Чтение онлайн

– И здесь наступают последние дни, - сказал Король Эдмунд.

– И здесь? Это не та ли Нарния, куда мы попали, когда умерли?

– Нет-нет, - пробормотал Король Юстас.
– Так странно... Так много миров... По-моему, это какая-то не та Нарния...

– Однако это Нарния, я вижу сатиров, - настойчиво констатировал Король Питер.
– Они напуганы. Враг рыщет по нашей земле...

– Но Лжепророк повержен в миг своего торжества.

Вокруг простиралась изуродованная Нарния - вырубленная, выжженная, вытоптанная, затопленная. Сгущались сумерки.

– Мы дождемся Аслана, - твердо сказала Королева Люси.
– Я знаю, что он придет. Кто не служит Аслану, тот служит Таш...

– Великий Лев Аслан уже близко!
– закаркали вороны и запели другие птицы и насекомые.

– Аслан! Аслан! Аслан!
– со всех сторон, из зарослей, летел звериный рык.

И Лев явился, как и было предсказано. При нем развевалось зеленое знамя Нарнии с изображением умиротворенного зверя.

Аслан обнялся с друзьями, потом расстелил на траве карту.

– Колонна двинется с запада, - сказал Масхадов.
– Фугас мы заложим здесь.

49. Не снимая сапог

У одного мельника был кот.

И вот у этого кота наступила очень буйная половая зрелость. Он принялся метить все подряд, особенно обувь - башмаки, галоши, шлепанцы. И самое страшное - муку, путая ее с "катсаном". Выпеклись бракованные хлебы. Так что мельник велел сыну взять кота и утопить.

Сын посадил кота в мешок и поволок к реке.

– Му! Му! Му-му!
– доносилось из мешка.

Сердобольный сын распустил веревку и услышал, что кот ему пригодится, и дальше произошла всем известная история с обнажением, купанием, девичьим возбуждением и посадкой в карету.

Но вот во дворце опять начались неприятности. Кот затеял метить придворную обувь, ибо кошек при дворе отродясь не держали, а выйти наружу мешали ров, подъемный цепной мост, цепной же пес и стража.

Наконец, коту подарили огромные сапоги.

– Ссы туда!
– велел ему фальшивый маркиз Карабас.

И напомнил, что нуждается в замке.

Кот пометил сапоги, надул в них, почесал в затылке и отправился в замок Людоеда. Стрелой полетел, так как сапоги его моментально превратились от надувательства в скороходы. Сто километров для бешеного котыля никакой не круг, а Людоед жил гораздо ближе.

Людоеда чуть не стошнило.

– Чем это от тебя так несет?
– прохрипел он.

– Ферромонами, ваша милость, - проурчал кот.
– Скажите, а вы все-все можете?

– Все, что угодно, - зарычал Людоед.

– Ни за что не поверю. Даже вот в такую маленькую кошечку можете превратиться?

Людоед зарычал еще страшнее, провернулся на каблуках и обернулся милой белой кошечкой с красным бантиком.

Тогда кот, скуля и воя, бросился на нее, схватил за уши и принялся драть.

– Хватит!
– простонал Людоед, который был пассивный педераст в душе, но ни один заезжий рыцарь не догадался и не сумел удовлетворить его желание. Я не буду расколдовываться, я так и останусь кошечкой!

– Молчи, тварь, - просипел кот.
– Убью!

И затрахал до самой смерти. Очень хотел услужить хозяину замком.

50. Несколько медведей

Бомжиха Машенька залезла в чужую дачную избу погреться. Жрать с бодуна не хотелось - так, поковырялась чуток, а светиться в хозяйских постелях она побоялась. Тоже поковырялась и решила: ну их. Хлебнула из холодильника специально отравленной водки для воров и через полчаса померла на чердаке. Убежала из злого мира.

Тут как раз явились Михайла Потапыч, Настасья Петровна и Мишутка.

Каша у них всегда была на столе, чтобы лапу обмакивать и сосать, и кровати постелены, чтобы греться зимой. А тут - две тарелки разорены, большая и средняя.

– С кем это ты жрала из моей миски?
– рассвирепел Михайла Потапыч. Шатуна завела?

– Нет, это ты с какой-то Умкой покушал! Молодую захотел?

– А я все сам съел, дочиста! И вылизал!
– похвастался Мишутка, думая пригасить назревающий скандал. Про посуду он знал хорошо, потому что в звериной школе им уже читали про елку, Ленина и "Общество Чистых Тарелок". "Трудное было время, - вздыхал учитель.
– За грязные к стенке ставили". Помолчав, добавил: "Типа, в угол". И дал задание прочесть еще одну сказку: "Мальчик у Христа на елке".

Не тут-то было.

– С кем же ты тут валялся-то?
– всплеснула лапами Настасья Петровна, заглянув в спальню.
– С какой же это сукой?

– Ты на мою кровать погляди! Вся заляпана-захватана!
– Михайла Потапыч вцепился Настасье Петровне в шерсть.

Про нетронутую, хорошо застланную кроватку Мишутки никто не вспомнил. О нем вообще забыли.

– Свежатинки захотилось?
– ревели родители в унисон.

Летели клочья.

Мишутка от страха убежал на чердак, где нашел, как он догадался, сюрприз, приготовленный ему к Новому Году. Это была огромная кукла - совсем как живая. Он стал играть с куклой и позабыл обо всем на свете.

51. Никита Кожемяка

Раздался звонок.

– Мы взяли Змея, - сказали в трубке.

– Мы взяли его с поличным, даже пальцы сохранились, - сказали дальше. И он уже раскололся до самой развилки.

– Под кем?
– тяжело задышал капитан.
– Под кем он ходит? Кто круче Змея?

– Под Никитой Кожемякой.

– Едем!
– капитан вскочил, схватил и надел шапку, а шинель надевал уже на бегу.

...Полуподвальная квартира была обставлена с дешевым и низкопробным шиком. Фарфоровые кошечки, поеденные молью покрывала с вышитыми павлинами и райскими птицами.

– При чем тут я, у меня массажный салон!
– орал Никита Кожемяка, прикованный наручником к водопроводной трубе.
– Я кожи мну, я известный специалист, у меня есть лицензия и санитарная книжка от грибка и чесотки!

– Ты, падаль, притон здесь содержишь!
– орал в ответ гоблин, прикрытый маской.
– Не стыдно - здоровый такой кабан, а без регистрации, с Киева, девок себе понабрал, они на тебя ишачат, сутенер сукин! Девчонки, он вас не обижал?

Пятерка девчонок годами от шестнадцати до сорока шести жалась по углам.