Чтение онлайн

– Пять лет назад в той запруде утонул молодой парень. Целую педелю искали его тело, найти не могли. За пять лет уже восьмерых утопил. Вот и обходят это проклятое место.

Наступила весна, пора любви, и пошли у цыган свадьбы одна за другой. Вот и в одном цыганском таборе тоже не обошлось без свадьбы. Прошла она по всем цыганским законам – по любви молодых и по согласию родителей. Закончилась свадьба, и стали Степан и Альбина мужем и женою.

В первую же ночь приснился Альбине странный сон, будто бродит она по темному душному дому, в котором нет ни единого окошечка. Ходит она и ищет хоть одно окно, чтобы посмотреть, что делается снаружи. И вот в одной комнате находит она пять окон, застекленных черным стеклом, а через щели между окном и стеной сыплется белая мука. Подошла Альбина к первому окну и попробовала муку на вкус – она оказалась горькой, как полынь, соленой, как слезы. Подошла Альбина ко второму окну, к третьему, четвертому – везде видела она, как сыплется эта белая мука. Когда она подошла к пятому окну, то замерла от страха: с подоконника медленно стекала кровь.

Проснулась цыганка, словно в бреду. С детства она умела разгадывать сны, и этот сон разгадала сразу. Но ей никак не хотелось верить в свою судьбу.

Однако вскоре на цыганку навалилось столько забот, что она позабыла об увиденном сне. Цыганский платок, который в девичестве казался ей легким и красивым, внезапно стал тяжелым, он душил ее, как петля на шее. Дни шли за днями, недели за неделями. И если можно было привыкнуть к тяжелой работе в семье, которая целиком упала на ее плечи, то нельзя было привыкнуть к тому, что отношение мужа к ней менялось, как меняется теплая осень на зимнюю стужу. Руки Альбины не знали усталости, а ноги за день проходили столько, что на ее месте и добрый конь стал бы спотыкаться. Ведь она одна кормила всю семью, зарабатывая на прожитье гаданием, подобно всем женщинам в таборе.

Так день за днем прошли три года со дня их свадьбы. И за все это время не знали они счастья семейной жизни. Детей у них не было, что рождало в них ненависть друг к другу. Так что жили они скорее не как муж и жена, а словно недобрые соседи.

Однажды утром пошла Альбина в ближайшую деревню, чтобы принести оттуда что-нибудь на завтрак. Подошла она к какой-то женщине и говорит:

– Позолоти ручку, дорогая, всю правду тебе скажу: что было, что есть и что с тобой будет.

И тут что-то кольнуло ее возле сердца. Та женщина подхватила цыганку и сказала, что у нее будет малыш. За один день рухнула та стена, которая возникла менаду Альбиной и Степаном. Они, взрослые люди, не могли три года сломать ее, а он, еще не родившийся, сделал это. На лице цыганки появилась улыбка, да и у мужа в глазах появились искорки, которых не было до сих пор.

Колеса кибитки крутятся, оставляя позади пройденные дороги, а годы бегут, оставляя позади невзгоды и обиды. Вот однажды поехали мужчины на ярмарку, и Степан с ними, чтобы купить жене своей гостинец. Через некоторое время возвращаются цыгане, а Степана нет среди них. Вот уже костры погасли, звезды загорелись на небе, а Степана все нет и нет. Долго еще Альбина глядела на дорогу, но было уже совсем темно, и она пошла, убитая горем, в свой шатер. Она легла спать, но не могла закрыть глаза, потому что слезы у нее лились как из ведра. Вдруг услыхала цыганка чьи-то тихие шаги – ближе, ближе слышатся они. Вот кто-то совсем вплотную подошел к ней и холодной рукой стал гладить ее по лицу. И так нежно гладит, будто хочет унять ее слезы, сказать: не плачь, все будет хорошо. Тут Альбине показалось, что это рука Степана, и сразу же ей стало хорошо. Она подняла руку и положила на руки Степана. И тут она почувствовала страшный холод, будто схватила кусок льда. Холодная рука выскользнула из ее рук, и кто-то быстро вышел из шатра.

Перепугалась Альбина и подняла страшный крик. Сбежались все цыгане. Рассказала Альбина, что с ней произошло. И хотя никто из цыган ей не поверил, все равно вместе с ней остались ночевать несколько цыганок.

Как только все утихло, цыганки, что остались с Альбиной, тотчас уснули крепким сном. Альбина тоже закрыла глаза от усталости. По тут опять послышались тихие шаги – все ближе и ближе к ней. Альбина разом открыла глаза, но ничего не увидела, а только почувствовала, как повеяло на нее холодом, и чья-то холодная рука легла ей на лицо. Теперь рука была не только холодной, но и мокрой. Вспомнила Альбина тот сон, что приснился ей после свадьбы, и поняла, что сон сбывается.

А рука эта гладила лицо Альбины до самого утра. Как только начало светать, шаги удалились, и Альбина забылась во сне.

Когда проснулись цыганки и посмотрели на Альбину, то увидели на ее лице кровавый отпечаток ладони. Запрягли тогда цыгане лошадей, и пошли искать Степана. Долго они его искали. Лишь под вечер нашли они его тело в ложбине. Потом цыгане узнали, что это лесные разбойники напали на Степана, убили его, а коня увели.

Вот так сбылся сон цыганки.

Одну немолодую цыганку настигло горе – поймали ее мужа и посадили в тюрьму, будто бы он имеет дело с нечистой силой. Прошло полгода, а от мужа нет никаких вестей. Что делать цыганке? И хоть не верила она в нечистую силу, но беда так навалилась на нее, что однажды не выдержала и пошла к одной старой ведунье, которая умела по глазам гадать, могла на год вперед судьбу предсказать и излечивала от неизлечимых болезней. Люди боялись ведуньи, сторонились ее, но, все же, при острой необходимости обращались к ней за помощью и советом. Вот цыганка и пошла к ней.

Дом ведуньи стоял вдалеке от деревни, прямо посреди степи. От этого одиночества цыганку в жар бросило, она сплюнула три раза через плечо и, еле передвигая ноги, вошла в дом. Там было чисто-чисто – ни соринки. Когда цыганка увидала хозяйку, то чуть было не упала: та сидела в кресле, распустив свои седые волосы, и выдергивала из головы волосинки, которые еще не успели поседеть. Старуха предложила сесть, и цыганка не спеша ей обо всем рассказала. Долго молчала ведунья, а потом встала, подошла к цыганке, положила ей руки на плечи и сказала:

– Когда наступит полнолуние, выйди ночью в степь. Пусть твоя одежда будет похожа на одежду нищего, возьми в руки посох, распусти полосы, пусть они будут похожи на волны морские. Выйди в степь и подожди, пока тучи затянут мраком луну и звезды. Только после этого начинай говорить заклятие: «Все, что вижу, пусть увидят и слепые на земле, все, что слышу, пусть услышат даже мертвые под землей». После этого замри и слушай. А наутро придешь ко мне и скажешь, что ты слыхала.

Так цыганка и сделала. Дождалась она ночи в полнолуние, оделась в нищенскую одежду, взяла посох, распустила волосы и босиком пошла по степи. А ночь была такая светлая, что можно было иголку в стоге сена отыскать. Звезды усыпали все небо, а луна, как пастух, приглядывала за каждой звездочкой. Вышла цыганка в степь и стала ждать, пока тучи затянут небеса. И тут невесть откуда появились тучи, которые в одно мгновение затянули все небо. «Ну, – думает цыганка, – пора!» И она, до того говорившая нежным голосом, закричала теперь так, будто это волчица воет на луну:

– Все, что вижу, пусть увидят слепые на земле, все, что слышу, пусть услышат даже мертвые под землей!

При этих словах цыганку аж затрясло. И вдруг слышит цыганка то ли где-то там в вышине, то ли совсем рядом раздался топот устало бредущих сапог. Потом топот затих, и стало слышно, как зазвенели ключи, которые собираются вставить в замочную скважину. Вот дверь заскрипела и раскрылась, и из-за двери выскочил какой-то человек. Он долго-долго бежал, а потом остановился и громко рассмеялся. Цыганка сразу же узнала смех своего мужа, только он мог так заразительно смеяться. Но сейчас от этого смеха земля затряслась под ногами цыганки, а в глазах поплыли черные круги. Но тут ветер разогнал тучи, снова вышла луна, и все стихло.