Чтение онлайн

— Как хорошо, что вы упомянули тот вечер, — понимающе кивает Диан. — Почему в тот вечер Великий Гао покинул здание?

— Откуда мне знать? — Вер Изу приосанивается. — Потому что дурак? Можете мне не верить, — машет он сначала на Диана, потом на Ёна, — он на самом деле умственно отсталый. Блаженный на сто из ста. Никто в здравом уме не будет настолько… — он хмурится, подбирая слово.

— Добрым? — помогает Ён. Это первое слово, которое он говорит на их встрече. Неудачно. Теперь он в глазах опрашиваемых слюнтяй каких поискать.

— Понимаете, — Вер Изу опирается на стол и наклоняется ближе к ним, словно собирается поделиться секретом, — как ему не доказывай, что с ним ни делай, он всё равно верит, что что-то хорошее есть в каждом из нас. — Он полон искреннего удивления. Наверно, единственное честное чувство, которое он покажет за сегодня. — Ненавижу такой тип людей, понимаете? — Он ищет поддержки у присутствующих с непоколебимой убеждённостью в том, что с ним согласятся. — Вы, когда маленькими были, не играли с тараканами, заставляя их бегать по раскалённой сковороде? Нет? Печально это слышать. Тогда вам сложно будет понять мои чувства. Но я постараюсь объяснить. Существа, вроде Гао, вызывают желание поступить с ними так же, как с теми тараканами. Вы и представить не можете, как я одно время сокрушался, что отменили «вливание»! И проблем с Гао стало бы на ряд меньше! А то верит он, видите ли. Что-то там думает… Было бы чем!

Ён слушает вполуха после того, как Вер Изу запросто упомянул «вливание». Он косится за Диана. А Диан, хоть и не меняется в лице, но крепко сжимает планшет — ещё мгновение и тот хрустнет. Для них двоих истории о вливании больше похожи на сказки, — жуткие и страшные, — поскольку процедура была запрещена до их рождения. Длился период вливания полтора месяца, однако оставил след — нет, даже скорее несмываемое пятно, — в истории человечества.

Борд тогда только начинала вводиться повсеместно. Конечно же, не все могли её получить. Те, кому отказывали в её вживлении, отправлялись в Серый дом. Так выглядела борьба с перенаселением. Отверженных людей пронизывал ужас от мысли, что их ждёт вне цивилизации и общества. Среди них оказались не обделённые мозгами и талантами личности, которые нашли способ остаться в пределах города. Это и была процедура вливания. Заключалась она в том, что под опредёленную Борд создавалась микросхема. С согласия двух сторон, обладателя Борд и отказника, чип внедрялся в мозг второго и он превращался в своего рода безвольное создание. Он выполнял любое требование, исходящее от привязанной к чипу Борд. Если связь с Борд по каким-то причинам прерывалась — поломка, смерть «хозяина» или обычное отключение, если например «хозяину» надоедало играться в вершителя судеб — то чип в голове «слуги», прекращая взаимодействие с нейронными связями мозга, превращался в обычное инородное тело, которое в течение нескольких дней медленно и болезненно его убивало. Зато, как того и хотели отказники, такие «слуги» оставались в городе, пусть и в качестве бездушной собственности.

Власти расценили подобное «вливание», как способ усмирить негодование отверженных. Никто не закреплял процедуру на законном уровне, но никто её и не запрещал. Однако закрывать на неё глаза стало невозможным, когда процесс вливания усовершенствовали настолько, что связь с Борд можно было скрыть. То есть личность «хозяина» не знал даже человек, которому вживляли чип. С помощью таких «слуг» стали совершаться из ряда вон выходящие вещи. Когда нельзя было понять, кто что творил, город погрузился в нечистоты тёмных человеческих мыслей и полнейшей безнаказанности.

Так процедура вливания перекочевала в статус совершенно точно незаконной и была запрещена.

А Вер Изу сейчас сокрушается тому, что не может ей воспользоваться. Вот так запросто. В отделении полиции.

— Верил, — поправляет его Ён, ища способ прервать нависшую паузу, и напоминает: — Великий Гао мёртв. И если честно, не был он похож на человека, который не понимает, что вокруг него происходит.

— Откуда вам знать? — ухмыляется Изу, но самодовольство быстро его покидает. — Вы разговаривали с ним? — Диан никак не реагирует, а вот у Ёна начинает дёргаться глаз. Столько эмоций — от злости до смятения — за раз ему не осилить. — Ты? — замечает Изу. — Когда?

— Судя по вашим словам, причины уйти у него всё же были, — продолжает Диан. — Удивительно, не находите? Весь мир трясся над ним, как над сокровенным сокровищем, а для вас он был… — теперь запинается Диан, ища подходящее сравнение. — Грязью под ногами?

— Таких, как он, я могу создавать тысячами, — разводит руками Изу.

— Да? Что же не создаёте?

— Как раз в процессе.

— Борд, — Ён отворачивается от говорящих и шепчет: — Последние новости компании Больга Враш. И сразу проведи анализ позитивных и негативных реакций.

Борд молча выдаёт десятки статей. Каждая рассказывает о том, что компания с сегодняшнего дня открывает набор новых талантов. Все написаны в хвалебной форме и в конце поддерживают решение идти дальше, несмотря на смерть Великого Гао.

— Перешли Диану, — командует Ён и возвращается к разговору.

Диан получает сообщение моментально. Секунду спустя он бросает тяжёлый взгляд на Вера Изу:

— Планируете сотворить нового Гао?

— Куй железо, пока горячо, — кивает тот. — Многие паразитируют на Гао…

— Но не вы? — уточняет Диан. Вер Изу снисходительно улыбается. — Прошу продолжайте. Просто хотел уточнить, пока вопрос не затерялся в вашем монологе.

— Гао — мой, — мягко отвечает он. — Я не паразитирую на нём, я — его хозяин. И теперь вылезли эти попрошайки и давай создавать его копии! Как они называют своих выродков? А! «Последователь Гао». Но зря они это затеяли. Знаете, что действительно возымеет эффект? — Изу смакует каждое слово. — Когда я, создатель пастуха для этих глупых овец, приведу им нового, как истинного последователя. У меня, как-никак, есть репутация.

— Которую вам сделал Гао, — добавляет Диан.

— Я тот, кто сотворил его, — повторяет Вер Изу без улыбки. — Ты ведь второй сын кандидата Ширанья? — резко возвращается к разговору с Ёном он. — Подсовывая тебя в это дело, он пытается отомстить мне? Решил поиздеваться? Не с тем игру затеял.

— Чт…

Однако Диан перебивает Ёна.

— У господина Ширанья есть причины вас недолюбливать? — спрашивает он.

— Конечно, — откидывается на спинку стула Изу. — Любому кандидату нужна помощь, как в плане средств, так и продвижения. И каждый знает, что тот кандидат, который заручится моей поддержкой, победит. Почему? — он выдерживает небольшую паузу. Никто не отвечает, и он говорит: — Потому что моя поддержка означает поддержку самого Великого Гао.

— Вы отказались помочь господину Ширанья? — уточняет Диан. Ён на каждом вопросе никнет сильнее. — Почему?

— Не люблю, когда окружающие меня люди сами принимают решения. А я наслышан, что господин Ширанья как раз из такого типа.

— А как же Гао? — встревает Ён. — По каким причинам вы терпели его, а не заменили кем-то… — в размышлениях он корчит рожу, но из-за маски видны только глаза. И судя по ним, он выглядит так, будто посмеивается на чушь, которую несёт человек, сидящий напротив него. Ён видит своё отражение в пыльном окне. Сколько они сидят за расспросами? Тусклое от уличной дымки солнце успело перекатиться на другую сторону здания. — … более податливым.

Вер Изу теряет всякое самодовольство. Он снова медленно выходит из себя. Видно, как от злости у него скулы сводит.

— Когда встречались? — Его голос сочит раздражением. — Чего он тебе наговорил?

Теперь Ён он свободно откидывается на спинку стула. Самому странно, но он попал в точку. Гао, оказывается, не кукла, читающая выданный ему текст и бездумно улыбающаяся в камеру. У него был характер, причём не самый лучший, судя по реакции Вера Изу. Могли ли их интересы разойтись? Тогда…