Чтение онлайн

Я вздохнул, опуская затылок на кровать, и снова уставился на потолок.

Значит, я всё-таки проиграл. Ничего не поделаешь. В реальности сражаться гораздо сложнее, чем в игре. Там энергия кристалла автоматически восполнялась после каждого боя. Вот почему нельзя целиком и полностью полагаться на игровые знания. Я повторял это себе десятки раз, и всё равно совершил такую глупую ошибку.

Ладно, бывает. В любом случае я не смог бы победить Адель, даже если бы выстрелил в неё из «Зуза». Я хотел замедлить её с помощью кристалла, вызвать паралич, чтобы хотя бы немного уравнять наши силы, но к тому моменту, когда у меня всё же получилось дотянуться до девушки, я был уже не в состоянии сражаться.

Оставалось только надеяться, что я показал себя достаточно хорошо, чтобы Алекс тоже получил высокую оценку, и история вернулась в своё изначальное русло.

Кстати говоря, поведение Алекса во время нашей битвы было крайней подозрительным, и весьма вероятно, что причиной была…

— … Мая.

— А?.. А! Я не сплю, не сплю! — раздался возле кровати взволнованный голос.

Я вздрогнул, повернулся и увидел юную горничную с чёрными волосами, заплетёнными в косички.

Она сидела на стуле возле кровати и напряжённо смотрела на меня.

Наши взгляды пересеклись.

— Мая?.. — вырвалось у меня, после чего я сразу пожалел о своём вопросе, замечая, как её блестящие глаза расширились от удивления:

— Д-да. Вы меня знаете, господин Савин?

— Я узнал твоё имя после того случая, — ответил я, после чего поспешно сменил тему. — Что ты тут делаешь?

Несмотря на попытку прозвучать высокомерно и грубо, в моём голосе невольно проскользнуло удивление.

Мая замялась на мгновение, потом, опуская голову, ответила:

— Мне сказали ухаживать за вами, пока вы не поправитесь.

— Кто сказал?

— М-мисс Ной.

Челленджер? Старшая горничная? Она что, сумасшедшая? Хотя если так подумать, то я примерно могу представить себе ход её мыслей. Вероятно, она решила, что, если Мая проявит свои лучшие качества, ухаживая в трудную для него минуту за аристократом, который определил ей столь суровое наказание, это позволит ей загладить свою вину перед ним (мной).

Несмотря на строгий темперамент, старшая горничная Факультета Пурпурной Акации была весьма заботливым человеком, хотя и слишком раболепным в отношении имперского дворянства.

Я снова посмотрел на девочку, которая повесила голову и нервно теребила пальцы.

— Ты…

— А, завтрак! Сейчас принесу вам завтрак! — воскликнула Мая и резко вскочила, опрокидывая стул — Бах! Девочка вздрогнула, поспешно поставила его на место и бегом устремилась в соседнюю комнату, не прикрыв за собой дверь. Следом раздался грохот, и, прежде чем я успел опомниться, в спальню заехал столик на колёсиках.

Мая остановила его перед моей кроватью, приподняла серебристый клош, на поверхности которого переливались приподнятая оконная рама и голубое небо, и в ту же секунду проветренную спальню наполнил аппетитный аромат лукового супа.

— Я не голоден… — сказал было я, желая поскорее от неё избавиться — чтобы не пришлось опять отыгрывать мерзавца по желанию системы, — но мой желудок рассудил иначе и протяжно заурчал.

В комнате повисла тишина.

Я украдкой посмотрел на Маю: девочка старательно косилась в сторону, делая вид, что ничего не замечает.

— Однако завтрак всё равно не помешает, кхм…

Мая просияла. Она поставила поднос с тарелкой на кровать и аккуратно разместила рядом чесночные гренки, от вида которых у меня ещё сильнее разыгрался аппетит. Сам я в это время принял сидячую позу и уже хотел протянуть руку, чтобы взяться за ложку… как вдруг заметил одну неприятную проблему.

Я и Мая одновременно посмотрели на мои руки, замотанные белыми бинтами.

— Извините. Вот, — сказала девочка, сама приподнимая ложку и протягивая к моему лицу. Я опешил; затем смутился, когда понял, что она собирается меня кормить.

Это было неловко. Крайне неловко. С другой стороны, заносчивый аристократ вполне может заставить слугу кормить себя с ложки, так что, наверное, причин отказывать у меня нет…

— Держи прямо, — сказал я настолько спокойным голосом, насколько это было возможно при таких обстоятельствах, и вытянул шею.

Сперва было непросто. Первые несколько ложек я только и думал том, как мы выглядим со стороны. Однако суп оказался настолько вкусным и густым, раскрываясь целой палитрой ароматов на моём языке, что вскоре смущение отошло на второй план, да и мы с Маей постепенно нашли свой ритм.

Я собирался потребовать гренку, посмотрел на Маю — и невольно замер: девочка улыбалась светлой улыбкой. Мая заметила мой взгляд и сразу вздрогнула:

— И-извините, просто я вспомнила, как кормила Жуана, эм, моего брата, когда он болел, — затараторила она, размахивая перед собой руками и спешно пытаясь оправдаться.

— Хм. Меня это не волнует, — сказал я, стараясь казаться равнодушным. На самом деле, при виде её улыбки мне самому стало теплее на сердце, но сказать это вслух… даже если бы не было системы, я всё равно не смог бы это сделать — уж слишком неловко.

С самого начала нашего разговора Мая сгорала от волнения и старалась быть предельно услужливой, чтобы я не захотел её уволить.

— Так… ты скучаешь по ним? — спросил я её, немного помявшись.

— По ним?

— Своей семье.

Мая на мгновение растерялась; затем опустила голову и тихо сказала:

— Немного…

— В таком случае тебе лучше смириться с этим чувством, потому что в ближайшее время ты домой не вернёшься.

Мая удивлённо посмотрела на меня.

— Ты бываешь полезна, так что я лично позабочусь о том, чтобы ты работала здесь до истечения своего контракта, — сказал я с нахальной улыбкой, изображая злодея, который упивается возможностью разлучить ребёнка и его семью.

«+0,1 балла!»

— А… Х-хорошо! То есть, будет исполнено… как скажите! — запинаясь и стремительно краснея от радости затараторила Мая.

— Именно. Я сам здесь всё решаю. И дай мне уже эту гренку.

— А, в-вот, держите!

После мы вернулись к трапезе, во время которой Мая всеми силами старалась сдерживать улыбку.

— Вам ещё что-нибудь нужно? Я принесу всё-всё, — услужливо сказала девочка, опуская серебристую ложку в пустую тарелку от супа.

— Разумеется, это твоя работа, — сказал я с напускной надменностью. — И не говорю «всё-всё», это низменное выражение.

Мая быстро и радостно закивала.

— Проваливай. Я желаю побыть в тишине.