Чтение онлайн

– Что ж вы, с детства боретесь, безобразничаете, а здесь струхнули? Встали бы, да раскидали этих чудищ по сторонам, выбрались бы из избы, – прошептал Егорша. Ему было странно, что друзья выглядели испуганными, клацали зубами и шмыгали носами.

– Ишь какой, – проговорило одноглазое. – Одну минуточку у нас провел, а уже с хозяевами драться хочешь. Эх, не дело. Мы тебя не звали, сам пришел, потому и место у тебя не почетное. А товарищам твоим мы ох, как рады. Напрасно сидят они у стены битый час и нас побаиваются. Но ничего, сейчас поедят, попьют и станут нам лучшими друзьями. Давно мы таких парней ждем, молодых, сильных, чтоб сначала били, а потом думали.

Сидевшие за столом согласно загалдели. Влас и Протас перестали дрожать и заулыбались.

– Пора бы поесть, живот подвело, – сказал один. – Потом поспать, – добавил второй.

Одноглазое существо уставилось на них.

– Простаки, – усмехнулось оно. – Эй, ребята, чего ждете? Подкрепимся хорошенько, поспим славненько. Согласны?

– Ага, – закивали парни.

– Вы кто такие?

– Влас и Протас, богатыри.

– Босоногие! В домотканых рубахах! Ох, смехота! А мы, – лихачи, а я – Лихо одноглазое.

Егорша затрясся в уголке. Старая Евлашка, знавшая множество сказок, частенько пугала детишек: – Не ходите далеко в лес, а то встретится Лихо одноглазое. Кто с ним поведется, тот горя не оберется.

Но Влас и Протас обрадовались приглашению, для них мигом освободили местечко за столом, один из лихачей встал, прошел в уголок, где сидел Егорша, принес ковш вина, и блюдо с запеченной кабаньей ногой.

– С пылу-с жару, – облизнулся Протас, жадно принимаясь за угощение.

– Да где он это взял? – недоумевал Егорша, – вроде бы здесь едой не пахнет, и печка холодная, будто ее год не топили, даже на ощупь сырая, вон, на ней и грибы выросли. А надо мной коряга на крюке висела, спину царапала, а теперь ее нет.

Лихо одноглазое зыркнуло на парнишку, погрозило пальцем с длинным ногтем.

– Болтай меньше, а не то сам на крюке окажешься.

Егорша испугался и вжался в угол, темнота укрыла его от глаза Лиха.

–То-то, – довольно пропело Лихо, – иди за стол, станешь одним из нас, мне такие смышленые нужны. Товарищи твои умом не богаты, мои лихачи – пни трухлявые, а мы с тобой на пару сколько дел сотворим.

Егорша молчал. За столом творилось безобразие. Лихачи рвали друг у друга из рук мясо, дрались, хлестали вино из ковша, который, наверное, был бездонным, пели гадкие песни.

Влас и Протас раскрасневшиеся, довольные кидали в рот куски, щедро заливали их вином. Простодушные бесхитростные глазки парней потемнели, лица нахмурились.

Лихо сунуло грязные пальцы в рот, свистнуло.

– Хватит, лихой народ, утробы набивать, пора за дело приниматься. Купчишка в темноте с дороги сбился, прямо ко мне в руки спешит. Слышите?

Лихо замолчало и в избушке все затихли. Лихачи перестали жевать и глотать вино.

– Ничего не слышу, – наконец сказал согнутый человек и все тут же загалдели. Маленький лихач, едва достававший до стола носом, но с невероятно длинными руками, ухитрялся отнимать еду у соседей и даже отвешивать им оплеухи.

– Глупые вы и глухие. Вода болотная под ногами чавкает, колеса телеги веточки упавшие ломают и камушки в землю вдавливают. Купец на слугу ругается и еще чей-то голос слышу, тонкий, жалобный. Плачет кто-то от страха.

Лихо расхохоталось, его глаз засверкал в глазнице.

– Мои лихачи уже не раз доказывали свою верность. Теперь вы беритесь за дело, Влас и Протас.

Но Протас так вцепился в стол, не желая бросать кабанью ногу, что четверо лихачей не могли его приподнять, а Влас, свалился с лавки и храпел на полу.

– Пускай остаются, – разрешило Лихо, – мы их позже к делу пристроим.

Лихо дернуло за веревочку, привязанную к матице, в потолке открылось что-то вроде небольшого окошечка, лихачи становились грязными сапогами на стол, за которым только что пировали, подпрыгивали и исчезали в отверстии. Последним, придирчиво обведя избу глазом, выскочило Лихо.

Егорша выполз из уголка.

– Влас, очнись, открой глаза, беда с нами приключилась, уходить надо. – Но Влас хрюкал, мычал, отмахивался огромной ручищей, и просыпаться не желал.

– Протас, – Егорша подошел к другому парню, – хватит есть эту ногу, заколдованная она что ли, все грызешь, а сгрызть не можешь. Но Протас зарычал и с такой злобой посмотрел на мальчика, что тот дрогнул.

– Что делать-то, что делать? – в отчаянии крикнул Егорша и, вспомнив деда Малого, попросил: – Дед Малой, дай ум большой.

Ничего не произошло и дельных мыслей в голове не появилось. Разбойники возвращались, горохом сыпались на лавку и стол. Егорша пополз за печку, на земляном полу он увидел, как что-то блеснуло. Иголка. Егорша подковырнул ее, обтер об рубашонку.

– И откуда она взялась, – пробормотал паренек, – вроде не похоже, чтоб здешние жильцы чинили свою одежду.

Лихо брякнулось на стол, охнуло и скривилось. Сразу вскочило, заплясало, затопало ногами, пару раз заехало по носу Протасу, тот продолжал, жадно урча, обгладывать кость, не замечая нанесенной обиды.

Лихо спрыгнуло со стола прямо на живот Власа, богатырь крякнул, но не пошевелился.

– Радуются, – мерзко хихикнуло Лихо, – думают, что мы про них забыли. Сначала они вроде не испугались, решили, что на пути лежат вывороченные бурей пни и протягивают к ним корни. Но потом корни зашевелились, как змеи, и пни поползли к повозкам. Вот тут слуги и раскричались, один на ель залез, другой в кусты спрятался. Бросили купца с сыночком. Луна из-за туч вышла, лес осветила, даже мне боязно стало.

Лихо вытянуло длиннющую руку в дыру в потолке, кого-то ухватило, дернуло, и на стол покатились мужчина и худенький мальчик, постарше Егорши.

– Ах, гости невежливые, хозяевам обиду, нанесли, – заверещало Лихо, – по столу сапогами топчетесь, грязи ошметки оставляете. Где мы едим, там вы пачкаете.

Мужчина слез со стола, снял мальчика, который тут же к нему прижался. Одет мужчина был богато, в красный расшитый кафтан, юфтевые сапоги. На мальчике были ладные сапожки, новенькие штаны, расшитая рубаха и красная шапка.

–Я купец, – дрожащим голосом заговорил мужчина, – откуплюсь от вас богатыми дарами, только отпустите.

– Все твое и так наше, – залилось смехом Лихо, лихачи тоже захохотали, застучали кулаками по столу. Лихо одноглазое кувыркнулось на пол, встало на голову, но тут же вскочило на ноги, как ни в чем не бывало.

– Нам над тобой покуражиться охота. Дороже денег честного человека опозорить, на смех выставить, чтоб каждый пальцем указывал, в след плевал.

– Все состояние отдам, – взмолился купец. – Не хотите меня освободить, сыночка моего пожалейте. Я жизнь повидал и смерть встречу не поморщусь, а он дитя совсем, позвольте ему уйти.