Чтение онлайн

Всяк монах твёрд в своей вере, но доминиканцы в вере истовы. Это и понятно, нищенствующий Орден своим уставом отбирал именно таких, но падре Томас был истовым доминиканцем, доминиканцем в квадрате. Целью его жизни был Подвиг во имя веры, Подвиг, который оценит сам Господь. Именно эта истовость и привела его в итоге в отряд Франсиско Писарро, падре Томас был не просто мечтателем, но и активным искателем Подвига. И вот, наконец, Господь услышал его истовые молитвы и дал ему Шанс. Осталось понять, как этот Шанс правильно реализовать, ведь Господь вряд-ли даст второй. Вряд-ли его подвиг заключается в том, чтоб просто окормлять вверенную паству, а вот окрестить целый народ язычников - это деяние уже апостольского уровня. Заметит ли Господь новый христианский народ, отметит ли того, кто привёл его к Свету? Несомненно, ведь апостолы, после окончания земных трудов, попадают в ближний круг Христа. Так у падре Томаса появилась Цель, а вверенная паства им стала рассматриваться, как инструмент её достижения.

Первые две недели, а прошедшие дни монах тщательно учитывал, делая отметки на стене своей кельи аккуратными насечками, прошли для падре Томаса просто великолепно. Не считать же за серьёзную неприятность троих, заболевших оспой, тем более, что "демоны" сразу их куда-то увели лечить, зато удалось пригласить командира "демонов" послушать Слово Божье. Тот ничего не ответил, но спустя неделю неожиданно появился на одной из ежевечерних служб. Всё время, которое длилось богослужение и, последовавшая за ним, очередная блистательная проповедь падре Томаса, дикарь простоял как каменный истукан, а после попросил для изучения Библию и снова молча канул. Однако он появился в церкви следующим вечером, а потом еще следующим и еще, еще...

Идиллия продолжалась до начала Великого Поста. Тем вечером, дикарь задал свой первый вопрос - правильно ли он понял, что христиане собираются укреплять свой дух сорок дней, отказом от поедания мяса? Услышав утвердительный ответ, он по обыкновению молча канул, а на утро... У "креста-кормильца" они обнаружили, что маиса им принесли половину обычной нормы, зато удвоилось число капабар и появились плетёные клетко-корзинки с какими-то крупными, и, судя по их виду, очень вкусными птицами, а так-же огромный кувшин очень крепкого и вонючего вина. Под угрозой немедленной епитимии, падре Томас заставил дежурный наряд забрать только маис, а вечером попытался высказать свои претензии командиру "демонов", однако получил вполне логичную отповедь - дух крепится добровольным и осознанным отказом от соблазнов, потому, добавляя тех самых соблазнов, он лишь способствует еще большему его укреплению. Дикарь снова канул, а ночью началось...

Попытка падре Томаса пресечь непотребство, путем бития кувшина с сатанинским пойлом, стоило ему огромного бланша и заплывшего левого глаза, а на первую постную службу явились всего три десятка христиан и неизменный дикарь. Монах не опустил рук, он по прежнему блистательно проповедовал, взывал и обличал, пытался вызвать у заблудших раскаяние, но с каждым следующим днем, количество верных христиан сокращалось, пополняя собой ряды мерзких богоотступников, а всего через неделю, на службу пришли всего трое, включая дикаря. Падре Томас, весь день шлифовавший в мозгу очередную прекрасную проповедь, вдруг впал в состояние втащенной из воды рыбы, он некоторое время молча открывал и закрывал рот, а потом вдруг упал на колени и горько разрыдался.

Но мы уже знаем, что монах был в вере не просто тверд, он был в ней истов, истов в квадрате, поэтому ему быстро удалось победить в себе грех уныния. Подвиг, который заметит сам Господь и не может быть легким приключением и для его совершения придется пожертвовать всем. Несомненно - что-то надо делать, но что именно? Ничего другого, кроме как послать гонца с докладом и перечнем подлежащих анафеме богоотступников, в голову ему не пришло, да и никому бы в такой ситуации не пришло, будем к падре Томасу справедливы. Он сказался больным, и всю следующую неделю готовил к побегу гонца.

Двое оставшихся верных христиан - Фернандо и Диего кинули жребий, подвиг во славу Господа выпало совершить Фернандо, с которым стал заниматься падре Томас, а Диего было поручено готовить дорожный припас. Через неделю, текст доклада Фернандо знал как "Отче наш", правильно ориентировался в обстановке и полностью проникся важностью своей миссии. "Если не предать анафеме мерзких богоотступников, об обращении в христианство местного народа можно забыть. В твоих руках сейчас спасение целого народа, сын мой" - напутствовал монах своего гонца на дорогу.

Часа через три, которые падре Томас провел в непрерывных молитвах, в поселении появились "демоны", вернувшие неудачливого беглеца. На этот раз они оказались вооружены кнутами, которыми быстро и сноровисто согнали на центральную площадь, мучающихся тяжелым похмельем богоотступников. "Следующее нарушение режима содержания, будет караться казнью по закону Империи", - заявил их командир и спросил, - " В чем это внезапно возникла такая нужда, что потребовалось убегать в незнакомые джунгли, с немалым риском для собственной жизни?" На что услышал многочисленные просьбы богоотступников добавить в ежедневное довольствие еще один кувшин вина, что несомненно снимет все проблемы и поможет им бороться с нарушителями собственными силами. Командир "демонов" согласился, но при этом возложил на них коллективную ответственность - при следующем нарушении режима, накажут не только виноватого, а всех вместе. Той ночью, богоотступники до полусмерти избили Фернандо и Диего.

Вторую попытку готовили уже две недели, богоотступники старались не спускать с них глаз, но двойная порция вина свое дело делала, в конце концов необходимый дорожный припас удалось собрать. Напутственной проповедью, падре Томас удивил сам себя, настолько она была убедительна и пламенна. Увидев в глазах обоих последних верных христиан такую Веру, монах даже почувствовал легкий укол в сердце, ведь это была Вера в его слова, а сам он, между тем, был не вполне уверен в правильности своих действий. Но что-то же надо делать, а что? На второй заход, Фернандо отправился через пару часов после заката, когда упившись уснули последние соглядатаи. А на рассвете пленных испанских искателей приключений снова подняли кнутами. Услышав знакомые щелчки, падре Томас, все это время проведший в молитвах и даже еще не успевший прилечь, закусил губу до крови. Шанс упущен, оставалось надеяться, что лично для него наказанием станет искупительная смерть на кресте.

Однако зверствовать дикари снова не стали. В качестве наказания, они заставили монаха, Диего и богоотступников копать круглый колодец диаметром пять шагов и глубиной, пока воды не станет по щиколотку. Подгоняемые щелчками кнутов, закончили копать еще засветло, после чего "демоны" спустили в яму трех здоровенных свиней и беднягу Фернандо. Остальным же их командир объявил, что отныне и до окончания поста они будут питаться только маисом, ибо, как видно, по другому крепить свой дух они не способны, а любая попытка спасти осужденного будет караться такой-же смертью. "Для нового нарушителя будете копать новую яму, таков закон Империи."

Видимо, свиньи изначально были сытыми, потому что Фернандо прожил в яме еще три дня. Он все это время громко молился, взывал о помощи, проклинал и выл зверем, но помочь ему не было никакой возможности, только молиться. Когда вопли из ямы прекратились, падре Томас даже почувствовал облегчение, он немедленно отправился в церковь, чтоб прочитать "за упокой", но не сложилось. В церкви он обнаружил последнего верного христианина. Диего повесился. Монах глянул на его посиневшее лицо с выпученными глазами и увидел в них свое проклятье. Падре Томас хотел опять разрыдаться, но на этот раз просто лишился чувств.

На утро, их всех снова прогнали через яму, чтоб извлечь останки бедняги Фернандо для отпевания и похорон. Ставшие вдруг необыкновенно набожными, богоотступники запретили монаху отпевать самоубийцу Диего, зато над смердящими остатками Фернандо, он в непристанных молитвах провел три дня, все время под наблюдением кого-то из богоотступников, которые уже знали, зачем именно падре Томас послал гонца. За три дня, бедняга Фернандо успел наговорить очень многое.

А на сороковой день плена, когда до окончания Великого Поста оставалось две недели, всех богоотступников куда-то увели из поселка, а монаху командир "демонов" объявил, что тот свободен идти куда пожелает, кроме того, ему даровано право остаться здесь и продолжать служить распятому богу в открытой им же церкви. Кроме того, его личностью заинтересовался местный главный вождь, которого дикарь пафосно титуловал императором. С этого дня и до самой Пасхи, падре Томас служил службы для единственного прихожанина - командира "демонов". Он дисциплинированно появлялся к началу и исчезал после завершения. Именно появлялся и исчезал, а не приходил и уходил, службы и проповеди же по прежнему слушал каменным истуканом. Абсолютно без эмоций, но как выяснилось, очень внимательно.