Чтение онлайн

–  Зачем ты ее выпроводил?

–  Маша - девушка. Очень ранимая, и, что там говорить, очень юная. Не все, о чем мы будем говорить, предназначено для ее ушей.
– Тон голоса Дэна изменился. Все, там уже не застуканный на месте преступления парень, а король. Бедный папа.

–  Да, вижу, все уже далеко зашло. Давно вы знакомы?

–  Чуть больше месяца.

–  Шустёр, парень.

–  Оставьте этот тон. Вы неверно истолковали ситуацию и меня принимаете не за того человека. Во-первых, у нас ничего не было, во-вторых, я ее люблю, в-третьих, рассчитываю на ваше понимание и на вашу помощь…

Я бы и дальше стояла, прижавшись ухом к двери. В этот момент мне было глубоко наплевать на глубину своего падения и степень собственной непорядочности. Там решается моя судьба, а меня выставили, будто ребенка, путающегося под ногами. Но, увы мне. Я услышала, что выходят соседи, и со страху метнулась на лестницу. Опомнилась только на пятом этаже. Чего бегу-то? Никто меня не видел, а если бы и увидел - кому какое дело, что я у своих дверей стою? Может, у меня замок сломался или еще что.

Поездка к Маринке не смогла меня отвлечь. Подружка, с уже явственно обозначившимся животиком, весело щебетала о чем-то, но я лишь рассеянно поддакивала ей, мыслями пребывая в своей квартире. Почему Дэн не хотел, чтобы я присутствовала? Сумеет ли он убедить и успокоить моего отца до такой степени, что вскрывшаяся правда останется без последствий? Эти вопросы не давали покоя, так что я просидела в гостях меньше часа, и, невзирая на возмущенные протесты подруги, двинулась в обратный путь.

Как назло, автобус попал в пробку. Двести метров перед мостом мы тащились черепашьим шагом минут сорок. Я только что пешком не отправилась, так нетерпелось. И вместе с тем живот сводило от страха. Ой, боюсь я домой ехать. И еще больше боюсь неопределенности. Зря за телефоном не вернулась. Хоть бы позвонить можно было.

Наконец, ни жива, ни мертва, уже в темноте я добралась до дома. Глубоко вздохнув и выдохнув, открыла дверь…

Отец был один.

–  А где Дэн?
– растерянно спросила я.

–  Уехал твой благоверный.

–  Куда?

–  В церковь. Не иначе, на Всенощную. Верующий? Просил передать, чтоб не ждала сегодня.

Вид у отца был, как бы это сказать - озадаченный, что ли. В любом случае видно, что ругать не будет. Поэтому я бестрепетно приблизилась, когда он позвал. Долго, минут пять он всматривался в мое лицо, потом со вздохом обнял и погладил по голове:

–  Выросла наша девочка. Своим умом и своей жизнью живет.

Уткнувшись в папину грудь, я хлюпала носом и чувствовала себя, наоборот, маленькой и беззащитной.

–  Ты сердишься?

–  Что мне на тебя сердиться? Ты и правда уже взрослая. Вон, какого жениха отхватила!

–  Пап, вы тут… нормально? Он тебе понравился?

–  Мне достаточно, что он тебе понравился, - подмигнул отец и, поцеловав в макушку, отпустил меня.
– И я, кажется, понял, чем именно.

Родительское одобрение сняло с моих плеч неимоверный груз. Как же важна для нас поддержка близких людей! И как должно быть тяжело Дэну, если он заранее знает, что его выбор будет воспринят в штыки.

За разговором мы просидели до глубокой ночи. На мой осторожный вопрос, о чем они говорили, отец задумчиво потер подбородок:

–  Озадачил он меня. То, что человек серьезный, не мальчишка-шалопай, видно сразу, и меня это радует. Так ведь сам признал, что не все так радужно. Сказал: решать вам. За тебя беспокоился, просил поддержать. Про Юрку спрашивал.

–  Про Юрку?
– изумилась я.
– С чего это?

–  Интересовался, скоро ли приедет. Чтоб тебя одну без присмотра не оставлять.

Я вспыхнула: заботушка королевская. С каких это пор мне нянька понадобилась? Не заметив моей реакции, папа побарабанил по столу пальцами и, сморщив лоб, изрек:

–  Но больше всего меня насторожило его задание… просьба: покопаться в нашей родословной на предмет поиска дворянских корней. Ты мне не объяснишь, что это за блажь?

Я смутилась под отцовским взглядом и лишь пожала плечами: если Дэн не сказал всей правды о себе, мне тоже придется помалкивать.

–  Нет, я понимаю, мода сейчас такая: чуть поднялся человек - сразу и кровь голубая и кость белая. Гербы рисуют, титулами щеголяют, но это же бред. Будь он хоть трижды важной птицей - какая в этом практическая польза? Сам же сказал, что отрицательный результат не смертелен, в любом случае он нарисует нам нужную бумажку, так сказать, в благодарность за твою неоценимую помощь. А под конец все-таки напомнил, чтобы я тебе в поисках корней помог. Не по душе мне эта помешанность на титулах - реальных и тем более нарисованных на бумаге. И еще одно не понравилось - название своей страны он так и не сказал, пообещал лишь, что в свое время я первый узнаю. Ты и впрямь за границу собралась?

–  Папа, пока речь об этом не идет.

–  А все-таки? Пока, не пока - надо думать о будущем. Ты вот так сорвешься? Бросишь учебу, семью?..

В ответ я понурилась. Буркнула лишь, что могу и там университет закончить. Дэн как-то обмолвился, что хорошо бы нам с Элией вместе поступить в магический Университет, когда придет время. А возрастной ценз при поступлении туда - двадцать пять лет. Понятно, что сейчас я в такие детали не стала вдаваться.

–  И чего неймется? Получила бы диплом, тогда уж думала о замужествах.

–  Чего ж тогда мама защищалась уже после моего рождения?
– съязвила я.

–  Потому и говорю, - постучал мне пальцем по лбу папа, - что не понаслышке знаю, каково оно - сопливой девчонке, не доучившись, замуж выскочить. Думаешь, у нас все так гладко было? И слезы были и ругань, даже расходились.

–  Перестань. Я знаю, что вы с мамой и сейчас друг друга любите.

–  Сейчас - конечно. Когда уж вы оба здоровые лбы стали. Можно оставить, да хоть в кино сходить или в отпуск рвануть. А тогда? Бабок-дедок рядом не было, вот и сидели с тобой по очереди. Вдвоем-то почти никуда не выходили.

–  Так у нас речь о детях и не идет.

Папа только рукой махнул:

–  У нас тоже не шла.

Можно было сидеть так, говорить до бесконечности, но я заметила, что он уже зевает, а потому отправила спать. Пока я стелила постель, папа критически оглядывал мое роскошное ложе, потом ехидно поинтересовался:

–  А скажи мне, доча, где тут спит твой кавалер?

Хорошо, что я стояла, отвернувшись, и он не видел моего лица. Небрежно махнув рукой, равнодушно ответила:

–  Вон, на раскладушке.

Для убедительности я слегка подпнула упомянутую модель кровати ногой. Раскладушка и впрямь была, впервые я ее увидела, когда Дэн в памятный день моего рождения снял иллюзию с квартиры. Помнится, еще подивилась: когда это он успел обзавестись таким чудом, и почему я об этом не знала? Потом он, смущаясь, рассказал, что от греха как-то решил отселиться с царской кровати, купил, притащил и даже провел полевые испытания, нашел ее жутко неудобной и, задвинув под кровать, махнул рукой. Я тут же предложила отселиться на нее сама, радостно разложила и улеглась для пробы. Под взглядом Дэна поерзала и вынуждена была признать, что да, жестковатая раскладушечка попалась, не помешал бы матрац. Протянув руку, за которую я крепко ухватилась, вставая, Дэн не преминул тут же приобнять меня.