Чтение онлайн

Лернэ вдруг улыбнулся. Трещины на его губах растянулись и стали похожи на маленькие рты, распахнутые в крике.

— Я никогда не закончу свою книгу, — прошептал он. — Но возможно ты пришла не зря. Я хотел кое о чем попросить тебя, — Кирина с готовностью подалась к нему, и Лернэ, наконец, посмотрел на нее. — Не запоминай меня таким, каким видишь сейчас. Лучше помни того Лернэ, с которым болтала в гостиной про историю. Да, помни того Лернэ — зануду, дорвавшегося до твоих ушей. Ты так внимательно слушала, и я чувствовал себя нужным.

Кирина ощутила в горле жгучий ком.

— Я не хочу тебя запоминать, я хочу однажды увидеться с тобой вновь, — запротестовала она. — Возможно, я когда-нибудь прилечу на Яло-Ми, и ты покажешь мне Девон по-настоящему, а не через голограф, — Кирина врала, но отчаянно хотела, чтобы ее слова были правдой.

Во взгляде Лернэ промелькнула жалость. Кирина не поняла, кого он жалеет — себя или ее.

— Ты не найдешь меня ни в одном из плавучих городов Яло-Ми, — проговорил он. — У каждой метрополии есть свои тайны. Гарпии скрывают координаты Аёрны, драконы — импульсное оружие, а мантикоры — Чертоги памяти. У гидр тоже есть свой маленький секрет. Никто за пределами Яло-Ми не знает, куда деваются неудачливые чемпионы.

Кирина почувствовала, как что-то внутри холодеет.

— А куда они деваются?

— На Яло-Ми ведь есть суша. Там меня и оставят, без еды, оружия и даже одежды, — тихо произнес Лернэ. Его глаза на миг блеснули, но быстро погасли вновь. — Расскажи об этом Бастету — он хотел знать.

Лернэ вывел на водной глади круг и хлопнул по нему перепонкой.

— А теперь уходи. Запомни меня таким, как я сказал, или забудь вовсе.

Кирина не знала, что сказать.

«Селена сумела бы подобрать слова лучше».

Словно прочтя ее мысли, Лернэ снова поднял на Кирину взгляд.

— Пообещай мне, что ничего им не расскажешь. Я и так подставил их, притащив на место преступления. Не хочу, чтобы скорбь по мне отравляла им жизнь — они мои друзья.

— Но ты мой друг тоже, — Кирина не сдержала слез.

Некоторое время яло-миец растерянно глядел, как она плачет. Наконец, он протянул руку и утер ей лицо.

— Мне жаль, — только и сказал он. — Я не мог и надеяться обрести стольких друзей.

Рука Лернэ соскользнула с ее лица и погрузилась в воду. Он ушел глубоко в себя, и больше Кирина не сумела добиться от него ни слова. Она сидела перед ним, глотая слезы, до тех пор, пока совсем не окоченела в стылой воде. Тогда ей пришлось уйти.

Капитана уже не было в гостиной, но из спальни раздавались тяжелые шаги — верный признак того, что касианец смятен и подавлен. Однако, когда Кирина увиделась с ним утром вновь, его мундир покрывали остроконечные звезды, а лицо — безучастная официальная мина.

— Общий сбор через час в атриуме, — холодно сообщил он, — прошу тебя не опаздывать.

Капитан развернулся на каблуках и покинул апартаменты.

Наспех собравшись, Кирина вышла в галерею. Гидры, мантикоры, драконы и гарпии покидали свои покои, с тревогой обсуждая, для чего их собирают Мастера. Все разговоры велись на разных языках, никто не говорил на Общем. Кирина огляделась по сторонам и обнаружила, что к атриуму на деле направляются четыре отдельных потока, ни в один из которых не может влиться она сама.

Траурный марш, гудевший под потолком, заставил стихнуть все разговоры. Пришельцы рассредоточились по залу, с опаской поглядывая на установленную в центре трибуну. Селена и Алконост вместе с остальными гарпиями стояли поодаль, у самой стены, точно подчеркивая этим, что не имеют никакого отношения к происходящему. Разыскать Алка среди прочих аёрнцев стало легче легкого. Теперь не только плащ Метеора был черным. От сапог до мундира он был облачен в новые цвета.

Бастета Кирина обнаружила среди мантикор. Принц был устрашающе трезв и серьезен. Он скрестил руки на груди, поглаживая кончиками пальцев золотое шитье на мундире. Маёльцы глядели на него исподтишка, словно ожидая чего-то.

«Они ждут его реакции, — вдруг осенило Кирину, — чтобы знать, как вести себя самим. Он, а не Лагерт, представляет маёльскую власть тут».

Это простое открытие стало для Кирины откровением. Почуяв ее внимание, принц обернулся и встретился с ней взглядом, пустым без привычных искорок лукавства.

«Это не Бастет. Это Баязет».

Кирине сделалось зябко. Все ее друзья перевоплотились за минувшую ночь. Она одна осталась прежней — растерянной и совершенно беспомощной.

Двери позади трибуны распахнулись, и в зал вошли шестеро официантов в черных сюртуках, среди которых были Бруно с Айзеком. На их плечах плыл хрустальный гроб.

Земляне установили его в центре атриума, прямо перед трибуной, и почтительно расступились, склонив головы в знак глубокой скорби. Кирина привстала на цыпочки, чтобы заглянуть под хрустальную крышку, и оцепенела.

Линде так и не закрыли глаза. Бездонные васильковые очи, спрыснутые специальным раствором, сияли точно два самоцвета. На одно страшное мгновение Кирине почудилось, что блондинка пытается зажмуриться, но никак не может сомкнуть век.

Кирина бы отвернулась, но мертвое лицо приморозило ее взгляд. Она как зачарованная глядела на заострившийся нос, обмякшие щеки, скованные коркой грима, и губы, вечно недовольные губы, теперь растянутые в улыбку при помощи силиконовых шариков.

«Вы оставили в ней хотя бы сердце или набили ее соломой?»

Линда ушла из жизни, чтобы перестать быть куклой в руках матери, но после смерти та смастерила из нее чучело и выставила на всеобщее обозрение в хрустальном гробу.

Вслед за носильщиками в зал вошли родители Линды. Руки Инги в длинных черных перчатках были заломлены у груди. Ивен шел сбоку, придерживая жену за плечи так, словно она в любой миг могла упасть.

«Стены Посольства рухнут скорее, чем что-то дрогнет в этой женщине», — подумала Кирина, заметив хищный взор Инги, горевший под черной вуалью.

Супруги Реон заняли место позади гроба дочери, и в атриум прошли Мастера. Замыкал траурную процессию Лернэ. Он ковылял к трибуне под надзором Вегаса. Громадный касианец явно чувствовал себя не в своей тарелке, конвоируя маленького яло-мийца, которому и без того было совершенно некуда бежать.

Мастер Утавегу взошел на трибуну.

— Сегодняшний день останется черной датой в нашей совместной истории, — провозгласил он. — С глубокой скорбью я вынужден сообщить: не стало нашего верного друга и соратника, звезды, растопившей лед между Землей и Союзом. Прошлой ночью от сердечного приступа скончалась Линда Реон.

«Можно подумать, нынче хоронят Селену», — подумала Кирина. Косые взгляды пришельцев обратились к Сорсе: многим пришла в голову та же мысль.

— Я безмерно горд тем, что лично знал Линду Реон и был свидетелем ее свершений, — горестно продолжил Мастер гидр. — Их длинный список нет нужды оглашать, ведь он знаком здесь каждому, — взгляни Утавегу на своих слушателей, то по их недоуменным лицам понял бы, что этот перечень не так уж общеизвестен. Но он не отрывал глаз от затылка Инги Реон. — Мы все радовались успеху дорогой Линды, даже не подозревая, какой ценой он ей дается. А она сгорала дотла у нас на глазах, взвалив на свои плечи непосильный груз. Вдали от дома, оторванная от родных и близких, Линда ежечасно трудилась на благо нашего общего дела, не думая о себе. И ее самоотверженное сердце не вынесло, — голос Мастера сорвался, точно он сдерживал слезы из последних сил. — Через два дня состоится панихида, после которой тело Линды Реон будет погребено со всеми почестями. А до тех пор она останется здесь, чтобы каждый мог лично засвидетельствовать ей свое почтение.