Чтение онлайн

Вдруг, откуда ни возьмись, появился старый дед. Подходит он к Болде и говорит таким писклявым голоском:

– Ты что здесь сидишь? Тут люди ходят, а ты мешаешь. А ну, ступай прочь отсюда!

Болда на него даже не посмотрел, сделал вид, что никакого внимания на деда не обращает: он не мог понять, откуда взялся этот дед в таком глухом месте. Однако встал Болда и отошел в сторону, подальше от шатра, снова сел и принялся на небо смотреть. А к нему опять этот дед подходит и уже злее говорит:

– Ты чего здесь расселся? Или не видишь, что мешаешь? А ну, отойди в сторону!

Опять Болда встал и отошел в сторону, так отошел, что и шатра уже не видно. А дед не унимается.

– Отойди, – кричит, – не мешай!

Дед кричит, а Болда все дальше отходит.

Так бы шел и шел Болда, глядя на небо, но вдруг он споткнулся и ударился обо что-то головой. Вот тут он и спохватился: «Куда я иду? Зачем я иду?» Поднялся Болда, огляделся по сторонам, видит: рядом с ним дед стоит и в руках здоровую палку держит. Все ближе и ближе подходит к нему дед, а потом как закричит:

– Отойди в сторону, не путайся под ногами! Что ты мешаешь хорошему человеку?

Со всех ног кинулся Болда, а дед за ним бежит и покрикивает: – В сторону, в сторону отойди!

Долго бежал Болда, пока не наткнулся на копну сена. Видать, кто-то косил траву и оставил. Схватил Болда охапку и зажег. Сразу все утихло, не видать никакого деда. Как потух огонь, дед тут как тут.

Всю ночь Болда глаз не сомкнул. Вот уже и сено кончилось. Но тут, к счастью, светать стало, и от деда даже следа не осталось. Огляделся Болда, а шатра их и не видать. Весь день искал парень своих, только под вечор отыскал.

С тех нор Болда зарекся по ночам на небо смотреть.

Спустились сумерки, и молодая цыганка, устав от дневных дел, решила прилечь на старый топчан, сколоченный из досок. Она окинула взглядом уютный дом, прислушалась к сопению спящих детей. Присев на край топчана, цыганка была готова камнем упасть на постель и заснуть, но тут в окно полились капли дождя. Совсем недавно муж ее разбил это окно, когда пытался в очередной раз избить цыганку. Дождь ронял капли на подоконник, и, подобно этому дождю, полились у цыганки слезы из глаз. Она подумала: «Пропала моя головушка, пропали мои деточки». Утерев концом платка слезы, цыганка подошла к окну, вытерла капли на подоконнике и занавесила окно старым покрывалом. А потом она наконец легла и залилась горькими слезами.

Еще недавно в этом доме слезы лились каждый день, потому что каждый раз, когда муж приходил домой, он начинал скандалить и бить свою жену. И вот однажды пришли в дом какие-то незнакомые люди и забрали цыгана, не дав ему попрощаться с детьми и хлестнуть напоследок кнутом цыганку. А дело было в том, что в соседнем хуторе пропали бычки, а мясо этих бычков муж цыганки продавал на базаре в городе. Вот и все, что ей удалось узнать.

Внезапно среди ночи цыганку разбудил стук в окно. Проснувшись, цыганка оторвала голову от промокшей от слез подушки. И тут она сразу забыла обо всем, что так сильно сдавливало ей сердце: в окне она увидела лицо мужа. Цыган улыбался ей и манил рукой. Ни о чем не думая, цыганка соскочила с топчана и бросилась к двери. И только здесь она замерла, словно что-то ее обожгло. Она вспомнила, что с вечера занавесила окно покрывалом, а значит, лицо мужа никак не могло показаться ей. Да и разве мог он так неожиданно прийти домой? И тут она снова услышала стук в окно и тихий, но грубый голос мужа:

– Открывай, Галю, это я пришел!

Рука цыганки уже лежала на засове, но сердце ныло: не открывай! Зная характер мужа, цыганка ждала, когда он, постучав в окно, поднимется на крыльцо и, ругаясь, начнет стучать в дверь ногами и руками. А голос мужа продолжал просить:

– Открой, это муж твой домой пришел, отец твоих детей!

Тут цыганка услышала, что он поднялся по ступенькам и принялся стучать в дверь, осыпая ее проклятиями:

– Да чтоб ты исчезла, как плевок в воде! Да чтоб ты пропала в один миг!

Цыганка так часто слышала эти слова, что не испугалась, а скорее обрадовалась. Рука цыганки уже открывала засов, но тут она посмотрела на спящих детей и остановилась. А дверь была готова обрушиться от громкого голоса мужа. Тогда, закрыв глаза, цыганка стала шептать молитву, которую знала. От страха она коверкала и не договаривала слова. И тут за дверью все стихло.

Долго еще стояла цыганка, прислушиваясь к каждому шороху, но вокруг стояла мертвая тишина. Цыганка прилегла к своим детям и, шевеля губами, долго что-то шептала. Она просила о чем-то того, кто смотрит с неба на беды людей и делает их более несчастными. А рано утром она пошла к соседке и все ей рассказала.

– Это душа мужа твоего приходила с тобой прощаться, – сказала ей соседка, не раздумывая.

Пошла цыганка обратно и возле дома услыхала крики и плач: во дворе на большой телеге лежал ее мертвый муж.

Давно это было. Но и в те старые времена не все цыгане кочевали, многие вели оседлый образ жизни. Вот о таких здесь и пойдет разговор.

Однажды в теплую весеннюю пору собралась вся деревня на ярмарку. Цыган Григорий поговорил с родными и тоже решил ехать вместе с мужиками. Запряг он своего гнедого и с утра пораньше отправился в дорогу. А ехать было далеко. Было уже совсем светло, когда цыган отстал от всех и заблудился в незнакомом месте. Обычно любая дорога для цыгана – это как линия на руке: все видно и ясно, куда дорога ведет. Но на этот раз Григорий долго плутал, пока не попал к реке. Видит цыган: через реку мост поставлен, а вдалеке за мостом какие-то голоса слышатся. Тронул цыган коня и поспешил на людские голоса.

Григорий уже полмоста проехал, как видит: по реке, с середины запруды, быстро-быстро плывет к берегу маленький огонек. Он то загорится, то потухнет. Словно кто-то мигает ему огненным глазом. А вода плещется у запруды. Захотелось тут цыгану пить, все во рту пересохло, в горле словно кто-то скребет. Соскочил цыган с телеги, опустился на колени возле воды и прильнул к ней губами. Но не успел он и глотка отпить, как в лицо ему брызнула струя воды. Поднял цыган голову и увидел, что огонек исчез, а вода у берега брызжет во все стороны, словно кто-то из нее выходит.

Григорий был мужчиной немолодым, но силу в руках покуда держал немалую. Встал он с колен и, не обращая на все это внимания, пошел к телеге. И тут чьи-то холодные руки схватили его за плечи и потащили в воду. Схватился Григорий за телегу руками, вцепился крепко-накрепко, но неведомая сила с каждым мигом все сильней тянула его в воду. Вдруг доска, за которую держался цыган, треснула и разлетелась в разные стороны. Григорий упал в воду по колено. Не успел он подняться, как те же руки волоком потащили его вглубь воды. Тогда цыган перехватил эти руки и стал их выкручивать. Неведомая сила немного ослабла. И тут Григорий ощутил, что за этими руками следуют плечи, голова, туловище и ноги, как и у любого человека. Собрался цыган с силами и как ударит того в грудь. Невидимый человек упал в воду. Со всех ног кинулся Григорий к телеге, вскочил на нее, хлестнул гнедого и помчался по дороге.

Отъехав немного, цыган оглянулся, услыхав топот человеческих ног. И тут он увидел, что на пыльной дороге остаются следы мокрых босых ног, приближающихся к нему. Цыган стал погонять коня все сильней и сильней. И вскоре топот ног затих.

Далеко отъехал цыган от того места, но долго еще никак не мог отдышаться. Далеким объездом вернулся Григорий домой. Когда он рассказал обо всем своей жене, та как начнет по нему причитать, словно он умер. А потом цыганка пошла к соседке. Та выслушала ее и говорит: