Чтение онлайн

А Воронов отвечает:

— А это, — говорит, — не твоя забота. Ты только дай согласие. Если согласен, взять можно.

Ну, Иван согласился жениться на Марии.

На следующий день опять встречаются таким же способом в ресторане после торговли. Соловьев спрашивает:

— Ну как, — говорит, — поговорил с сыном?

— Да, — говорит, — поговорил.

— Согласен? — говорит.

А он ответил: «Пойдет ли, говорит, Мария за меня — ведь она богатая, а я, говорит, бедный».

— И моя, — говорит, — так ответила тоже. Но все-таки мы, — говорит, — их соединим.

Познакомили. Немного времени прошло, их поженили. Сделали хорошую свадьбу.

Прошло год-два, Соловьев помер. А через год померла и мать.

И у этого, у Воронова, тоже немного прожили родители, померли.

Тогда Мария и говорит:

— Давай, — говорит, — соединим оба хозяйства вместе.

Иван согласился. Оба хозяйства соединили и стали жить очень дружно. Мария торгует, и он торгует.

И подошел кризис какой-то, что товар в кладовых стал портиться. Не пошел товар.

Иван и говорит:

— Ну что же, погрузим корабль и отправимся в Америку.

Погрузил корабль и уехал в Америку. А жена осталась дома, торгует.

А Иван вино не пил, табак не курил, в карты не играл — в общем, ничего. Когда он продал товар на сто тысяч рублей (а ведь знаете, что такое — сто тысяч!), и зашел он к банкиру.

А там сидят в карты играют. Ну, его и подговорили выпить стопочку. Он стопочку выпил вина-то, у него в голове зашумело. И стали подговаривать играть в карты. А он не умеет в карты-то играть. Ну, и сел, и все сто тысяч проиграл.

Что делать? Повернул корабль, приехал обратно домой. Приехал домой, жена и спрашивает:

— Сколько выторговал?

А он рассказывает:

— Получилось такое-то вот несчастье.

Ну жена его не бранила, не ругала, не упрекнула ничем.

— Ну что же, раз такое дело получилось, видно, судьба такая.

Он загоревал. «Давай погружу еще корабль!» Еще корабль погрузил. Съехал опять в Америку, продал на шестьдесят тысяч рублей. Опять зашел же к этому банкиру, опять всё проиграл.

Приезжает домой. У него уже товару-то мало осталось. И решил: «Дай-ко я найду игрока хорошего, который бы меня научил играть». Разыскал. Он взялся. Научил его играть. И дал благословение.

— Поезжай смело! — говорит.

Он погрузил уже последний корабль, третий. На тридцать тысяч только — больше товару никакого не осталось.

А жена ни за тот, ни за другой корабль не ругала его.

Приезжает в Америку. Продал на тридцать тысяч товару. Пошел опять к этому банкиру. Засели играть. И что вы представляете — он не только вернул все свои деньги, а даже банкир банк заложил, проиграл.

А этот стал собираться домой, Иван. А банкир и говорит:

— Я, — говорит, — тебе всё отдал. Дай, — говорит, — мне хоть на житье немножко.

А Воронов отвечает:

— Когда, — говорит, — я вам проиграл, так не просил у вас помощи. Почему же, — говорит, — вы просите у меня помощи? Как же я могу дать?

Тогда банкир пошел на хитрость.

— Слушай, — говорит, — если ты не дашь, я, — говорит, — у тебя отобью жену.

Он говорит:

— Нет, моя жена тебе не поддастся!

— А вот, — говорит, — поддастся! Полюбит! — говорит.

А он, банкир, был страшный, корявый, косой.

— А вот, — говорит, — давай поспорим! Или, — говорит, — ты мне всё отдашь или у меня последнее всё отберешь.

И поспорили.

Этот банкир сел на пароход — и в Россию, в Новгород. Приехал туда, разыскал этот дом. Приходит туда. Мария была на работе, а служанка его не пускает. Так он что сделал? Достает пятьсот рублей — дает служанке.

— Меня, — говорит, — пропусти только в комнату, в спальню.

Ну служанка на эти деньги поранилась, пропустила его в спальню. Он в спальню зашел, разделся и залез под койку.

Мария пришла с работы, ничего не подозревая — служанка ничего не сказала, — разделась и легла в постель, на кровать, нагая. Тогда у купцов мода такая была, что ли, — нагие ложились спать.

Когда она заснула, он потихоньку из-под койки вылез, вынул аппарат, сфотографировал ее. На столе лежало кольцо золотое, именное, и платок. Он эти вещи забрал и спокойно ушел.

Приезжает в Америку. А Иван там, дожидается его.

— Ну как? — говорит.

— А вот так, — говорит. — Всё в порядке! Жена твоя меня полюбила.

— Не верю! — говорит.

— Не веришь? А вот, — говорит, — носовой платок подарила.

Он видит: платок-то знакомый.

— А это, — говорит, — не доказательство.

— Ах это не доказательство? Вот золотое кольцо именное.

Подает кольцо. А Иван опять отвечает:

— Нет, — говорит, — это не доказательство, чтобы моя жена полюбила тебя.

Тогда он вынимает фотокарточку, показывает.

— А это вот, — говорит, — доказательство?

Как он взглянул, что Мария-то нагая лежит, — там родимое пятно было под грудиной — всё показано на карточке. Вот тут-то он загоревал. Все, что он выиграл, отдал банкиру. Приехал домой пустой. Но жена и на этот раз ничего не сказала, в общем, не бранила, ничего. Он стал к ней привязываться.

— Вот так и так вот. Вы, — говорит, — сделали такую вот подлость.

— Да что ты, — говорит, — я, — говорит, — и не думала, и знать, — говорит, — ничего не знаю!

Он:

— Как, — говорит, — не знаю?! А вот, — говорит, — доказательство у меня. Откуда, — говорит, — он взял это дело?

— Ничего, — говорит, — не знаю.

— Ах не знаете? Давайте выметайтесь вон! — И прогнал Марию.

Ну что Марии делать? Сошла в милицию, как говорится по-теперешнему (раньше полиция была), выправила пашпорт на Воронова Ивана. Волосы подстригла так, всё сделала и ушла. Ушла в другой город. В какой, я уж сказать не могу, но в большой. И там стала искать работу.