Чтение онлайн

Анатолий замолчал.

Воцарилась тишина.

– Ну, – нарушил ее Виктор, – интересная история. А в чем же мораль? А, Анатолий? У тебя всегда есть мораль, даже в научных исследованиях!

– Да, в чем мораль? – поддержала Дилара.

Анатолий задумался.

– Мораль… Есть и мораль…

Кровопролитные войны ослабили некогда могущественную римскую империю, занимавшую прежде все Средиземноморье, как ослабили они когда-то царство Александра Великого. Они привели к падению процветающего королевства Сарматии, которое простиралось почти по всей территории южной России. Погибли государства, разрушены их крепости. Что осталось от величия римлян? Руины амфитеатров и старинные термы. Что осталось от могучих сарматов? Высокие курганы и крепостные стены.

Давно уже нет в мире великих империй древности, никто сейчас точно не может сказать, как они жили и за что сражались. То, что имело значение для них, кажется пылью истории для современных жителей Земли. Там, где позволено было ступать лишь ноге императора, ходят толпы любопытных туристов, которые нахально фотографируют то, что было святым для людей прошлого. Они без зазрения совести заходят в темницы гладиаторов и дворцы королей, они ползут по недрам египетских пирамид, позируют на обломках Карфагена, разгуливают и смеются среди колонн Парфенона, загадывают желания на развалинах древнеиндийских храмов, отдыхают, сидя на жертвенных алтарях, бросают монетки в колодцы старинных замков, глазеют на кельи монастырей, в многовековой тишине которых то и дело раздаются их полифонические звонки. Многие слышать не слышали о сарматах, другие знают о скифах лишь по поэме Блока, а о древних римлянах по американским кинолентам. Власть и богатство этих империй, которые теперь интересны разве что историками, скрылись в потоках времени, став частицей человеческого прошлого.

Нет больше ни римлян, ни сарматов. Но осталась золотая монета. Которая, раз она была найдена здесь, на этом кладбище, говорит о том, что Валерия все-таки вернулась сюда в конце жизни, чтобы ее похоронили вместе с любимым супругом. И теперь жива их любовь, она сохранилась в этой монете, так же, как и в сердцах людей, живущих сейчас. Ведь на самом деле ничто не изменилось. Как и прежде люди рождаются и умирают, влюбляются и расстаются, ненавидят и грустят, мстят и прощают, и время, стирающее с лица земли города, остается невластным над человеческими чувствами, которые не умирают, а лишь переходят от одного к другому, от предков к потомкам, одинаковые для людей всех стран, всех времен и цивилизаций. И разве отличаются чувства царицы Валерии от чувств современной студентки из провинциального городка, разве хоть что-то изменили те две тысячи лет, которые их разделяют?

И мы верим Гомеру, мы читаем древние мифы и легенды, ведь то, о чем они рассказывают, понятно нам так же, как было понятно их современникам.

Анатолий снова замолчал.

– Очень интересная теория, – заметил Виктор. – Спасибо за прекрасный рассказ. Но время, господа. Завтра, как вы помните, нам предстоит работать. Поэтому лично я отправляюсь спать, а уж вы, как знаете.

Он поднялся, потянулся, зевнул и направился в свою палатку. Было слышно, как он долго шуршал, забираясь в спальный мешок, что вызвало смешок Сани.

– Ладно, пойду лошадей проверю и тоже спать! – Саня поднялся.

– Спокойной ночи, – сказала Дилара, после чего Саня скрылся в темноте.

Дилара и Анатолий молча сидели у костра. Говорить не хотелось, Анатолий устал от долгого рассказа, а Дилара задумчиво смотрела на огонь. Потом она нарушила молчание.

– Значит, Валерия все же вернулась на кладбище… – сказала она. – Я не знала, что у вас такая богатая фантазия….

– Это не фантазия. Это правда.

– Правда? – она подняла на него глаза. – И вы совсем ничего не знаете, о том, что случилось с ней дальше?

Анатолий пожал плечами.

– Немного. Знаю, что она прожила долгую, печальную жизнь, пролила море слез, исходила много земель. Была жрицей некоторых богов, в частности Афродиты, а потом вернулась сюда, где умерла и была похоронена. А потом, после смерти, прошла множество миров, загробных и реальных, чтобы найти того, кого искала. Но удача не сразу улыбнулась ей. Она была в мире мертвых, где течет река Стикс, и на небесах, где открыты ворота рая, была на других планетах и в других временах. Умирала, рождалась, искала. Пока однажды не вернулась сюда, на это кладбище, в образе прекрасной темноволосой девушки, сжала в своей маленькой ладони ту же монету и поняла, что наконец-то нашла того, кого искала несколько тысяч лет. Того, кто по-настоящему любил ее.

Дилара с изумлением взглянула на Анатолия, он смотрел ей прямо в глаза, никогда еще он не говорил с ней так откровенно.

– На что это вы намекаете? – не выдержала она, наконец. – Говорите прямо, без аллегорий. Вы же ученый, в конце концов!

– Почему вы не думаете, прекрасная Дилара, что когда-то много лет назад вы могли быть римской принцессой, которая недолго была королевой сарматского государства?

– С чего вы взяли?

– Не знаю. Вам идет эта монета.

Дилара засмеялась.

– Может быть… – она задумалась. – Когда вы рассказывали, мне казалось, будто бы я что-то вспоминаю. Я так отчетливо представляла себе все то, что было здесь прежде, эти римские поселения, сарматские крепости, этих сильных и красивых людей. А может, это просто фантазия, может, поэтому мы и стали изучать историю, потому что умеем представлять, воображать настолько ярко, словно и сами жили в ту эпоху…

Анатолий согласно кивнул.

– Для меня история – это все, – просто сказал он. Потом поднялся.

– Действительно, пора уже идти спать. Очень поздно, – он направился к тому краю поляны, где разместились палатки, но прежде, чем он успел покинуть освещенный пламенем круг, Дилара остановила его.

– Анатолий! – сказала она.

Он, не оборачиваясь, остановился.

– Если я правильно поняла, вы хотите сказать, что несколько тысяч лет назад вы были сарматским принцем Аланом? – в ее голосе послышалась улыбка.

– С чего вы это взяли? – удивленно спросил он.

Дилара растерялась.

– Мне показалось, вы только что сказали, что я – это новое воплощение принцессы Валерии. И я пришла сюда на это кладбище, чтобы встретить того, кого я искала. Того, кто меня любил. И мне показалось, что вы… В общем, я думала, что у вас ко мне что-то есть… Я поняла ваши слова как некоторое признание, – честно сказала она.

– Вы не ошиблись, – ответил Анатолий.

– Так как же тогда…

Он резко обернулся, и пламя костра осветило его лицо.

– А почему вы решили, что она искала сарматского принца? – спросил он.

Анатолий ушел, а Дилара еще долго сидела у костра одна.

Все лето продолжались археологические раскопки, были найдены интересные доказательства преемственности, которая наблюдалась в скифо-сарматской культуре, а также факты, свидетельствовавшие об определенной ассимиляции сарматов с народами древнего Кавказа.

Дилара и Анатолий работали вдохновенно, полностью погрузившись в этот процесс, поэтому они больше не вспоминали об истории, рассказанной в первый вечер у костра. Работа сблизила их, и они даже перешли на «ты», чего никогда не позволяли себе прежде. Когда же лето окончилось, интересные образцы были отправлены на экспертизу и наступила пора возвращаться к исследованию, надо отметить, в журнале Виктора было достаточно информации для полного раскрытия изучаемой проблемы. Ученые вернулись обратно в Москву, где в стенах научно-исследовательского института продолжили работу.