Скажи мне, где я
Шрифт:
Я не говорю ему о том, что это было последнее, что связывало меня с жизнью обычного подростка, и мне очень не хотелось с ним расставаться. Пропущенные сообщения от Эмили, фотографии, снятые в последние два месяца до отъезда в школу, которые я так и не перекинула в компьютер, заметки о всяких трюках с ножом и мечом, которые я разучивала. От меня по кусочку отрезают мою прежнюю жизнь.
Эш кивает, но вместо того чтобы безмолвно осуждать мое легкомыслие, улыбается.
– Ты очень красивая, – говорит он и усмехается. – Никогда не думал, что скажу это девушке с очень блестящим футляром для телефона, но это чистая правда.
Я тоже смеюсь. Печальные мысли по поводу уничтоженного телефона отступают. Моя коса растрепалась, пряди волос обрамляют лицо. На мне поношенные, завернутые внизу джинсы, разные носки и тот же мешковатый свитер крупной вязки, в котором я приехала в Академию Абскондити.
– Сразу видно, что ты еще не отошел от снотворного и у тебя в голове каша, – говорю я. – Кстати, о снотворном. Как мы попали в этот отель?
Эш пожимает плечами, как будто не считает это достойным внимания.
– Система транспортировки в Академии не менее таинственна, чем ее расположение. Это помогает скрывать школу. Каждый раз, когда мы с Лейлой возвращаемся в Египет, нас куда-то везут и мы просыпаемся в самых разных местах.
Я осматриваю гостиную, как будто надеюсь найти ответ среди диванных подушек, но это совершенно обычный номер дорогого отеля, у которого нет никаких отличительных черт. Вспоминаю, как Эш сказал мне, что бессмысленно пытаться понять, где находится Академия, но, будучи там, я все равно упорно изучала каждый дюйм школьной территории.
– То есть это просто отель, никак не связанный с Альянсом Стратегов? – спрашиваю я, разочарованная отсутствием каких-либо особенностей.
– Ну да, обычный номер в обычном отеле, – повторяет Эш, продолжая улыбаться.
– Что ты смеешься? – спрашиваю я. Может, у меня волос во рту или слюни на лице? Такое со мной бывает.
Вместо ответа он подходит ко мне. Взгляд становится жарче, и у меня подскакивает сердце. Он касается волнистой пряди, выбившейся из моей косы, кладет мои руки себе на шею и прижимает меня к себе.
– Если бы ты взглянула на себя моими глазами, то увидела бы само совершенство, – говорит он.
Почувствовав его свежее мятное дыхание, вдруг вспоминаю, что сама еще не умывалась.
Он наклоняется ко мне, его губы приближаются к моим, но я отворачиваюсь, быстро целую его в щеку и отодвигаюсь.
– Сейчас я ни за что не стану с тобой целоваться. Ты только что принял душ и… – указываю на него пальцем, – и так одет.
Он смеется:
– Ты не станешь целовать меня из-за моей одежды? Предпочитаешь видеть меня в чем-то другом? Что ж, я с удовольствием переоденусь.
– Ты знаешь, о чем я, – говорю я, не в силах сдержать улыбку. – Ты так разоделся, а я еще даже зубы не почистила. Сейчас быстро приму душ, а потом нам надо поймать автобус в… – По привычке замолкаю. В Академии я приучила себя не раскрывать никаких подробностей о жизни дома. – Пембрук, – продолжаю я. – Думаю, мы в Хартфорде, поскольку Блэквуд обещала отправить нас в аэропорт, из которого я улетала. – Подхожу к окну и отдергиваю штору.
Вижу внизу знакомые городские улицы и типичную для Новой Англии архитектуру и внезапно снова теряю способность ориентироваться в пространстве. Машины на улицах едут слишком быстро, дома кажутся слишком яркими, а под открытым небом я чувствую себя страшно уязвимой.
– Это точно Хартфорд, – говорю я. Казалось бы, вид знакомого города должен успокоить меня, но ничуть не бывало. – Если я правильно помню, нужный нам автобус ходит почти каждый час.
Снова задергиваю штору. Чувствую себя увереннее, когда смотрю на Эша, а не на улицу родного штата. Всего месяц назад поездка в Хартфорд обрадовала бы меня: это означало бы поход по магазинам с Эм или по антикварным лавкам в поисках старинных ножей с папой. «Неужели я и правда так сильно изменилась?» Я задавала себе тот же вопрос, готовясь покинуть Академию, но тогда мне казалось, что я стала сильнее, умнее, внимательнее. А теперь я чувствую себя так, словно просто не знаю, кто я.
– Закажу нам завтрак, – говорит Эш, разглядывая мое лицо. Я молчу, и он добавляет: – Не думай об этом. После пребывания в Академии всем требуется какое-то время, чтобы снова привыкнуть к обычному миру.
С благодарностью киваю. Как здорово, что он все понимает!
– Такое ощущение, будто я привыкла жить странной средневековой жизнью, а теперь, вместо того чтобы чувствовать себя как дома, мне кажется, что я путешествую во времени.
– У меня было такое же ощущение, когда нас с Лейлой детьми брали в Европу, чтобы познакомить со связными Альянса Стратегов или позволить наблюдать за родителями во время выполнения простых заданий, – говорит он. – Скажем, людные улицы Парижа так сильно отличались от нашего поместья, что даже страшно становилось.
Я замираю. Может, он и понимает, что я сейчас испытываю, но, судя по всему, его детство было полной противоположностью моему.
– Вашего поместья?
Он замолкает – видимо, ему в голову пришла та же мысль.
– Оно похоже на Академию, но только меньше, – объясняет он. – У каждой Семьи свое поместье. Они вроде бы у всех на виду, а не скрыты в лесу, как наша школа, но тот, кто не имеет отношения к Альянсу Стратегов, никогда не догадается, что они собой представляют и как устроены.
Таращусь на него так, будто он только что сообщил мне, что небо не голубое, а зеленое.
– Секундочку! Ты что, вырос в замке?
– Это скорее особняк, но, в общем-то, да.
– Прошу, скажи, что у вас было электричество, – с нажимом говорю я, готовясь к очередному шоку.
Моя реакция забавляет Эша, и от того, как светится его лицо, у меня слабеют колени. Я встречалась с разными парнями, но ни один из них не производил на меня такого дурманящего, сногсшибательного, опьяняющего впечатления, как Эш.
– Ну конечно, у нас было электричество, – говорит он. Его глаза смеются. – Но мы знаем, как выжить без него. Родители утверждали, что Стратеги тысячи лет прекрасно обходились без современных приборов и что зависимость от любой техники только ослабляет наши способности.
– Разве Лейла не говорила, что в каждой Семье есть специалисты по технике? – Еще раз убеждаюсь в том, как мало я знаю о мире Стратегов.
– Есть, – подтверждает Эш, – но к их услугам прибегают избирательно и не так часто. Смысл в том, что даже если бы их не было, мы бы все равно могли выполнить задания.
…На кровати моих родителей лежат две пары черных перчаток, две черные вязаные шапки и два серых шерстяных шарфа.
– У меня для тебя задание, очень важное задание, – говорит мама серьезным голосом, как будто делится со мной тайной. – Сегодня прекрасный зимний день. Выпал свежий снег. К нам едет тетя Джо. – Я ловлю каждое ее слово. – И мы с папой подумали… – Она делает интригующую паузу, – что нам всем нужно пойти кататься на санках.
Я подскакиваю.