Чтение онлайн

— Как будущая герцогиня, — продолжила Дженис, — я должна познакомиться со всеми арендаторами в поместьях Холси: хочу принимать участие в деревенской жизни.

— Я слышала, что в Брамблвуде прекрасный викарий, — заметила Изобел.

— А в Лондоне мне придется вести активную светскую жизнь, так что времени на сон вообще не останется.

— А там и дети пойдут, — напомнила Изобел.

— Верно… — сразу скисла Дженис.

Служанка наклонилась к ней и с видом заговорщицы произнесла:

— Я слышала, что мужчины, исполняя супружеский долг, говорят себе: «Думай о королеве». Так вот я бы предложила вам другую фразу: «Это он, самый прекрасный мужчина на свете».

Дженис уставилась на Изобел, явно не ожидая от нее ничего подобного.

— И о ком, по-твоему, мне следует думать?

Изобел прикусила губу.

— Ну, например, о красавце груме… Вы ведь неравнодушны к нему, да?

Дженис утвердительно кивнула:

— Ты права. И дело не в том, чтобы научиться целоваться или удовлетворить любопытство созерцанием обнаженного тела.

— О господи! Час от часу не легче!

Изобел плюхнулась на кровать.

— Вы видели… его?..

— Предполагается, что ты девственница, знаешь ли, — укоризненно сказала Дженис, глядя на нее.

Иззи приподнялась на локтях.

— Миледи, вам так повезло…

— Но несомненно, новые заботы помогут мне отвлечься.

— От него? — нерешительно спросила Изобел.

— Да. — Дженис вздохнула. Горькая правда состояла в том, что она никогда не сможет быть с мужчиной, которого любит. — Подвинься, пожалуйста, Иззи, я тоже хочу сесть на кровать.

Но вместо того чтобы сесть, она упала на постель и, вцепившись в подушку, зарыдала:

— О, Марша, о, мама, вы же говорили, что меня ждет истинная любовь.

А что оказалось в действительности? Перспектива произвести на свет детей от нелюбимого мужчины. Как же это будет мучительно! Ей всегда придется скрывать правду — как от них, так и от всей своей семьи, даже от родителей… Никто никогда не должен узнать, на каких условиях заключен их с Холси брак.

Ложь. Дженис придется научиться лгать. Ей никогда больше уже не стать прежней…

Впереди у нее одни страдания.

Но она не станет предаваться отчаянию.

Дженис села на кровати, смахнула слезы и упрямо произнесла:

— Я из семейства Брэди! И пусть я буду первой, кто выйдет замуж без любви, я выдержу.

— Непременно, миледи! — поддержала ее Изобел.

— Если я не могу получить Люка, то помочь ему все еще могу.

— Кстати, о нашем деле. К сожалению, мне не повезло с остальными слугами. За обедом я обмолвилась, что у моей матери была знакомая по имени Эмили Марч, которая когда-то работала в поместье, но никто из них ее не вспомнил. Дольше всех здесь служит дворецкий, но он заявил, что не может помнить всех служанок хозяйки.

— Тем больше причин у меня навестить вдовствующую герцогиню.

Изобел, как обычно перед ответственным делом, прошлась по волосам хозяйки гребнем больше ста раз — на удачу.

В темной спальне Дженис уселась в свое обычное кресло и спросила:

— Ваша светлость, вы помните горничную по имени Эмили Марч?

Вдовствующая герцогиня, прищурив глаза, устремила задумчивый взгляд в пространство.

— О да. Она работала на меня. — Старушка прижала ладонь ко лбу. — Не могу вспомнить. С ней было что-то связано. Что-то важное.

Сердце Дженис пустилось вскачь: что, если ей удастся отыскать этот дневник для Люка?

— Она была… хорошей горничной?

Вдова утвердительно кивнула:

— Самой лучшей. Жаль, работала у меня недолго. Только вот не могу вспомнить почему. Миссис Пул!

Сиделка подняла взгляд от своего шитья.

— Вы помните Эмили Марч?

— Нет, миледи. Я работаю здесь всего год. Наверное, она служила у вас очень давно, когда вы еще жили в Холси-Хаусе.

— Да, — сказала вдовствующая герцогиня с волнением. — Я помню, что мой муж Лайам тогда был еще жив.

— Вы можете вспомнить о ней что-нибудь еще? — спросила Дженис.

— Боюсь, что нет. — Вдова резко переместилась на подушках. — Но очень хочу вспомнить. Отчаянно хочу. С ней что-то случилось. Но вот что…

Дженис подавила вздох разочарования.

Вдовствующая герцогиня подняла руку.

— Миссис Пул мне сказала, что Холси сделал вам предложение и вы его приняли. Вы счастливы?

Дженис коротко кивнула, но старая леди пристально взглянула нее, словно увидела в первый раз, и медленно произнесла:

— Что-то не так… За которого из моих внуков вы выходите замуж, моя дорогая?

Дженис удивилась:

— За Холси, конечно.

— Да, Холси. — Вдова прищурилась. — Я хочу, чтобы вы вышли замуж за герцога, и ни за кого другого. Уверена, он хороший: чувствую это всем своим существом, — и будет вам прекрасным мужем. И я хочу видеть вас, леди Дженис — только вас, — своей внучкой.

— Я выйду за него, ваша светлость, так что не беспокойтесь на этот счет.

Вдовствующая герцогиня печально улыбнулась:

— Если бы только я могла увидеть его прежде, чем умру.

— Но вы и так увидите его, ваша светлость, — в недоумении сказала Дженис. — Каждый день в три часа.

Герцогиня нахмурила лоб.

— Я… я его вижу? Вы имеете в виду Грейсона, разумеется. Он был таким милым маленьким мальчиком. Я помню время, когда его мать была жива. Такая славная девочка! Жаль только, недолго пробыла с нами: ему было десять, когда она умерла от инфлюэнцы. Но она любила его. О, как она его любила!

— Я рада, что он познал материнскую любовь, — прошептала Дженис, удивляясь, что могло так изменить того милого мальчика.

Вдовствующая герцогиня вздохнула:

— Рассел больше так и не женился, хотя я мечтала, чтобы он нашел себе жену. Маленькому Грейсону нужна была мать. Я попыталась снова переехать сюда, чтобы окружить его лаской и заботой, но Рассел не позволил. Остался глух он и к предложению забрать мальчика во вдовий дом. Так и рос мой внук… без материнской опеки. Рассел одержал верх. Казалось, ему доставляют удовольствие мои страдания от разлуки с Грейсоном.

Глаза старушки наполнились слезами, и Дженис, подавшись вперед, обняла ее вместе с подушками, в которых она сидела. У девушки разрывалось сердце от ее слабых всхлипываний.