Сказание о Юэ Фэе. Том 2
Шрифт:
Ню Гао вызвался первым.
— Будьте покойны, провиант я доставлю вовремя! — заверил он Юэ Лэя и с тремя тысячами воинов выступил из лагеря. К счастью, он вовремя подоспел: цзиньский полководец Юкэжун уже одолевал хэцзяньского правителя.
— Как ты посмел напасть на наш обоз? — громовым голосом крикнул Ню Гао. — Ну, держись!
Он так энергично орудовал саблей, что противник скоро обратился в бегство.
— Стой! — кричал ему вслед Ню Гао. — Одного провианта мне мало, отдавай свою голову!
Он уже настигал чжурчжэня, как вдруг тот исчез за горой, а на его месте появился даос и окликнул Ню Гао по имени.
Ню Гао узнал своего наставника, спрыгнул с коня и опустился на колени.
— Простите, учитель, сразу не признал вас!
— Чжурчжэню еще не пришло время умирать, так что отпусти его! — сказал Бао Фан-цзу. — А твой сын в опасности. Вот тебе две пилюли: одна спасет твоего сына, а другая — Хэ Фына. Если тебе повстречается волшебник, выстрели в него стрелой, пронизывающей облака! Иди же и соверши подвиг!
Даос сел на облако, поджал под себя ноги и исчез.
Ню Гао поклонился ему вслед, вскочил на коня и поехал дальше.
А теперь вернемся в стан чжурчжэней. Когда воины сообщили Учжу о гибели его полководца, тот в гневе воскликнул:
— Выходит, Юэ Лэй опаснее своего отца! Нет, пока жив этот юнец, мне не завоевать Поднебесную!
— Великий повелитель, прибыл праведник Пуфын! — доложил воин и ввел в шатер даоса.
Учжу поднялся гостю навстречу, пригласил его сесть.
— Много ли побед одержали вы над южными варварами? — спросил Пуфын.
— Не стану обманывать вас, наставник. Мы терпим поражение за поражением, — со вздохом признался Учжу.
— Не горюйте, повелитель! — сказал Пуфын. — Завтра я постараюсь рассеять вашу печаль.
— Надеюсь на вас, учитель! — обрадовался Учжу и устроил пир в честь Пуфына.
На следующее утро монах велел привести коня, захватил буддийский посох и отправился к сунскому лагерю.
— Какой-то монах вызывает в бой, — доложил юаньшуаю начальник охраны.
— Кто примет вызов? — обратился Юэ Лэй к военачальникам.
Ню Тун и Хэ Фын выступили вперед.
— Хорошо, поезжайте, но будьте осторожны, — напутствовал их юаньшуай. — Когда сражаешься с монахом или женщиной — опасайся колдовства! С вами поедут Тан Ин, Цзи Чэн-лян и Юй Лэй. Они помогут, если будет нужно.
Молодые военачальники выехали за ворота и сразу увидели цзиньского монаха.
Хотя подстрижен под монаха И ряса черная надета, Ему чужды трактаты Будды, Чужды Великие заветы. Когда в груди шакалье сердце И зло кипит в душе, как лава, Возможно ли в глубины вникнуть Ученья о великом Дао?69
Ляншаньское озеро— расположено в провинции Шаньдун; место паломничества буддийских монахов.
70
Утайшаньский хэшан— буддийский проповедник с горы Утайшань (провинция Шаньдун).
— Эй, лысый осел, назови свое имя! — крикнул Ню Тун. — Знай, что я дерусь только с прославленными воинами.
— Я — Пуфын, даосский наставник цзиньского государя!
— Мне нет дела до того, чей ты наставник! Подставляй шею, чтобы мне было легче рубить!
— Молокосос! — выругался Пуфын и поднял свой посох. — Вот я тебе сейчас покажу, что значит мой волшебный посох!
— Меткий удар! — воскликнул Ню Тун, ловко отбил посох противника и сам сделал выпад.
Монах легко парировал его удар. Оба противника являли собой великолепное зрелище:
Один — Всесильный черный демон, Ниспосланный На землю небом. Другой — Монах и воин гордый, Что служит службу Цзиньским ордам. Железный посох, Светлый, гладкий; Как тигр, застыл он Перед схваткой. И меч Пока еще спокоен, Но рукоять Сжимает воин. Вот посох Вдруг нанес удар: Как будто Из драконьей пасти Вдруг брызнул Ядовитый пар — И черной смерти Мир подвластен! Но меч сверкнул, Отбив удар, Над головой врага Навис он, — Как будто пух С плакучих ив, Посыпались на землю искры… Еще не видывал никто Подобной схватки, бойни дикой, Тот и другой готов на смерть, Раз послан в бой Своим владыкой!Пуфын, который был слабее Ню Туна, решил прибегнуть к хитрости.
— Так и быть, пощажу тебя! — крикнул он и поскакал прочь.
— Ах ты лысая образина! — возмутился Ню Тун и бросился его догонять. — Да ты хоть на небо поднимись, все равно я снесу тебе голову!
Пуфын на ходу незаметно вытащил из кожаного мешочка жемчужину Первозданного хаоса, величиной с добрую чашку, и метнул в голову противника.
— Лысый осел! Ты эти дьявольские шутки брось! — выругался Ню Тун и отпрянул в сторону. Но было уже поздно — круглый предмет обрушился на его плечо. Молодой воин упал с коня. Пуфын проворно подобрал свое сокровище и замахнулся посохом, чтобы прикончить Ню Туна, но, к счастью, к месту боя подоспел Хэ Фын и огрел монаха стальной плетью.
Сунские военачальники подхватили Ню Туна и увезли.
После десяти схваток монах пустил в ход жемчужину. Хэ Фын не успел уклониться, и удар пришелся в спину. Монах хотел отрубить побежденному голову, но в этот момент на него напали Тан Ин, Юй Лэй и Цзи Чэн-лян.
Пуфын понимал, что ему не справиться с тремя храбрецами в рукопашном бою, и опять подбросил жемчужину. Молодые воины вовремя заметили опасность и ускакали. Только конь Цзи Чэн-ляна замешкался — удар жемчужины пришелся по крупу. Конь взвился на дыбы и сбросил с себя всадника. Чтобы спасти Цзи Чэн-ляна, сунские воины осыпали волшебника стрелами, под прикрытием которых Цзи Чэн-лян бежал с поля боя. Тан Ин и Юй Лэй не осмелились продолжать битву и тоже вернулись в лагерь, а Пуфын отправился докладывать Учжу об одержанной победе.
— Эти юнцы напоминают мне черепах, попавших в сеть! — хвастался монах на пиру, устроенном в его честь. — Мы их без труда выловим по одному!
А в это время в сунском лагере царила тревога: жизнь тяжело раненных Ню Туна и Хэ Фына находилась в опасности. Юэ Лэй был расстроен и, когда ему доложили о возвращении Ню Гао, распорядился немедленно его пригласить.
Ню Гао вразвалку вошел в шатер.
— Поздравляю вас с победой, дядюшка! — приветствовал его Юэ Лэй. — А вот сыну вашему не повезло: цзиньский монах тяжело ранил его в бою.