Чтение онлайн

– Беглецам с поля боя опасно таскать на себе доспехи, хоть это им и в привычку. Такие доспехи можно достать где угодно. А сейчас нет ничего дороже жизни.

Под старым деревом в долине Сигэми одиннадцать из них бросили панцири и доспехи, и все стали прощаться, чтобы разойтись кто куда.

Ёсицунэ им сказал:

– В конце месяца муцуки или в начале кисараги будущего года я выступаю в край Осю. К этому времени надлежит нам встретиться в столице у перекрестка Первого проспекта и улицы Имадэгава.

И они расстались. Кто подался на гору Ковата, на реку Кицугава, в столичные предместья Дайго и Ямасину, кто ушел в горы Курама. Кое-кто и в столицу пробрался. Судья Ёсицунэ остался один. Не было больше при нем ни самураев, ни слуг, ни "разноцветных". Облаченный в любимый свой панцирь "Сикитаэ", с мечом у пояса, он в ночь на двадцать четвертое число двенадцатого месяца вступил в город Нара и явился в обитель Праведного Кандзюбо.

ЧАСТЬ ШЕСТАЯ

о том, КАК ТАДАНОБУ ТАЙКОМ ПРОБРАЛСЯ В СТОЛИЦУ

Итак, Сато Сиробёэ Таданобу двадцать третьего числа двенадцатого месяца дошел до столицы. Дни он проводил, скрываясь в окраинах, а по ночам забирался в город и разузнавал о Судье Есицунэ. Однако слухи ходили самые разные, и доподлинно никто не знал. Одни слыхали, будто Есицунэ бросился в реку Есино, другие говорили, будто он через земли Северного побережья ушел в край Осю. Так, слушая и не зная, чему верить, проводил Таданобу дни в столице.

Между тем наступило двадцать седьмое число двенадцатого месяца. Еще два дня прожил он в беспокойстве, и вот уже из старого года остался лишь сегодняшний день. Завтра сменяется год, начинается новая весна, и плохо тому, кто не празднует три дня смену трех дат. А Таданобу не знал, где провести хотя бы одну из этих ночей.

Надо сказать, что жила в столице женщина, беззаветно влюбленная в Таданобу. Отцом её был некто Косиба-но Нюдо, и проживала она у него в доме на перекрестке Четвертого проспекта и переулка Муромати, а звали её Кая. Еще в дни пребывания Судьи Есицунэ в столице она с первого взгляда влюбилась в Таданобу и предалась ему всей душой. Когда на рассвете тринадцатого дня месяца симрцуки он вместе с Судьей Есицунэ покидал столицу, она провожала его до самого города Кавадзири в Сэтцу, умоляя взять её с собою хотя бы на самой утлой лодке в самое бурное море. Но Таданобу полагал неразумным даже то, что его господин посадил на корабль свою жену и других своих дам. "Как могу я помыслить взять её с собой?"- подумал он, решительно прервал горькое прощание и уплыл на Сикоку один. Но любовь эту он не забыл и двадцать девятого ночью отправился к ней.

Она выбежала навстречу, безмерно обрадовалась, укрыла в своих покоях и всячески обиходила. Потом поведала о госте своему батюшке, и тот, призвав Таданобу к себе, сказал:

– С той поры, как вы соизволили оставить на время столицу, нам ничего о вас не было известно. Сердечно рад, что вы сочли возможным ввериться моему недостойному попечению и явились сюда.

И тут же пригласил его проводить старый год. А Таданобу про себя решил: как только наступит веселая зеленая весна, стают снега на горных вершинах и покроются листвой подножия гор, он тут же уйдет в край Осю.

Но недаром говорится: "Небо уст не имеет, а глаголет через людей". Никто никого с умыслом не извещал, однако пошли разговоры, что-де Таданобу в столице, и вскорости стало известно, что люди из Рокухары его разыскивают. Прослышав об этом, Таданобу сказал: "Не ляжет из-за меня позор на других" - и порешил покинуть столицу четвертого числа первого месяца, но ему сказали, будто этот день для него несчастливый, и он отложил уход. Пятого числа он опять не ушел, не в силах расстаться с возлюбленной. Но он решил непременно уйти на рассвете шестого.

На что никогда мужчине нельзя полагаться, так это на женское сердце. Вчера еще давала клятву "так быть вместе навеки, чтоб нам в небесах птиц четой неразлучной летать; так быть вместе навеки, чтоб нам на земле раздвоенной веткой расти!". И вдруг, словно одержимая злым демоном тэмма, в одну ночь она сердце свое меняет!

Когда в прошлом году Таданобу отбыл на Сикоку, приглянулся ей другой, и влюбилась она немедля. Это был камакурский воин, уроженец Восточных земель по имени Кадзивара Сабуро. Власти его ласкали, Таданобу же был от властей беглецом. Она не могла предпочесть беглеца счастливцу и решила рассказать обо всем Кадзиваре: пусть он убьет Таданобу или возьмет живым и доставит к Камакурскому Правителю, а уж насчет награды за такое дело можно не сомневаться. Решивши так, она направила к Кадзиваре в дом, что на перекрестке Пятого проспекта и проспекта Ниси-но Тоин, посыльного, и Кадзивара поспешно к ней явился.

Спрятав Таданобу в одном из покоев, она поставила перед Кадзиварой угощение. Затем она сказала ему шепотом на ухо:

– Я призвала вас вот для чего. Между вассалами Судьи Есицунэ есть человек по имени Сато Сиробёэ Тадаиобу. После боя в горах Ёсино он успел скрыться, и с вечера минувшего двадцать девятого числа он находится в этом доме. Завтра он намерен уйти в край Осю. Вы не должны сердиться на меня, что я не сообщила вам раньше. Чтобы не затрудняться самому, пришлите сюда пеших стражников. Они его убьют либо возьмут живым, вы доставите его к Камакурскому Правителю и попросите награду!

Выслушав это, Кадзивара Сабуро некоторое время молчал, остолбенев от неожиданности. Было ли когда что-либо столь отвратное, жалкое и бессмысленное? Да, женская любовь еще более призрачна и мимолетна, чем молнии блеск или марево в жару, чем снежинка, упавшая в воду. Злосчастному Таданобу и во сне не снилось, что, доверившись этой женщине, он обрек себя бесславной гибели.

И сказал Кадзивара Сабуро:

– Я все понял. Однако я приехал в столицу по важнейшим делам дома Кадзивары на три года, а сейчас пошел только второй год. Меж тем отбывающему в столицу не дают два поручения разом. Потому и нет у меня повеления убить Таданобу. Если даже я из жадности и вступлю с ним в бой, выказывая тем верность своему господину, никакой награды мне не будет, ибо не было на то мне приказа. А если я к тому же бой проиграю, это ляжет позором на весь мой род. Так что я не пригоден к такому делу. Поищите того, кто ненавидит Таданобу сильнее.

С этими словами он повернулся и торопливо ушел домой. "Этой женщине неведомы человеческие чувства, нет у неё сердца",- подумал он и больше никогда её не посещал.

Предавши любовь Таданобу и отвергнутая Кадзиварой, девица Кая словно бы повисла между небом и землей. А кто виноват, что её отвергли? Как ни поверни, а выходит, что Таданобу теперь её враг! И она решила сама сделать донос в Рокухару. Явилась туда в ночь пятого числа, вызвала Ходзё Еситоки и долго его упрашивала, пока не впустили её к самому Токимасе, и она ему все выложила.

– Не теряя времени идите и возьмите его!
– раздался приказ, и отряд в двести всадников помчался к перекрестку Четвертого проспекта и улицы Муромати.

Накануне вечером Кая понудила Таданобу упиться прощальным вином, и он спал как убитый. А женщина, предавшая его, скрылась неведомо куда.

КОНЕЦ ТАДАНОВУ

Была в доме служанка, которая каждый день причесывала Таданобу. И вот она вбежала в комнату, где он спал, и принялась неистово его тормошить с криком: "Враги наехали!" Он вскочил, схватился за меч и, пригнувшись, выглянул. Со всех четырех сторон кишмя кишели враги, бежать было некуда. Тогда Таданобу сказал себе так: