Чтение онлайн

От следующих его слов у Веты перехватило дыхание от ужаса:

– Слава Богу, нам не пришлось брать на душу этот грех. И это еще раз показывает, что за нас – судьба, что мы были правы. Все складывается наилучшим образом.

– Для нас в любом случае все складывается хорошо, - проговорил второй гость. – Имя регента названо, а вы, милорд, еще и родственник королевского дома… так что, - он засмеялся, – мы в любом случае ничего не теряем.

– А что слышно о… – граф тактично умолк.

– Есть хорошие новости, - довольно сказал герцог. – Два дня назад предположительно его видели в столице.

Наступила тишина.

Вета отчего-то сразу поняла, о ком идет речь, и сердце ее тревожно забилось.

– Где именно? – спросил Карел.

– У дома Марча, естественно, как я и предполагал, - Гайцберг вздохнул. – Позавчера вечером некий человек подошел к особняку Марча и спросил хозяина. Предлог - королевская почта. Этот человек покинул дом лишь на рассвете, а вот потом… в городе мои люди потеряли его.

– Значит, все-таки Марч, - с досадой проворчал второй гость. – Я знал, что этим кончится рано или поздно!

– Как бы там ни было, Марча нельзя было трогать. Пока. Чтобы не спугнуть принца…

– Но, может быть, это был вовсе не Патрик? – спросил граф.

– Среди слуг Марча у меня свой человек, он описал мне этого незнакомца. Он похож на Патрика, и еще – на руках характерные шрамы…

– И что же теперь?

– Предупреждена городская стража и стража у Ворот, но пока поиски не дали результата. За домом Марча тоже усилено наблюдение. Пока остается только ждать. Но небольшая зацепка у нас все-таки есть - вчера днем мой человек дал знак проследить за одним из слуг лорда. И знаете, куда привел нас след? Граф, вы ни за что этому не поверите – сюда, в ваше поместье, к охотничьей хижине в глубине леса!

– Сю-да? – граф не смог сдержать удивления. – Но… кто и как? почему?

– Слуга Марча встретился здесь с девушкой, по виду – крестьянкой, и передал ей бумажный конверт и какое-то кольцо.

Вета в ужасе закусила губу.

– Девица? Но кто?

– Понятия не имею, кто это может быть. Может, конечно, просто бродяжка, и она не имеет никакого отношения к принцу, но… чем черт не шутит. Со вчерашнего дня у хижины оставлен наблюдатель.

– Очень странно, - медленно проговорил Карел. – И что же теперь?

– Что теперь? Да ничего. Если человек, которого мы подозреваем, действительно Патрик, если девица эта – не просто случайность, то рано или поздно он вернется сюда, и тогда…. Простите, граф, частные владения, да, но это дело государственной важности. Думаю, вы не станете нам мешать. Сейчас часть моих людей уже расположились в засаде – с приказом задерживать всякого, кто появится там. Живым, разумеется. И, кстати, хорошо бы узнать, где виконт Дейк, если он еще жив. Бежали-то они вместе.

Вета едва сдержалась, чтобы не выскочить из-за занавески и не броситься в ноги отцу, не закричать: «Не выдавай!». Она помертвела от мысли, что в эту минуту принц, должно быть, ни о чем не догадывается, а она не может даже предупредить его. Скорее бы они ушли из библиотеки, скорее бы, ей нужно выбраться отсюда и бежать, бежать…

От горьких мыслей ее отвлек голос отца:

– Я бы не стал утверждать так уверенно, - задумчиво говорил граф. – В прежние времена Патрик был лучшим фехтовальщиком королевства.
– Он вздохнул. – Что ж… как говорится, дай ему Бог.

– Карел, - с изумлением протянул герцог, - вы сами-то понимаете, что сейчас сказали?

Граф Радич помолчал, а потом заговорил решительно.

– Не только понимаю, но и отдаю себе отчет, вот в чем дело. Собственно, по этому поводу я и хотел с вами встретиться, господа, - сказал он, вставая с кресла. – Я хочу сказать вам… что выхожу из игры.

В комнате наступила тишина.

– Я не ослышался, Карел? – спросил второй, и Вета наконец-то узнала этот тягучий, чуть гнусавый голос, а узнав, помертвела. Лорд Диколи, военный министр… неужели? – Я правильно вас понял?

– Да, сэр Диколи, - кивнул отец. И, помолчав, заговорил: - Буду с вами откровенен, господа. Я устал. У меня нет больше сил. Вы знаете, все это время я был вашим верным помощником.

– Да, несомненно, - согласился герцог.

– Я поддерживал все ваши замыслы. Я помогал вам в изготовлении ложных бумаг. Я лжесвидетельствовал на следствии.

«Боже!» - ахнула Вета про себя. Отец, отец, как ты мог?

– Мне искренне симпатичен молодой принц, но я обещал вам – и выполнил свое обещание.

– И я щедро наградил вас, Карел, - заметил герцог. – Разве не так?

– Да, милорд, и я благодарен вам. Но со смертью Милены у меня не осталось ничего. Я отдал вам даже дочь…

– Карел, я ведь уже объяснял вам, - раздраженно перебил Диколи, - что это была ошибка! Ведь вы же помните наш уговор: Иветту вместе с дочерью барона Конена должны были переправить через границу, ей совершенно ничего не угрожало. Арест и суд – все это было лишь спектаклем. Но нельзя, никак нельзя было открыться ей, потому что иначе она не смогла бы вести себя на суде и на допросах так естественно. Кто же знал, что ваша дочь окажется столь малодушной и покончит с собой?

– Я все помню, - тихо сказал Карел. – Я вас не виню, господа. Никто не мог предугадать, но… но моей Веты больше нет. И позавчера… словом, мне пришла весть, что мой сын погиб на дуэли.

– О Господи, - тихо сказал герцог. – Примите мои…

– У меня не осталось ничего, - продолжал граф, - и потому мне нечего больше ждать от жизни. Господа, я стар и болен. Я никого не хочу видеть. Хочу уехать… или остаться здесь, в поместье, тихо доживать свои дни и ни о чем не думать, только вспоминать. Вспоминать то счастливое время, когда мои самые любимые люди были со мной… - голос его сорвался.

Несколько минут все трое молчали.

Вета стиснула пальцы. Брат погиб? Она пыталась вспомнить его лицо – и не могла. Йозеф остался где-то далеко-далеко, в невероятно счастливом прошлом. Значит, отец решил пожертвовать дочерью ради сына? Вета никогда особенно не вникала в финансовые дела отца, но как часто ругался граф, вынужденный оплачивать многочисленные карточные долги беспутного наследника. Вот, значит, откуда он брал деньги. Что ж… вполне логично. Земли деда заложены и перезаложены, и если бы не служба герцогу, им грозила бы нищета. Интересно, знала ли об этом мама?

Вряд ли, ответила она сама себе. Иначе не умерла бы, узнав о смерти Веты… а, может, и вовсе уехала бы с ней.

Хитро придумано. По щекам девушки струились слезы. Как же должен был измучиться и отчаяться отец, чтобы решиться на такое! Как же… а, может, он и не любил ее вовсе? Да нет, что ты, ответила она сама себе. Ведь не просто так толкнул ее отец в эту страшную рубку, он подготовил запасные ходы, и если бы Вета так по-идиотски не выдала себя за погибшую Жанну, то жила бы сейчас за границей, в тепле и довольстве, не зная ни боли, ни ужаса каторги, не пройдя через все, через что пришлось пройти. И не было бы ни смерти Яна, ни… ничего бы не было.