя нестерпимый страх и распространяя чары, которые эльфы не скоро ещё смогут забыть. А для кого-то эта магия станет губительной. Не для тела, но для души и разума. -- Он мёртв! Я же приведу вас к победе! Век моего правления будет длиться вечно!

Высшие эльдар пали на колени пред чернокнижником, на какое-то время воистину уверовав в божественность своего правителя. Даже спустя десятки тысяч лет чёрное правление Ашамаэля будет помниться всеми эльфами, и даже дроу будут отзываться о нём, как о страшном тиране и убийце.

========== Глава 3. Часть 9 ==========

Весь Амаралан-Анорд находился в подавленном состоянии, а приготовления к военному походу продолжились в ещё более напряжённых темпах. Тем не менее, сам Ашамаэль сделал несколько вещей, которые согрели сердца высших эльдар. В честь случившегося во время решающей битвы с дроу перед королевским дворцом начали возводить монумент -- памятник павшим -- но и выжившим -- героям сиралионского народа. На белокаменной круглой площадке из чистого золота высотой в три метра были вылиты фигуры гвардейцев Антан-Тир, выстроившиеся кольцом и ощетинившиеся мечами и копьями. Среди гвардейцев были изображены так же сиралионские рыцари, в чей облик были внесены вплавления из странного лазурного металла. За спинами благородных воинов на ещё одном метровом возвышении выстроились в каре солдаты из серебра -- простые воины Сиралиона. В руках их так же были копья, мечи и щиты. Далее следовало третье возвышение, на котором стояла группа стрелков, чьи фигуры сочетали в себе сплав золота и серебра. Стрелы их были наложены на тетивы, а ясные взоры устремлены вдаль. На последнем, самом узком возвышении, стояли четверо: боевой эльфийский маг, создающий очередное грозное заклинание, чья фигуры была вылита из сверкающего золота; маг-целитель, создающий магический щит -- он был создан из серебра; Иирс-Нар, своим мечом указывающий направление атаки, чья могучая фигура была создана при помощи чернённого серебра; и сам Ашамаэль с поднятым вверх посохом -- его развевающийся плащ был вылит из чернённого серебра, подобному маршалу, а сам же колдун -- из белого, словно снег, металла. Все детали были выполнены идеально чётко. Что примечательно, тёмный король изображался на равных с магами и Иирсом, что было очень важно для эльфийского народа, хотя и вводило их в недоумение после всего случившегося. Изваяние ещё не было закончено, -- был начат лишь второй круг, посвящённый простым воинам -- оно уже во многом воплощало величие и мастерство эльфийского народа.

Так же тёмный колдун, к великому удивлению и поражению жрецов Альмис, лично проконтролировал восстановление церквей и храмов, посвящённых богине, по всей стране. Для того чтобы служители Альмис вновь могли продолжить свою работу, король даже выделил деньги из военного финансирования, которые, впрочем, быстро окупились, ибо все земли, которые в этой войне были потеряны, теперь возвращены Сиралиону. Тёмные эльфы отступили по всей стране, бросив захваченные крепости и бастионы, понимая, что сейчас им не устоять перед мощью Скаррестинуора -- могучего тёмного дракона, который, к слову, так и не появился. Впрочем, дроу об этом пока не знали.

Святилища Альмис заслуживают отдельного слова. В своём величии и великолепии они единственные соперничают с таланийскими церквями, посвящёнными Создателю. Возведённые из дерева цвета слоновой кости и жёлтого камня, они не слишком широки в площади, но имеют своды головокружительной высоты, сияющими пиками из драгоценностей и серебра возвышаясь к самым небесам, подобно лучам солнца. Небольшие помещения храмов не уставляются огромным количеством статуй и икон, как любят это делать люди -- имена погибших, умерших, а так же выделившихся как-либо заносят в летопись. На постаменте в каждом храме стоит древний том с именами ушедших высших эльдар, там же записываются их дела. Погибшая несколько дней Маэлин, чьи остатки сгинули вместе с тёмным обиталищем Сакфир, так же была занесена в книгу храма Амаралан-Анорда. Так же в центре каждого храма возводится статуя Альмис, а рядом с ней те, кто наиболее близок к покровительнице. И снова же по настоянию Ашамаэля к трём изваяния в храме было приставлено четвёртое -- Маэлин. Хотя тёмный король искренне призирал всю светлую религию, связанную с лживыми Альмис, Создателями, и прочими святыми, которых воочию-то никто и никогда не видел, но всё же он с уважением отнёсся к вере своей возлюбленной. Впрочем, после этого маг, казалось, вовсе позабыл о погибшей эльфийке. У него хватало иных забот. Пропавший дракон, снабжение армий, управление городом. К тому же грифоны стали определённой проблемой -- формально, они не подчинялись командам эльфов, чем Ашамаэль был недоволен. Впрочем, при штурме твердынь империи Мортис грифоны не понадобятся -- под землёй от них толку никакого.

Ко всему прочему, проводились ритуальные сожжения по всем городам - так отдавали честь погибшим в последней битве воинам. Каждого солдата отправили на родину, где тела их были сожжены и обращены в прах. Тех же, кого опознать не смогли, а таких было много, сожгли в Амаралан-Анорде.

***

 -- Сопли не жевать!!! -- раздался грубый басовитый голос, за которым тут же последовал не менее громкий удар. Послышался треск дерева. -- Это всё что вы можете?! ЕЩЁ! -- вновь удар, крики и стоны. Время красивых, воодушевляющих речей давно прошло, а на смену им пришла грязная ругань, которой офицеры гонят солдат в бой.

Шёл штурм таланийской крепости, которую не так давно смогли отбить приспешники Ваалинара. Здесь не было паладинов в сверкающих латах, не было светлых магов. Лишь пехота -- простые крестьяне и люди, идущие в бой против полчищ одержимых и демонов. Вой демонических тварей периодически заглушал грохот битвы, а крики одержимых заставляли кровь стыть в жилах. Под градом стрел и огня солдаты подвели таран к воротам, утопая в грязи и крови. Как и многими отрядами, ими командовал сержант -- человек, который отвечал за дисциплину в своём подразделении, с виду похожий на обыкновенного солдата. Такой же грязный, измученный и тоже принимающий непосредственное участие в бою. Но на сержантах лежала нелёгкая доля -- они должны были передавать приказы, гнать солдат в бой и следить за тем, чтобы их подразделения не разбегались. Вот таран нанёс ещё удар. Ворота вот-вот падут, и тогда дикий воплей и криков станет ещё больше -- начнётся штурм. Боль, страх, искажённые ужасом лица. В сером, тяжёлом небе уже кружат стервятники. Крепость располагалась на возвышении, где-то даже были скалы. Сейчас вся земля здесь была изрыта воинами, стрелами и снарядами катапульт.

Были поставлены лестницы, и начался неуверенный приступ стен -- демоны со своей силой довольно быстро расправлялись с ними, поэтому таланийские воины боялись таким образом штурмовать крепости одержимых, ибо в основном это значило одно -- страшная смерть после падения с высоты. Повезёт, если жизнь прервёт шальная стрела, но зачастую многие оставались втоптанными в грязь и землю, умирать от ран и переломов, ибо во время штурмов крепости об простых солдатах редко заботились.

Но вёл армию людей не простой полководец, а первый предвестник святой инквизиции -- Легрейн Аркабар собственной персоной. Предвестник -- высший воинский чин инквизиции. Такие люди могли вести с собой целые армии, воодушевляя их своим героизмом. Легрейн Аркабар был первым среди подобных воинов. Суровый мужчина, остриженный налысо и чисто выбритый. Широкая, квадратная челюсть, волевой подбородок и маленькие, но пылающие ясным огнём глаза. Грубое лицо обветренно и покрыто шрамами, и шлема на нём не было -- высокий стальной ворот доспехов лишь наполовину скрывал лик святого воина. Плечи Аркабара укрывала меховая накидка, покрытая кровью, так же как и доспехи. В руке гордого воителя был одноручный молот, сразивший немало демонов. Вторая рука держала массивный щит, усаженный чёрными стрелами. Инквизитор молчал, ожидая своего часа -- когда ворота падут, он поведёт воинов на бой. Конечно, он находился вне зоны обстрела и практически не рисковал своей жизнью. Пока что. Таланийскикая армия здесь имела в основном простых пехотинцев и стрелков, среди них была лишь пара рыцарей, которая, скорее всего, погибла при первом приступе крепости -- осада длилась не первую неделю, люди были истощенны и испуганны. Но и демоны рано или поздно устают! А войско предвестника было велико и не несло столь сильные потери благодаря талантливости Легрейна.

Но вот раздался приглушённый треск и звук боевого рога -- ворота пали. Воздух разорвал оглушительный рёв и вой. Войско дрогнуло. Отряд, штурмующий ворота, был готов обратиться в бегство от вида демонов, которые предстали им за стенами. Сверкая красными глазами, они рвались в бой, длинными когтистыми лапами тянулись к тёплой плоти, круша всё на своём пути. На красной и бордовой коже тварей кровь была почти незаметна, но блеск их говорил о том, что крови достаточно как демонической, так и людской. Ещё секунда, и от жуткого зрелища люди обратились в бегство. В этот момент подоспел Аркабар с передовым отрядом, и голос его почти заглушил демонический рык.

 -- Куда, трусы?! УМИРАТЬ СТОЯ! -- никто не делал тайны из того, что воины эти -- пушечное мясо. А предвестникам святыми быть не полагалось -- они были воинами Творца, а не миротворцами. Их задача -- уничтожать врагов любой ценой, а не беречь людские жизни. И всё же, половина бегущих не обратила никакого внимания на грозного инквизитора, в панике бросая оружие и устраивая давку в воротах. Но именно это и задержало демонов, не позволив им вырваться наружу и устроить резню среди республиканских солдат -- резня была устроена лишь на передовой, где изуродованные тела уже было невозможно опознать. На клыкастых пастях отродий пенилась алая жидкость, глаза вращались, словно безумные, а шипастые хвосты и толстые языки метались туда-сюда. Тут-то передовой отряд с инквизитором во главе и нанёс удар, начиная теснить демонов. Легрейн и не обладал магической или жреческой силой, хотя и мог бы, Творцом он был одарён нечеловеческой силой, которая могла соперничать даже с Дариусом Тайтиром. Молот его пробивал тела демонов и одержимых насквозь, разя врагов всюду. И свой отвагой служитель Создателя воодушевил солдат. Поднялся воинский боевой клич, люди усилили напор, тесня демонов в тесные двор крепости, где адские твари лезли из всех щелей.