Чтение онлайн

Я боюсь уточнять, который год, а календарей здесь нет. Но я выясню со временем, и пока это не так важно. Там, в кресле, меня ждёт светлое, серо-бежевое пальто в клетку — похожее на осеннее форменное какой-нибудь парижской или лондонской школы. Наверное, лондонской — в светлую солнечную осеннюю погоду, редкую для Британии.

Одеваюсь. Волосы собираю в хвост, перевязав шёлковой лентой. На здешних травяных отварах, которыми моют голову, волосы растут удивительно быстро. Мои к тому же начали крупно виться: не пушатся, но лежат на спине блестящими лёгкими локонами. Да, это из плюсов "времени дворца".

Белая блузка с жабо и широкими рукавами, пышная юбка цвета бордо, на ладонь выше колена, плетёный узкий пояс и колье с крупным розовым опалом. Сюда бы шляпку и сумочку-саше или клатч, но вместо этого мне почему-то приготовили палево-бежевый саквояж; наверное, в тон пальто. Мне смешно.

Мне не смешно.

Мне постепенно становится страшно.

Я знаю, зачем я здесь, но я не представляю, совсем не представляю, как мне это сделать. А главное — я не знаю, как мне вернуться домой, когда я справлюсь. Может быть, саквояж предназначен именно для этой задачи? В него как раз поместится всё, что нужно, даже если свёрток как следует обмотать тряпками и обложить ватой. Да, наверное, так и придётся сделать, это ведь очень хрупкая, совершенно драгоценная вещь…

Как я сделаю это?!

Но до назначенного часа ещё далеко. Может быть, я сумею придумать что-то. Сейчас нужно справиться с публичным приёмом в мануфактуре. В конце концов, если не выйдет, о дальнейшем можно будет не переживать.

В горле поднимается медленная вязкая паника. Я звоню в колокольчик. Почему никого нет? В этом дворце всегда полно слуг, которые толкутся рядом, крадутся следом, шепчутся, подслушивают, а стоит обернуться, как замирают истуканами. А теперь им вздумалось исчезнуть!

Трезвоню так, что медный язычок мечется внутри золотого купола. Наконец в мои комнаты входит служанка. Я не знаю её имени; каждый день приходит новая девушка. Это нужно, чтобы оградить меня от заговора, отравления или измены. Не знаю, как это работает. Глупости какие-то.

— Чаю. Крепкого.

Раньше я здоровалась с ними, говорила "пожалуйста" и "спасибо". Прошёл месяц — и я забыла о церемониях; слугам до них нет дела.

Мне приносят чай, рисовую кашу с ягодами, свежий хлеб. Я не хочу есть. Мелкими глотками прихлёбываю чай, подражая одной из любимых героинь литературы будущего — дома книга о ней стоит у меня на полке, между блокнотов и коробок с фломастерами.

Я надеюсь, что крепкий чай меня успокоит, и это действительно так: он остывает, я перехожу на более глубокие, спокойные глотки и думаю о предстоящем приёме без прежнего ужаса. Распорядитель — друг принца шепнул мне три дня назад, что я не худшая. Это значит, казнь мне не грозит.

Награда для предпоследнего участника — ссылка. Но кто сошлёт обитательницу дворца, без пяти минут принцессу? Это значит, мне в любом случае достанется место в тройке — учитывая, что в итоговом состязании осталось только пятеро участников.

А войти в тройку, это, знаете ли, очень неплохо! Я очень надеялась, что, благодаря победе, мне удастся познакомиться с мистером Мати. Он здешний просветитель, крупнейший издатель в этой стране. Единственный, кто владеет книгопечатной мануфактурой. Остальные издатели королевства до сих пор пользуются методами копирования и прописи.

Про мануфактуру Мати ходят разные слухи; говорят, её питает механическое сердце; говорят, мистер Мати продал свою душу в обмен на успех. Шепчут, что он обольстителен, робок и смертоносен. Вот это-то интересовало мне больше всего.

Но добраться до него довольно сложно, и я не придумала ничего лучше, чем поучаствовать в рискованном состязании исторических рукописей. Те, кто выбыл в первом туре, уже давно трудятся в южных колониях. Кто не прошёл второй, лишены титулов и защиты. В финале оказались пятеро, и ставки гораздо выше: худшего казнят, занявшего предпоследнее место вышлют из страны. А тройку победителей ждёт приём в доме мистера Мати, смежном с его мануфактурой, и особые условия издания.

Как я сделаю это?..

***

Улица встречает пасмурным небом и свежим ветром, который треплет волосы и вырывает из рук саквояж; нужно пройти до каретного сарая. Меня уже не сопровождают, как в первые дни, и я действительно научилась неплохо ориентироваться в верхнем городе. Мощёный тротуар, сметённые к обочинам сухие ломкие листья всех оттенков ржавчины, лиловые масляные фонари и высокие каменные дома с витками перил, вычурными подоконниками, кариатидами вдоль фасадов и громадными воротами для карет, схваченными тусклыми медными и железными скобами.

Нужные мне ворота уже раскрыты. Карета ждёт.

Яна скинула туфли и ступила на ковёр. Несмотря на гудящую ядовитую тревогу, она подумала о том, как приятно мелкий ворс гладит босые ступни. Но вряд ли это было сделано ради удобства инженеров. Андрей говорил, дело в статическом электричестве: на ковре особый электроворс, нанесённый на клей поверх резины. Это покрытие идеально для экспериментов с внутренней энергией вещества.

Ища успокоения, Яна привычно провела рукой по синтезатору волн. Ладонь ощутила ребристую поверхность, пальцы ловко, на автомате, пролетели над иглами записи и прошлись по пульсирующему наэлектризованному экрану из жаропрочного стекла. До некоторых пор это удивляло её больше всего: почему об оборудовании для экспериментов заботятся больше, чем об инженерах? Да, оно ценно, и некоторые приборы уникальны. Но ведь можно было сделать хотя бы видимость того, что ключевой герой этой комнаты, господин главный инженер, тоже важен…

Она подошла к стеклянной дверце, последней преграде перед идеально тихим, стерильным и самым охраняемым квадратным метром в стране. Что ж, сейчас она внесёт сюда тысячи чужеродных элементов, иной воздух, иной ветер. И, если всё получился, иной ветер подует всюду.

Ещё два выверенных шага, и она оказалась в самом ядре лаборатории. И время сомневаться кончилось, потому что если бояться, не сделать этого никогда. Яна Андреевна, главный инженер, движением неловкого подмастерья-пианиста запустила ряд тумблеров. Под потолком пробежала стремительная лента датчиков: зелёные окошки загорались одно за другим. Когда лента замкнётся и показания стабилизируются, об этом дадут сигнал на пульт управления — по форме 008, «старт эксперимента». А значит, у неё останется не больше полуминуты, чтобы сделать задуманное. А потом они придут… Или не придут.