Сказание о Юэ Фэе. Том 2
Шрифт:
Но не будем опережать события, расскажем теперь о том, что в Хуанлунфу умер старый цзиньский правитель, и престол перешел по наследству к его младшему брату Уцимаю. Уцимай правил недолго, и после его смерти цзиньский трон занял Ваньянь Дун, старший сын Няньханя.
После церемонии поздравлений нового правителя Учжу невеселый вернулся к себе во дворец. Ночью ему приснилось, будто он попал в загробный мир и вместе с Юэ Фэем был на суде Янь-вана. Когда Янь-ван говорил, будто он, Учжу, скоро займет предназначенное ему место, то он решил, что повелитель ада предсказывает ему воцарение на престоле.
«Оказывается, я явился в мир по повелению верховного владыки! — размышлял Учжу, проснувшись. — Теперь я верю, что мне суждено стать правителем! А Юэ Фэй пошел против воли Неба, и потому лишился жизни. Кто после его смерти сможет устоять против меня на Срединной равнине? Если я не захвачу Сунскую империю сейчас, значит, она не будет моей никогда!»
Вместе с военным наставником Хамичи и советником Хурми он составил план похода и представил его Ваньянь Дуну. Правитель одобрил замысел, и Учжу во главе пятисоттысячной армии, вместе с великими юаньшуаями Няньдэли и Чжан Бао-ма вторгся на Срединную равнину.
И вот уже
Плывут облака, И скрывается солнце во мгле, По нашей равнине Железная конница мчится, Идут инородцы Опять по китайской земле, Опять осаждают Заставы на дальней границе… Их луки — как месяц — Изогнуты тонкой дугой, Мечи устрашают, Как иней, зловеще сверкая, Опять раздается Звучанье свирели степной, И гонг с барабаном Гремят на просторах Китая. Над нашей страною Опять нависает беда, На стены столицы Обрушится скоро лавина, Все дальше несутся Чжурчжэньские кони на юг, Под вражеским игом Страдает и стонет Равнина.С пограничных застав в столицу то и дело приходили сообщения о надвигающейся опасности.
Если вы не знаете, как Гао-цзун решил отразить нападение врага, то прочтите следующую главу.
Глава семьдесят третья
Невинно пострадавшие возвращаются из ссылки и приносят жертвы на могиле Юэ Фэя. Коварных предателей судят справедливым судом и предают казни у горы Цися
Был узурпатор много лет Высоким положеньем горд, Но как бы ни крепчал мороз — Придет весна — растает лед! Земные судьбы предрешать Дано лишь знаменью небес, А небеса не пощадят Людей, затмивших солнца блеск.После смерти мужа жена Цинь Гуя все время чувствовала непонятную тревогу, не могла ни сидеть, ни лежать спокойно. Однажды, погруженная в свои печальные думы, она незаметно уснула. Ее разбудила служанка.
— Госпожа, юаньшуай Чжан сообщил, что Учжу во главе пятисоттысячного войска снова вторгся на Срединную равнину. Он уже подошел к Чжусяньчжэню, и никто не может его остановить.
«Юэ Фэя в живых нет, и никто не защитит Сунскую империю, — подумала женщина. — Надо мне с детьми уехать в Цзинь, пока не поздно. Там меня по крайней мере наградят!»
Вдруг откуда-то подул холодный пронизывающий ветер. Женщина подняла глаза, и волосы на ее голове зашевелились: она увидела перед собой чудовище с бычьей головой и лошадиной мордой. За ним толпились рыжие бесы со звериными клыками, вооруженные молотами и дубинками. Они держали закованного в кангу Цинь Гуя.
— О, как я страдаю! — воскликнул он, увидев жену.
Обливаясь холодным потом, госпожа Ван в ужасе смотрела на мужа.
— Наш разговор у восточного окна кто-то подслушал?
Бес замахнулся молотом и ударил женщину по спине.
Она с криком рухнула на пол.
На шум сбежались служанки, подняли госпожу и положили на кровать.
— Пощадите, пощадите! — как безумная выкрикивала Ван.
Позвали Цинь Си. Когда тот пришел, его мать уже лежала мертвая с высунутым языком и вылезшими из орбит глазами.
Цинь Си поплакал над нею, сделал распоряжения насчет похорон, а на следующее утро сообщил о ее смерти императору.
В этот день Гао-цзун, как обычно, вышел в тронный зал. Сановники приветствовали его и встали по обе стороны трона. Вошел евнух со свитком в руках, пал ниц и доложил:
— Срочное донесение с пограничной заставы, государь!
Один из придворных взял у него свиток, развернул и положил на столик перед императором.
«Четвертый сын цзиньского правителя Ваньянь Учжу с пятисоттысячным войском вторгся на Срединную равнину, — прочитал Гао-цзун, — положение опасное, просим прислать на помощь войска».
Встревоженный император обратился к сановникам:
— Кто из вас готов вести войска навстречу врагу?
В это время дух Юэ Фэя вселился в Ло Жу-цзи. Он выступил вперед, опустился перед императором на колени и промолвил:
— Позвольте мне, государь! Я — Юэ Фэй!
Едва Гао-цзун услышал это имя, как в беспамятстве рухнул на пол. Сановники подняли его и унесли во внутренние покои. Позвали лекаря, тот прописал лекарство. Но ничто не помогало, и через несколько дней император скончался.
На трон вступил наследник умершего — Сяо-цзун. Об этом особым указом было объявлено по всей Поднебесной. Гражданские и военные чиновники при дворе получили повышения в должности.
Узнав о кончине Гао-цзуна и вступлении на престол нового государя, юаньшуай Чжан Синь прибыл в Линьань с поздравлениями. Сяо-цзун принял его во внутренних покоях дворца.
— Государь, вы едва успели вступить на престол, а цзиньские войска уже вторглись на Срединную равнину, — сказал юаньшуай. — Что вы намереваетесь предпринять?
— Мы еще молоды и неопытны и не знаем, что делать, — признался император. — Не посоветуете ли что-нибудь?
— Если вы, государь, выполните пять условий, цзиньское войско будет разбито и династия спасена! — сказал Чжан Синь.
Объясните точнее.
— Первое — надо взять под стражу и наказать изменников, чтобы успокоить народ. Второе — надо построить гробницу с памятником и храм в честь Юэ Фэя, чтобы все знали: вы цените его честность и преданность династии. Третье — надо объявить о полном прощении семьи Юэ, назначить Юэ Лэя на должность, которую занимал его отец, и послать против врага. Четвертое — надо призвать к покорности полководца Ню Гао и повелеть ему помочь Юэ Лэю разгромить чжурчжэней. Пятое — надо восстановить в должностях всех старых и преданных династии сановников…
— Мы рады выполнить эти условия! — воскликнул Сяо-цзун. — Взять под стражу предателей и их семьи поручаем вам…
Затем Сяо-цзун послал чиновника в Юньнань, чтобы тот сообщил радостную весть семье Юэ. Придворный сановник Ли Вэнь-шэн, славившийся красноречием, получил повеление отправиться в горы Тайхан и склонить к покорности Ню а. Чжан Цзю-сы занялся сооружением гробницы и храма в честь Юэ Фэя.
По всей Поднебесной был объявлен императорский указ: все чиновники, изгнанные Цинь Гуем, восстанавливались в прежних должностях.