Чтение онлайн

Вся усадьба строилась по единому образцу. Хозяйственные постройки, как и жилой дом, рубились топором, и часть их ставилась под общей крышей. Здесь допущен небольшой отход от начального принципа – крышу покрыли не соломой, а натуральной глиняной черепицей (продукцией ТыМЗ). Двор сразу в два яруса – внизу отводилось место для скотины, а верх предназначался для складирования сена. Всякий рабочий инвентарь (нужный и ненужный) разложен вдоль стен и по деревянным полкам и ящикам. Амбар с погребом для припасов – зерна, картошки, свеклы, моркови и пр. Еще обязательны два отдельных сруба – баня с печкой-каменкой и чугунным котлом, колодец – да, вот именно колодец…

Максим шарил взглядом кругом и, наконец, достиг цели – увидел. Кое-что – или, точнее, кое-кого. Сбоку от крыльца на брошенном в траве деревянном обрубке сидел парнишка. Смуглый, взлохмаченный, грязный. Худые конечности подогнуты под себя, корпус в наклоне назад опирался на прямые руки. Удобная поза для релаксации? Камешки, песок, всякая труха впивались в ладони, но парнишка мужественно терпел, подставляя красным лучам солнца вспотевшее лицо. Нос блестел. Слюна вытекла с нижней губы и засохла на подбородке беловатым пятном. Оригинальный персонаж. Парень был, что называется, в цивильной одежде – джинсах и майке – не в единообразной аккуратной форме агрохозяйства Тылвинское. Пыльный оборванец (а Максим-то лучше?). Племянник приблизился, чуть не наступив на мальчишеские ладони в траве – чуть не отдавив их тяжелыми галошами.

– Кхм! Солнечные ванны принимаете?

– Че? – парнишка не пошевелился.

– Я, собственно говоря… Отличная идея. Погода благоприятствует…

– Че? – парнишка открыл глаза и непонимающе уставился на Максима. – Я вас не знаю. И здесь не видел… Конечно, я не всех видел… Мне сказали, что работников отпустили по домам. Они уже уехали через границу. Теперь другие должны приехать.

– Нет, нет, я не отсюда. Не работаю в хозяйстве. И документы у меня в порядке. Мы приехали к Сыродю по важному делу.

– К Сыродю? К тому здоровому черному дядьке? который здесь главный… Можете занимать место в бараке. Там все верх дном перевернуто. Собирались как при пожаре. Боялись, что менты нагрянут… Вы из них – из ментов?

– Да нет же!.. А ты что делаешь? Для работы в усадьбе не слишком ли молод?

– Ничего не делаю. Черный дядька сказал – я могу делать, что хочу… И работать меня не заставят – я ведь еще в школу хожу…

– Лицо твое знакомо… Точно! вспомнил. Ведь ты – сынок нашей хозяйки Дюши? Галины Викентьевны? Костя, правильно?

– Костяня. Да, я с мамой дома в Кашкуке живу. Но дядька сказал, что его дом – это мой дом. Могу жить, сколько хочу. Могу взять, что угодно. А маме он сообщит, что я здесь останусь – если хочу… Я не против. Тут неплохо.

– Кхм… В усадьбе Сыродя вполне комфортно. Вот только теплого туалета нет… И в колодце воды нет…

– Один тип, должно быть, удивился – колодец без воды. Ну, и че туда пялиться? – парнишка захихикал, с губ опять капнула слюна.

– Какой тип?

– Начальник в Утылве. Этот, как его – мэр. Но он же в городе начальник, а на хутор чего приперся? С проверкой? Тогда чего без ментов? Здесь подготовились. Всех мигрантов выгнали…

– Колесников? С нами за компанию приехал. Напросился… Мы просто поговорить… И где же мэр?

– Там у колодца валяется… Нет, не совсем в отключке – один глаз у него открыт и трепыхается. Правда, молчит он – не глаз, и не молчит, а мычит…

– Мычит? А если у него удар? если без языка?.. если он того? Надо врачей позвать. Вдруг помощь требуется? С инсультом чем быстрее, тем лучше… Батюшки! Угробили! Мэра! Подумать только, и сорока нет…

– Не требуется. Плевать на него! Еще потрепыхается… Не начальник, а черный дядька обещал мне… Короче, все, что захочу. Что можно не учиться, а сразу жениться. Я хочу жениться… Таньку видел? Она – моя девушка. Мы здесь вместе. И дядька обещал уговорить Таньку замуж за меня пойти. Надарит ей кучу всего… Ну, чего бабы хотят…

– Понятно. Например, шубку. Целый ворох шуб. Ни одна модница не устоит. А уж твоя девушка – красавица – в шубе или без… А? ничего не слышишь, Костяня? Вроде голоса… Мэр стонет? Нет, люди перекликаются… Ты же говорил, что в усадьбе никого нет. Мигранты уехали. От всех освободились…

– Там не работники. Они сами – добровольно вызвались.

– Интересно. Чтобы что?

– Да дурака валять как мэр… Ниче не умеют – может, научатся…

– Научатся дурака валять? С твоего позволения я пойду посмотрю. Чего можно ожидать? Чего угодно!.. Пойдешь, покажешь?

– Не-а… Они – плохие. Обидели меня. А дядька заступился…

Парнишка счел разговор законченным. Принял первоначальную позу и принялся опять загорать. А Максим зашагал к отдельно стоящему амбару – обогнул, и открылся вид с тыла усадьбы.

За домом была пустая земля – весьма обширная площадь в ограждении из жердей. Дальше, за редкой изгородью лежали степные просторы. На пустом участке всегда сажали картошку. Вот зачем Сыродю в усадьбе картошка? эта канитель с огородом? У агрохозяйства Тылвинское обширные посевы моркови, лука, картофеля, капусты. Однако свое – это значит свое. Вкусней и полезней. Неистребимая крестьянская привычка. И Сыродь сажал огород у себя в Чагино.

Точнее, не он сажал. Сыродь ведь барин – он ручек не замарает. На участке возились работники (не все уехали?). Выглядели несуразно для окружающей обстановки. Трудно поверить, но одеты они в официальные темные костюмы, при галстуках. Только не заседали в офисе, а сажали картошку – да, да, такое простое и серьезное занятие. Синхронизированный процесс: одни обозначили колышками с бечевкой направление рядков и выкапывали лунки глубиной в половину штыка лопаты, другие закладывали семенной материал и засыпали предыдущие лунки почвой из последующих. Сзади шел охранник Козлов в просохшем костюме и разравнивал землю граблями. Нелегкий труд! Пот катился градом, ноги проваливались в выкопанные норки, и в мягкие кожаные туфли сыпалась земля. Все по старинке. Плевали на натруженные ладони и снова брались за лопаты.

– Козлов, ты там не прохлаждайся! Давай работай! Вернись и тот край разровняй.

– Я не копальщик. И не купальщик. Я лицензированный охранник. В мои обязанности не входит…

– Эту песенку пой другим идиотам – охранникам или же нет… Тем более, из-за тебя мы здесь!

– С чего из-за меня-то? Я ниче не сделал! Приказ исполнял…

– С того, что ты лицензированный охранник, а не дуболом! Дуболоб! Грубо слишком ты с пацаном. Нежней надо было…

– Я не знал! И не хотел… Я пацану помогал… Без меня он утоп бы в… в луже… Тьфу, кто так копает?!

– Не в луже, а в Негоди. И не он, а второй… Тащил ты пацана за шкирку как кутенка. Обидел крепко. А нам всем теперь отдуваться…

– Да лажа какая-то… Не хочу я картошку сажать.

– Не вякай! Нас обещали отпустить, если работу закончим. Значит, от этого столба и до вон того… Славка, не лепи лунки часто. А то переделывать заставят.

– Это как? Выкопать и посадить по новой? Да видано ли…

– Все может быть… Тут двадцать соток придется хер…ть. Без спины останемся.

– Зато с головами на плечах! Все, кроме Козлова. У него как было, так и будет… Ребята, дружно встали и пошли!.. Вон надсмотрщик появился! Покажем себя, ребята! Работу свою покажем. Мы – хорошие… э… копальщики. И охранники! Взяли бревнышко… Взяли Козлова и подпихнули под задницу!