Сказки цыган СССР
Шрифт:
Долго еще стояла цыганка посреди степи, все не могла в себя прийти. Не помня себя, она вернулась в табор. А наутро ей показалось, что все это ей только приснилось. Но цыганка наскоро оделась и отправилась к ведунье.
На этот раз дом старухи не показался ей таким страшным, как в первый раз. Цыганка все рассказала ведунье, и та ей ответила:
– Будь спокойна. Когда ты уходила, твоего мужа еще не было, но, когда ты вернешься, он уже будет в таборе.
Поблагодарила цыганка старуху, хотя сама никак не могла поверить ей. Но когда она вернулась в табор, ее ждал муж.
90. Как цыганенок мужика надул {127}
По длинной и пыльной дороге шел цыганский табор. По вечерам цыгане жгли костры, пели, плясали. Но только тогда табор можно назвать табором, если цыгане не только дружно пляшут и поют, но и во всех делах вместе – один сказал, а все его поддерживают. А если не так, то дорога разводила цыган по разные стороны света.
Вот так получилось в одной семье: ушли они из табора. И теперь по вечерам возле одинокой кибитки никто песен не поет, никто не пляшет, только одинокий костер горит посреди степи.
127
90. Как цыганенок мужика надул.
Рассказ прислан Верой Богданенко (17 лет) из хутора Данилов Каменского района Ростовской области.
Но не в том дело. Важно то, что уже третий день у этих цыган во рту не было ни крошки хлеба. Уж сколько цыганки ни ходили по деревне гадать и просить, никто им ничего не дал. То ли в деревне была своя гадалка, то ли другой табор опередил этих цыган, то ли год неурожайный и сами крестьяне голодали.
И вот один цыганенок лет двенадцати – он был самым прытким из всех – вызвался накормить семью. Вскочил он на самого лучшего коня и помчался в село. Заезжает он к самому первому дому, стоявшему на краю села, и давай голосить:
– Ой, пропадает, ой, помирает!
Повыскакивали хозяева дома и тут же со страху разбежались кто куда: тот цыганенок был похож на черта, только без рожек – волосы лохматые, сам весь черный от пыли, тело такое замасленное, что от него солнце отражается. Да к тому же кричит, словно его режут:
– Ой, пропадает, ой, помирает!
Долго еще цыганенок так кричал, пока к нему не вышел дед старый. Спрашивает дед:
– Что случилось, бисово отродье?
Спрыгнул цыганенок с коня и как начал причитать:
– Дед у меня старенький умирает в степи. Помогите, люди добрые, вовек доброты вашей не забуду.
– Чем я тебе помогу? – спрашивает дед. – Я-то, поди, не лекарь.
– Да ты, дедушка, дай мне кусок сала и хлеб, я сам своего деда вылечу. А как вылечу, сразу же верну тебе и сало и хлеб.
Удивился старик, думает, как же это цыганенок будет салом и хлебом лечить:
– Ой, обманываешь ты меня. Ни деда ты не вылечишь, ни сала и хлеба не вернешь.
– Да чтоб мне деда родного не видать! Хорошо, раз ты мне не веришь, то я тебе в залог коня своего оставлю. Когда сало с хлебом верну, тогда коня обратно возьму.
Сжалился старик над цыганенком, стало ему жалко его деда. Пошел он, отрезал большой кусок сала и взял только что испеченный каравай хлеба. Поблагодарил цыганенок деда и помчался в табор. Долго еще за ним пыль столбом стояла. Ждет дед цыганенка, а того все нет и пет. Вот снова показалось облако пыли – это цыганенок возвращается. Забегает он во двор – и к деду.
– Вот спасибо, – говорит, – вот помогли! Выздоровел дед, поклон тебе передает.
Мужику стало интересно, он спрашивает:
– А как же ты его лечил?
Отвечает цыганенок:
– Да есть у нас в таборе одна старая собака, не сегодня, так завтра издохнет. Дал я твое сало этой собаке, чтоб она его немного размяла. Все равно у нее зубов нет, она сало съесть не может. Так вот, размяла собака сало, взял я его и стал деду тело растирать. Два часа тер, хорошенько натер деда салом, потом взял каравай и стал стирать с деда сало. Как стер, так дед и выздоровел.
Как услыхал дед такие слова, закричал на цыганенка:
– Ах, ты, такой-сякой! Что ж я теперь с этим салом делать буду? А ну, чтоб глаза мои тебя не видали! Чтоб духу твоего здесь не было!
Вскочил цыганенок на коня – и поминай как звали!
Вот так цыганенок старого мужика обманул.
Прибалтийские цыгане
91. Три брата {128}
Жил один богатый мужик, у него было три сына – двое умных, а третий дурак. Умерла их мать. Как прошло три года, женился мужик на другой. Эта была такой ведьмой, что не давала братьям прохода – ела их поедом. Задумали они бежать из дому и искать по свету счастья. Взяли они с собой еды, питья, денег немножко, вышли на большую дорогу и пошли, куда глаза глядят.
128
91. Три брата.
Сказка записана Л. Н. Черенковым в 1966 г. в Вильнюсе от Ванды Стефанович, 1881 г. рожд., уроженки города Колесники (ныне Каляснинкай) Шальчининкайского района Литовской ССР.
Вот дошли они до того места, где сходятся три дороги, и остановились. Там они увидели доску, на которой было написано: «Кто пойдет налево, тот будет купаться в серебре и золото. Кто пойдет направо, тот большие деньги положит себе под голову. Кто пойдет прямо – увидит большую беду». Посоветовались старшие братья и сказали дураку:
– Ты, брат, все равно дурак, тебе денег не нужно, золота и серебра не нужно. Поскольку ты – дурак, ты ничего не боишься. Так иди прямо, а мы пойдем налево и направо.
Что делать глупому брату? Пришлось ему прямо идти. Старший брат пошел налево, а средний – направо.
Идет старший брат и доходит до большого города. А там праздник, праздничная ярмарка. Вот идет он по ярмарке и слышит, как один купец причитает:
– Весь барыш, который я сегодня взял, украли у меня воры.
Пошел брат дальше, зашел в корчму, заказал себе выпить и закусить. И тут слышит – говорят два мужика, два вора:
– Слушай, где мы спрячем деньги, что украли сегодня у того купца?
А брат все слышит. Вот подходит он к мужикам и говорит:
– Я все знаю, о чем вы говорили. Если вы по дадите мне третью часть барыша, я пойду и все расскажу начальству.
Перепугались воры и отдали ему третью часть этих денег.
Ну, живет он на эти деньги, ест, пьет. А тут воров этих схватили и выпытали у них все. И его схватили тоже. Присудили ему – бросить его в расплавленное золото и серебро. Ведь он так их любил!
Итак, сбылись те слова, что он будет купаться в серебре и золоте.