Чтение онлайн

По залу пронесся шорох — пришельцы переминались с ноги на ногу, с сомнением поглядывая на хрустальный гроб. Некоторые обернулись к дверям, полагая, что собрание окончено. Их остановил Утавегу, из голоса которого исчезла вся скорбь. Теперь в нем звенел праведный гнев.

— Разумеется, вы все хотите знать, кто повинен в этой горькой утрате. С тяжелым сердцем вынужден признать, что эта вина лежит на мне, — на секунду Кирина воспряла, но Утавегу поспешил разбить ее надежды, — ведь именно я являюсь Мастером предателя, который стал свидетелем кончины Линды Реон и не пришел ей на помощь.

По его команде Вегас вывел Лернэ вперед. Десятки подозрительных взглядов впились в иссохшее лицо отравленными иглами, заставив маленького яло-мийца с болью зажмуриться.

— Конечно, я знал о его мерзкой природе, — Утавегу с отвращением встряхнул перепонками, стряхивая с них невидимую грязь, — знал, что, как и любой чемпион, он чужд состраданию и любви. Но хитрый вымесок втерся ко мне в доверие, и я утратил бдительность. В своем великодушии я решил не судить о нем предвзято и доверил ему главное сокровище нашей миссии. Никогда не прощу себе этого. Но знайте, Лернэ Ло не уйдет от наказания. Он отправляется на Яло-Ми, чтобы вернуться в Позор, где ему самое место. Смею уверить каждого, — добавил Утавегу, понизив голос, — на Яло-Ми знают, как обращаться с такими, как он.

В наставшей тиши Кирина расслышала шепот Селены у себя за спиной.

— Мастер Гамаюн не предупреждал, что Лернэ ждет Позор, — охнула она. — Почему он ничего нам не сказал?

Кирина обернулась. Алконост и Селена перебрались ближе к трибуне, чтобы лучше видеть происходящее. В глазах Сорсы стоял ужас.

— Чтобы нам не пришло в голову его ослушаться, — со свистом выдохнул Алконост, гневно глядя на своего Мастера, — и вмешаться в их сделку с Ингой Реон.

— Что теперь делать?

Перья Алконоста поднялись дыбом от ярости.

— Не нужно лететь на Яло-Ми, чтобы увидеть настоящий позор, — просвистел он, переведя взгляд на вещавшего с трибуны Утавегу. — Это нужно остановить.

Селена испуганно ухватила его за руку.

— Нам нельзя сердить Ингу Реон, Алк, — жалобно прошептала она. — Если она разорвет договор со мной, то мы…

— Встретимся на Жобе, — отозвался он, мягко разомкнув ее пальцы. — Я найду способ быть рядом. Но бросить Лернэ я не могу, — Алконост тихо улыбнулся, — ведь он по-своему тоже спас меня.

Метеор двинулся к трибуне, расчищая себе путь локтями. Селена закусила губу, провожая взглядом спину под иссиня-черным плащом.

Алконост вышел из толпы и замер, отделенный от Мастеров трупом Линды в хрустальном гробу. Он смерил каждого из них холодным взглядом, не сделав исключения даже для Гамаюна. Инга Реон опасно сощурилась под вуалью, но Метеора было этим не пронять.

Птичьи глаза остановились на Утавегу.

— Долг Мастера — оберегать своих подопечных, а не устраивать над ними линч, чтобы спасти собственную шкуру.

Утавегу булькнул и возмущенно обернулся к остальным Мастерам. Гамаюн шевельнул плечами, и Кирина решила, что сейчас он осадит воспитанника за дерзкую выходку, но старик лишь оправил складки плаща и остался безучастен. Лагерт посмотрел на Алка с опаской, Церсей безмолствовал. Поняв, что помощи ждать неоткуда, Утавегу вновь обернулся к молодому Охотнику и вкрадчиво поинтересовался:

— О чем ты говоришь, Алк?

— Вы мне не друг, Мастер Утавегу, чтобы звать меня так, — отрезал аёрнец.

Чванливый яло-миец поджал толстые губы.

— Что же, господин Метеор, повторю свой вопрос: о каком линче вы ведете здесь речь?

— Тот факт, что Линда была жива к возвращению Лернэ, не делает его повинным в ее смерти, — ответил Метеор.

— Он мог предотвратить трагедию, просто позвав на помощь!

Алконост внимательно посмотрел на Утавегу.

— Вам известно не хуже, чем мне, как на самом деле умерла Линда Реон, — по залу пронесся недоуменный гул. — Довольно сказок, Мастер Утавегу: Линда ненавидела нас, и для нее не было пытки хуже, чем жить здесь. Эта ненависть сломила ее, и никто не сумел бы ей помочь.

Инга Реон вздрогнула.

«Так вот что может ее уязвить, — подумала Кирина. — Правда».

Лернэ приподнял голову и робко взглянул на заступника. На его иссохшем лице не было и тени благодарности или надежды, только изумление и страх. Рот Утавегу скривился крутой дугой, обнажив пурпурные десны.

— Гамаюн, что ваш щегол себе позволяет?! Уймите его немедля!

— Охотник Охотнику не указ, — пожал плечами старый аёрнец. — Алконост дал присягу, и я более не властен его унимать.

— Капитан, — гидра обернулся к Церсею, ища поддержки у него.

— Смотрите на меня, Мастер Утавегу, — скрежетнул клювом Алк. Звук вышел такой, будто где-то рядом точили друг об друга два ножа. — Я здесь перед вами, и вы можете говорить со мной, а не искать того, кто сумеет меня заткнуть.

Гарпии подняли одобрительный гвалт.

— Лернэ, конечно, тот еще книжный червь, — при насмешливых звуках этого голоса, Лагерт сморщился так, что зеленые глаза совсем утонули в седом мехе, и его лицо сделалось похожим на пушистый помпон. Бастет стоял, подбоченясь, и его усы вибрировали от возбуждения. — Но вряд ли ему доводилось читать о профилактике самоубийств. Линда ведь вздернулась, я правильно догадался?

Инга Реон задохнулась от гнева. Щеки под вуалью пошли багровыми пятнами, совсем как у дочери в моменты бессильной злобы.

— Мастер Утавегу огласил причину смерти Линды Реон, — подал, наконец, голос Церсей. — Не нужно строить глупых догадок.

— А то что, Капитан? И меня отправите домой с Позором? — усмехнулся Бастет.

Среди мантикор раздался смех. Дерзкие слова принца пришлись им по нраву.

— Довольно, — пророкотал Церсей, посмотрев прямо на Метеора. — Мастер Утавегу принял решение в отношении Лернэ, Алконост. Ты можешь считать его справедливым или нет, но обязан уважать. Если слова Утавегу тебе недостаточно, то знай: его поддержали все Мастера. Потому призываю тебя успокоиться и не поднимать смуту в этот тяжелый час.

— Я ждал от тебя иного, Церсей, — процедил Алконост.

— Здесь и сейчас я, в первую очередь, Капитан, — дракон попытался произнести это ровно, но в его голосе затрещала жесть.

— Как удобно быть Церсеем за столом, а в час беды назваться Капитаном, нацепить звезды на мундир и стоять тут, вскинув рога и пряча глаза, — слова Алка в ответ прозвенели сталью.

Дракон и гарпия замерли, прожигая друг друга взглядами. Церсей неосознанно склонил голову, выставляя вперед рога, Алконост, напротив, запрокинул свою назад, демонстрируя острый клюв.