Чтение онлайн

— На твоем месте, я вел бы себя осмотрительней, Метеор, — забурлил Утавегу, утратив всякое самообладание. — Ты сейчас не в том положении, чтобы вытворять что вздумается.

Его угроза поразила совсем не ту мишень, что он ожидал.

Селена охнула и сорвалась с места.

— Прошу простить Алконоста, уважаемые Мастера, — выкрикнула она, вцепившись в его плащ. Аёрнец удивленно посмотрел на землянку. — Смерть Линды ужаснула всех нас, но Алк был одним из первых, кто нашел ее тело. Боюсь, он не в себе.

Удивление во взгляде гарпии сменилось потрясением.

— Селена…

— Позвольте мне принести вам соболезнования от лица Алконоста, госпожа Реон, — перебив его, воскликнула Сорса, встав между ним и владелицей Фармоса. — Мои собственные соболезнования вы увидите в Сказках космоса. Я готовлю большой некролог по вашей дочери.

Инга Реон хранила молчание. Глаза, острые и холодные как два кинжала, вонзились в лицо Селены. Сорса набрала воздуха в грудь.

— К утру весь мир узнает, как Линда сгорела, отдав себя великому делу, — громко произнесла она. — Ваша дочь войдет в историю героиней.

Секунду Инга Реон оставалась неподвижна. Затем краска сошла с ее тяжелых скул, и она медленно кивнула. Селена взяла Алконоста за руку и потянула прочь. Метеор не сдвинулся с места.

Опасаясь, что он сболтнет еще что-то, Селена решила не мешкать. Она ухватила аёрнца за шею, притянула к себе и быстро зашептала ему в ухо. Мастера растерянно переглянулись, но не нашлись что сказать. Гамаюн, сощурившись, наблюдал за секретным совещанием посреди переполненного атриума. Кирина была готова поклясться, что перья по бокам от его клюва шелохнулись.

Алконост выпрямился и кивнул. Селена снова потянула его прочь, и в этот раз он позволил себя увести.

Утавегу победоносно раздул зоб.

— Девчонка крутит этим щеглом, как ей вздумается, — презрительно булькнул он.

Капитан подозрительно покосился на Гамаюна.

— Нет никого опасней девчонок и щеглов, когда они действуют заодно, — задумчиво произнес тот. — Ваша жизнь, Мастер Утавегу, обещает быть достаточно долгой, чтобы убедиться в этом лично.

Как только Утавегу возвестил, что собрание окончено, в дверях образовалась толкучка. Пришельцы спешили убраться подальше от обеих Реон: и той, что недвижно лежала в гробу, и той, что стояла над ним, грозя заморозить любого своим ледяным взглядом. Лишь несколько гидр из Комитета коммуникаций нерешительно подобрались к хрустальному саркофагу. Но, убедившись, что Мастер заметил их жест, сбежали и они.

Кирина так отчаянно прорубала себе путь локтями, что выбралась наружу одной из первых и устремились прямиком в жилой сектор. В том, что Селена и Алконост что-то задумали, она не сомневалась ни секунды, и если это могло спасти Лернэ, она должна была помочь.

Кирина взмыла по лестнице, перелетая ступени, и уже бежала к апартаментам, когда кто-то с силой толкнул ее в стену, едва не сбив с ног. Девушка ударилась лопаткой и возмущенно обернулась, чтобы тут же встретить плечом тычок кулака. Перед ней стоял Бруно.

Брат тяжело дышал, глядя на нее исподлобья. Кирина потерла ушибленное плечо. Пухлые ладошки, которыми Бруно лупасил ее в детстве, теперь превратились в тяжелые кулаки.

Брат огляделся по сторонам, чтобы удостовериться, что их никто не видит. Под потолком он заметил камеру и, чертыхнувшись, затолкал сестру в угол, недоступный обзору.

— Что ты делаешь, Бруно? — спросила Кирина, пытаясь выбраться из западни. Это лишь сильнее разозлило его. Он ухватил сестру за плечи и встряхнул так, что клацнули зубы.

— Куда ты бежала? — потребовал он.

«Если я скажу правду, он треснет меня».

— К себе, — соврала Кирина, не моргнув глазом. Но провести брата в этот раз ей не удалось.

— Не лги, — юноша встряхнул ее вновь. — Ты бежала к коршуну и его суке. Что тебе от них нужно? Отвечай! Смотри мне в глаза!

Девушка послушно поглядела на брата. В уголках его перекошенного рта поблескивали маленькие пузырьки слюны.

— Я хотела узнать, что они задумали, — сдалась она.

— Задумали? О чем?

— О Лернэ.

Бруно отступил на шаг, чтобы лучше видеть сестру. Его глаза обратились в две узкие, наполненные мраком, щели.

— О жабе, которая убила Линду Реон?

— Он никого не убивал, — запротестовала Кирина. — Линда…

— Умерла от приступа? — резко перебил брат. — Лгунья! Стефф видел ее труп прежде, чем его отмыли и размалевали. Он сказал, что все ее лицо было покрыто желчью.

— Это правда. У Линды не было никакого приступа, она отравилась.

— Ее отравили, — поправил Бруно с нажимом. — Желтая ядовитая жаба отравила человека, а остальные монстры пытаются его прикрыть.

Только Айзек мог сложить такой паззл в голове Бруно. Знакомая усталость накатила на Кирину, но теперь к ней мешалось глухое раздражение.

— И что же Сорса и ее коршун задумали на счет жабы? — с угрозой напомнил брат.

— Не знаю, — ровно произнесла Кирина, — но надеюсь, они придумали, как его спасти.

На секунду она испугалась, что Бруно кинется на нее, но он лишь пошатнулся и помотал головой, точно теперь сестра надавала ему оплеух.

— Изменница, — наконец выдавил он. — Старший брат оказался прав — ты нас предала.

— Старший брат? — глупо повторила за ним Кирина.

— А ты думала, он не узнает? — со злым торжеством прорычал Бруно, точно выиграл у сестры какой-то спор. — Старший брат наблюдает за каждым, он знает о нас все! Он передал Айзеку, что на тебя больше нельзя положиться, что ты нас предала, но мы не хотели верить. Я не хотел верить.

Кирине вдруг стало жаль младшего брата. Ей вспомнился первый праздник Середины зимы, который они встречали без отца. Тогда маме пришлось раскрыть малышу горькую правду: нет и никогда не было строгого старика в алой шубе, который весь год следит за детьми, чтобы решить, какой подарок они заслуживают на праздник.

— Его ведь не существует, — тихо произнесла она.

Юноша оторопел.

— Кого не существует? — теперь настал его черед глупо повторять за сестрой.

«Снежного Старца», — едва не ляпнула она, но сдержалась.

— Старшего брата.

— Вранье, — оторопело шепнул Бруно, хлопнув пушистыми ресницами. — Ты все врешь!

Кирина поморщилась.

— Ты взрослый мужчина, а не мальчик, Бруно. Пора заканчивать верить в сказки.

— Старший брат посылает Айзеку указания!

— Какие? Сидеть тут год и прислуживать пришельцам за обедом?