Чтение онлайн

И все-таки не мешало лишний раз удостовериться. Очень скоро Люк обнаружил, что все они ему очень нравятся: и сам маркиз, и его зять лорд Чедвик, и двое его сыновей — лорд Питер и лорд Роберт.

И за время поездки Люк имел возможность убедиться, что если даже Дженис и не будет без него счастлива, по крайней мере о ней хорошо позаботятся. Этим мужчинам можно доверять. Они сумеют убедить ее вернуться в их мир и заново построить свою жизнь среди людей своего класса при поддержке любящей семьи.

В то время как Люк оставался в седле, все остальные спешились возле поля, где их ждал фермер-арендатор, чтобы обсудить некоторые усовершенствования, которые он вводил. Лорд Чедвик, которого в семье называли Дунканом, судя по всему, особенно заинтересовался беседой. Действительно, они с фермером так углубились в обсуждение, что все остальные отошли в сторону. Лорд Питер и лорд Роберт вернулись к своим лошадям, а лорд Брэди и Грейсон остановились в сторонке. Герцог все время что-то говорил, а маркиз внимательно слушал.

Настороженная поза лорда Брэди вызвала у Люка тревожные мысли: они явно говорили о Дженис. В эту самую минуту Грейсон наверняка просил у маркиза ее руки, а лорд Брэди вел себя как осмотрительный отец, каковым ему и надлежало быть.

Люку едва не сделалось дурно, и, вцепившись в луку седла, он медленно и осторожно сделал прерывистый выдох. «Не раскисай! — приказал он себе. — Ты что, кисейная барышня? Держи себя в руках».

Но никакие увещевания не помогали: сердце бешено колотилось о ребра, пот пропитал рубашку под курткой, которая вдруг стала тяжелой и слишком жаркой.

К нему, немного стесняясь, подошел лорд Роберт.

— Парни в конюшне сказали, что вы были настоящим боксером. Это правда?

Люк утвердительно кивнул.

Собеседник еще что-то спросил, но Люк не мог оторвать глаз от Грейсона, который все говорил и говорил, а лорд Брэди почтительно кивал в ответ.

«Нет! — кричало все в Люке. — Нет!»

— Вы что-то спросили? — обратился он к лорду Роберту.

Молодой человек рассмеялся:

— Я спросил, как ваше имя.

Наконец Люк взглянул на него, в его веселые беззаботные глаза, и увидел перед собой мальчика, почти мужчину. Лорд Роберт еще не вполне созрел — так же как и Эрон.

Но Люку было почти тридцать и он уже должен был стать мужчиной, но не стал. Пока еще нет.

Он только думал, что стал, да. Его убедили в этом, потому что он умел работать кулаками и управляться с лошадьми, был силен и вынослив, как бык.

Но настоящим мужчиной он не был.

Он не заявил права на свое имя, да и то только недавно узнал от сестры Бриджет. Скитаясь по миру, он старался убежать от борьбы за то, кем был, за свое место. Он не дал себе шанса обрести реальную силу. Кулаки же служили лишь для того, чтобы защитить его от собственной неуверенности и сомнений.

От сомнения в том, что действительно способен оказать монахиням помощь, в которой они нуждались: помощь влиятельного человека, герцога, готового открыто выступить в их защиту, — а не полуночного посетителя, который оставляет деньги у них на пороге дважды в год, в одни и те же дни, а затем исчезает до следующего года.

От сомнения в том, что он может как-то помочь Эрону, мальчику, которому нужен только хороший наставник и немного надежды.

И от сомнения в том, что способен снискать любовь достойной женщины.

Это он даже никогда не рассматривал… Никогда, пока не появилась Дженис.

Чудовищность этого открытия — осознания, что испугался, что посчитал себя недостойным счастья, — несколько умерялась тем, что Дженис то же самое говорила ему в погребе.

Она пожалела его. Она сумела рассмотреть в нем человека, который бежит от жизни.

И все равно полюбила.

— Вам нехорошо? — Лорд Роберт смотрел на него с подозрением.

— Все в порядке. — Он соскочил с коня. — А мое имя Люк.

На самом деле Люциус Сеймур Питер Джордж Хильдебранд. Не то чтобы лорду Роберту необходимо было знать такое длинное имя — пока.

Люк направился в сторону лорда Брэди и Грейсона, и мальчишка увязался за ним.

— Если вы не против, я хотел бы научиться боксировать.

Роберт догнал грума, и теперь они шли рядом.

— Согласен. Только помните: боксерские навыки нужны вовсе не ради драки. Боксер должен уметь защитить себя и свою честь и достоинство. Но если вам совсем нечем гордиться — если нет ничего глубоко внутри, — какой тогда смысл защищать себя?

Он непременно скажет то же самое Эрону — и крепко обнимет. По-настоящему. И скажет, что готов заменить ему отца. Или старшего брата.

Беседуя с юным джентльменом, Люк ни на секунду не выпускал из виду маркиза и Грейсона.

Теперь говорил лорд Брэди. Грейсон его выслушал и, нахмурив лоб, снова принялся в чем-то убеждать маркиза. Лорд Брэди, скрестив руки на груди, кивал с серьезным видом.

— Постойте! — сказал лорд Роберт. — Не думаю, что нам следует присоединиться к ним. Они, вероятно, говорят о Дженис.

— Да, вы лучше подождите здесь, — согласился Люк и больше уже не обращал внимания на его протесты.

Люк же, не сбавляя шага, приближался к маркизу и кузену.

Грейсон наконец обратил на него внимание и крикнул:

— Не мешай нам, грум. Возвращайся к лошадям!

Лорд Брэди с интересом наблюдал за происходящим.

На ходу Люк ответил:

— Я никуда не пойду, пока не поговорю с маркизом.

— Да как ты смеешь?! — Грейсон упер кулаки в бедра, выражение его лица не предвещало ничего хорошего. — Убирайся отсюда к дьяволу, пока я не уволил тебя, ублюдок.

— Не страшно. Я в любом случае ухожу. — Люк приблизился к этим двоим и принял боксерскую стойку, так, на всякий случай.

Лицо лорда Брэди приняло новое, непреклонное выражение. Любезный приветливый джентльмен полностью исчез.

— Я не понимаю, что здесь происходит…

— Могу сказать вам это прямо сейчас, — заявил Грейсон. — Этот человек соблазнил вашу дочь.

Люк и ахнуть не успел, как лорд Брэди ухватил его за лацканы крепкими ладонями и что есть силы встряхнул:

— О чем это говорит его светлость?