Чтение онлайн

Сэры Милч Топаз, Итан Норверг, Родвин Кадрин и Чарли, не отрывая глаз, наблюдали за светловолосой блудницей, которую между бёдер сжимал и гладил Рудольф.

Анндем обратил внимание на других троих: сэров Алфи Бломфилда, Ностана и Хусейна Хифорда. Они общались, поливая друг друга оскорблениями, потом переводили это в шутку и заливались смехом. Анндем присоединился к ним, слушая байки и анекдоты, ему это было больше по душе, нежели смотреть на любовные ласки с жирной шлюхой.

Сэр Чарли вскоре присоединился к беседе Анндема и тройки рыцарей. Анндем заметил, что Чарли и Ностана, несмотря на их неблагородное происхождение, принимали в компании, как равных. С детства они и многие другие селяне, не имели фамилий, поскольку не выходили из знатного рода. Попали в рыцарство через кропотливую службу и, хоть не получили фамилий до сих пор, живут припеваючи. Анндем тоже теперь не носил фамилии. Он всем представлялся как Анн Кёрли: сам выдумал, но люди знали, что рода Кёрли нет и никогда не существовало, что Анндем - простой беспородный щенок.

Мужчины накидались в хлам, Анн заодно с ними. Шлюха бесстыдно скакала на паху сэра Рудольфа Шейма, пошло постанывая. Он схватил её мясистые бока, сжал их и зарычал, как дикий медведь, а она визгливо закричала. Кто-то в таверне облизывался, возбуждался и онанировал, но Анндем старался даже не смотреть в ту сторону.

– Смазливый юнец, наверное, твоя мать была такой же потаскухой!
– сэр Родвин уже в который раз пытался задеть Анндема за живое. Что-то в карманнике жутко не понравилось пьяному рыцарю, и алкоголь побуждал открыто и смело об этом заявлять.

Какое-то время Анн терпел, отшучивался и иногда огрызался.

– У тебя рожа, как у бабы, небось, часто путают, а? А ты уже нагибался для мужиков? Нагибался, небось! Таких миленьких трахают первыми!

Напряжение в Анндеме росло с каждой новой бранью из уст сэра Родвина. Кёрли не понимал, почему мечник присосался как клещ, за что так яростно атаковал унижениями, оскорбляя семью, личную жизнь и желания.

"Не срал же я ему в суп, чтоб он меня так ненавидел!", - подумал вор, сжав пальцами кромку туники и пытаясь расцарапать её. На губах застыла простодушная усмешка. Его уже несколько раз назвали блядским отродьем, шлюхой с недееспособным членом, убогим, безродным, тупым ребёнком; грязным как свинья; больным; и предсказали, что он не доживёт до двадцатилетия. В итоге Анндем просто не выдержал давления и с презрением выкрикнул:

– Да твои шутки нуднее, чем у моей столетней бабки! Где ты набрался такого юмора? У мертвеца на могиле? Ей Богу, трупы шутят остроумнее!
– будто плюнул прямо в лицо этому толстобрюхому кабану. В отличие от прочих фраз, эти Анн выпалил грубо и враждебно. Его веснушчатые щёки сильнее налились багрянцем, пока дерзости слетали с языка.
– Я сын шлюхи? Тогда ты плод, вышедший из чресел подзаборной свиньи, которую отлюбил пьяница! Такой же грязный и вонючий, как кабаниха, разродившаяся тобой! Даже не разродившаяся, а высравшая тебя!

Родвин покраснел, ещё больше напоминая румяный окорок, истекающий жиром. На лбу у него выступила испарина, в глазах потемнело от ярости. Сопливый зелёный малец оскорбляет его чувство юмора! Родвин плохо принимал критику в свою сторону, если только её умело не заворачивали в покров шутки.

– Ты, что, совсем мозги пропил, юнец? Ты понимаешь, что говоришь? Ты понимаешь, кому ты это говоришь?!

– Разжиревшему от лени рыцарю, который меч в руках уже год не держал? Я слышал, ты целыми днями лишь пьёшь, жрёшь и трахаешься с дешёвыми потаскухами, а твоего герцога вместо тебя защищают соратники, - пьяного Анндема Кёрли словесно понесло в степь безбожного хамства. Смелость сочилась из него безбрежными потоками, которые больше походили на юношескую глупость. Только что он стал оскорблять человека, которому ничего не стоит отрубить рыжую голову и запить славное убийство пряным элем в этой же таверне.

– Успокойтесь вы, оба!
– воскликнул сэр Рудольф, сиявший после жаркого секса и не желавший раздоров. Проститутка уже покинула его, но от Рудольфа до сих пор отдавало запахом её пота.

Другие рыцари наблюдали за ссорой с интересом. Кто-то жалел Анндема, кому-то было безразлично до жизни селянского парнишки, кто-то уже сделал ставки на исход перепалки. Анн делил с ними пищу и алкоголь, но это не значит, что ему с лёгкостью простят обиду одного из членов ордена.

– Да ты обнаглел, мальчишка!
– сэр Родвин никогда не сдерживался в порывах ярости. Он резко вскочил из-за стола, чуть не перевернув дубовую мебель.

Анндем рефлекторно отскочил на два шага назад, испугавшись рослого, как великана над ним, рыцаря.

Родвин сжал в ладони эфес тяжелого двуручного меча, притороченного за спиной, ловким манёвром извлёк оружие. Теперь он крепко держал рукоять, направляя клинок в сторону Анндема.

– Ты - труп!
– крикнул он, и взгляды посетителей вокруг стали ещё пристальнее, ожидая красивого кровавого представления. Драки в местных забегаловках были такими же частыми как и пьянство. Если за день из дома алкоголя никого не вынесли вперёд ногами - то этот день прошёл напрасно.

Одурманенный хмелем рассудок Анндема внезапно подал сигнал об опасности, в нём пробудился инстинкт самосохранения. Продолжать оскорблять рыцаря казалось уже не такой славной идеей, стоит отступить. Он осмотрел своего противника ещё раз: сэр Родвин неуклюже пошатывался, был пьян и зол, таращился на Анндема, как бык на алое полотно, готовый в любую минуту разрубить его своим мечом.

– Ну что, извинишься перед смертью, сын шлюхи?!
– закричал басом Рэдвин и рассёк воздух перед собой в том месте, где только что стоял Анндем. Тот снова отбежал назад, от шатаний чуть не врезавшись в стену. Посетители расступались, волнуясь, что ненароком Родвин заденет и их. Члены "Бессмертного Лотоса" не вмешались в бой. Даже Рудольф Шейм, находящийся в миролюбивом духе, не предпринял ничего.

"Он порежет меня, как барана на шашлыки", - подумал Анндем, и тошнотворный ком встал в его горле, а в голове вспыхнула картина, где сэр Родвин жарит на костре его отрезанную руку в маринаде.

Родвину надоело баловаться, стоя на одном месте. Он побежал, как охотник за добычей, и Анндем изумился его скорости, ожидая, что рыцарь будет медлительнее. Средние доспехи и грузное орудие кренили его вниз, но ярость как лучший мотиватор толкала вперёд. Неужели пара обидных слов действительно так ранили его душу?

Анндем влез на стол, схватил чью-то тяжёлую кружку и ловко бросил её, целясь в лицо сэра Родвина. Лишь бы попасть и хоть минуту дезориентировать того болью. Хорошо, что забрало не опущено. Но рыцарь разочаровал Анндема, вскинув меч вверх и в сторону, ударом отбросив деревянную утварь. Кружка полетела в стену, оставляя за собой след из пенистых брызг, почти задела стоящую рядом деву из дома удовольствий. Полуголая блондинка вскрикнула от неожиданности, закрывшись руками. Родвин после взмаха мечом потерял равновесие и, зашатавшись, перевернул чужой стол, но не упал.

– Сукин сын!
– выругался Анндем.

– Иди сюда, скотина!
– проревел сэр Родвин Кадрин, приблизившись к Анндему, атакой оставляя глубокую трещину в столе, на котором секунду назад стоял противник. Стол едва ли не раскололся на две части.

Ещё увидев замах, Анндем прыгнул назад, по неосторожной случайности больно свалившись на спину. Злой рыцарь настиг и вновь ударил. Остриё меча попало в пол прямо между бёдер Анндема.

"Ещё немного, и я лишился бы мужской гордости!" - мысль бегло промелькнула в голове.