Чтение онлайн

— Взять! Дать двадцать пять розог!

(А раньше ведь розги были.) Строй обратно так же:

— Что такое? За что это наказывают человека?! В общем, он ни в чем не провинился — ни командиру… Никто, ни рядовые, никто не могут доказать евонную виновность!

Ну взяли, дали опять двадцать пять розог. Отпустили.

На третий день обратно собирает. Собирает, опять выкликает Воронова. Тут уже все зашумели:

— За что человека наказывают? За что человека наказывают?! Он ни в чем не виноват!

А он вызывает:

— Пошли со мной?

Приводит его к себе в кабине?. А там уже приказал баню истопить.

— Сейчас пойдем в баню.

Иван растерялся. Как так? Позавчера и вчера наказывал, а сегодня в баню вместе зовет. Почему это так? Язык отнялся, и не может слова сказать. А делать нечего — приказ командира!

Приходят в баню. Ну, Иван на предбаннике остался. А генерал вошел в баню, разделся. Спрашивает:

— Воронов, почему вы не идете в баню?

— Я, — говорит, — страшусь, ваше превосходительство.

— Чего вы страшитесь там?

— Так как бы, — говорит, — не прогневились на меня — вдруг да опять, — говорит, — что-нибудь получится.

А он боялся, что заманит в баню эту да его там ошпарит или сожжет что. Вот этого боялся.

— Давай раздевайся и заходи в баню!

Ну, Иван сейчас уж всё с себя снял, заходит в баню. Смотрит — стоит женщина. Как так? Почему? «Это же, — говорит, — генерал, а тут женщина стоит».

А она спрашивает:

— Вы, — говорит, — что, меня не узнали?

— Нет, — говорит, — не узнаю.

— А я, — говорит, — ваша жена.

— Как так?

— А вот так, — говорит. — Вы, — говорит, — Воронов, я, — говорит, — Воронова, а раньше была Соловьева, с вами поженились. Вы, — говорит, — ездили в Америку, всё распродали да всё проиграли. А потом, — говорит, — поверили какому-то лживому человеку. И он вас обманул, всё отобрал.

Вот тут Иван думает.

…А когда Мария ушла (это сказка назад ворочается), Ивану что делать? Всё прожито. Остатки кое-что в магазинах продавать. Это всё продал. Дом тот и другой продал. Остался в бане. В бане и жил, покуда не взяли в армию. Ну, когда в армию-то взяли, он и баню заколотил, — что тут будешь делать…

Таким способом он встретился со старой женой. Жена ему всё простила. Всё простила и больше никуда не отпустила. И обратно стали жить, как раньше жили. Жена уже из генералов ушла, а обосновались обратно, как раньше. Опять завели торговлю. И до сих пор еще торгуют, если живы.

Знаете, откуда кушанье такое пошло — бефстроганов? В честь повара знаменитого. У него фамилия была такая — Бефстроганов.

Один раз приехал к нашему царю английский король. Стали спорить они, у кого повара лучше. Английский король говорит:

— Не поверю, что лучше наших повара бывают. А русский царь говорит:

— Посмотрим. Я вам докажу.

А сам позвал Бефстроганова.

— Ну-ка, постарайся, — говорит, — удиви его.

Тот отвечает:

— Ладно, что-нибудь придумаем.

И вот цари начали беседовать между собой, а повар пошел на кухню. Да по дороге он в прихожей захватил перчатки английского короля.

Взял их, нашпиговал, зажарил и понес. Английский король поел.

— Действительно, — говорит, — я такого вкусного блюда не едал.

Потом стал он собираться уходить, ищет, а перчаток нет.

Спрашивает:

— Где они?

А повар говорит:

— Да вы их съели, ваше величество!

Король и верить не хотел.

Рукопись этой книги была уже закончена, и казалось, с ней всё кончилось, всё отошло — и сказки, и сказочники,… Но вот новая поездка — и новая встреча,

Анастасия Александровна Харламова потрясает своими причитаниями. Знает она и песни, и сказки. Но главный специалист по сказкам в семье, где выросло восемь детей, все-таки хозяин, Василий Иванович.

Он не сразу согласился рассказывать. Скоромные, говорит, И тут он не совсем не прав. Но подумаем: это хоть и распространенное, но все-таки заблуждение, что все сказки — детские. Детям адресуются лишь сказки о животных, докучные сказки и — в последние десятилетия — волшебно-героические. А сказочные повести, бытовые сказки, анекдоты — это беллетристика, литература, устная литература для взрослых.

Спрашиваю: где слышали сказку про Семенова? (Она уникальна.)

И вот ответ. Стояла когда-то в деревне, еще до войны, нежилая изба. И по вечерам собирались там мужики — курили, вели беседы и рассказывали разные истории, сказки, байки. И такое бывало наскажут, что стены дрожат от хохота, а бабы обходят эту избу стороной… В эту бы избу да фольклориста!

Желая смягчить озорной юмор сказки, Василий Иванович скомкал конец и даже не решился сказать, что же именно потребовал от Анастасии Кирпитьевны герой за гусли-самогуды.

Помните, принц-свинопас за свою чудесную трещотку (аналогичный музыкальный инструмент!) захотел получить от принцессы ни много ни мало — сто поцелуев. И принцесса согласилась, а фрейлины прикрывали продавца и покупательницу широкими юбками. Так ведь эта сказка (прелестная, конечно!) уже причесана, приглажена, это сказка литературная: А что рассказывали датские мужики, у которых подслушал эту историю Андерсен? То же самое, уверен, что и русские. Народ любит острое, соленое словцо и веселые, пусть порой и рискованные ситуации. Весь «Декамерон» — плоть от плоти фольклора — построен на этом.

Что же касается Василия Ивановича Харламова, жителя деревни Надпорожье Лодейнопольского района, пенсионера, 68 лет от роду, то другие сказки его и замысловатые притчи в эту книгу уже не поместились. Они — впереди.

Поживет еще старая сказка!

Значит, жил-был первейший купец в мире. Фамилия была ему Семенов. Семья у него была женка и сын. И всё. Больше не было никого.