Чтение онлайн

Маленькому Муку так понравилась кошачья кашка, что он тотчас же согласился и остался на службе у старухи Агафзи. Служба его была, пожалуй, легкая, но очень странная. У старухи было два кота и четыре кошки; Муку приходилось каждое утро расчесывать им шерстку и натирать их душистыми мазями; когда старухи не было дома, он должен был присматривать за ними; когда они ели, надо было подавать им кушанье на красивых блюдцах, а к ночи надо было укладывать их на шелковый подушки и прикрывать бархатными одеяльцами. Было еще нисколько собачек в доме, за которыми ему приходилось ухаживать, но с ними не так возились как с кошками; кошек старуха любила и баловала как детей. Первое время все шло хорошо; он был всегда сыт, утомляться было не с чего и старуха была, по-видимому, довольна им. Но постепенно кошки стали беспокойнее: когда старухи не было дома, они принимались скакать по комнатам как бешеные, все роняли, рвали, ломали по пути, а, чуть заслышат шаги хозяйки, мигом все рассядутся по подушкам и тихонько хвостиками помахивают, как ни в чем не бывало. Старуха сердилась на беспорядок в доме и во всем обвиняла Мука, как тот ни оправдывался; она верила ему меньше, чем своим кошечкам: они так мило и невинно смотрели на нее.

Маленький Мук был в отчаянии, что и тут счастья не нашел, и решил уйти от старухи. Но он уже убедился по первому опыту, что без денег путешествовать плохо и что надо так или иначе выручить ту плату, которую старуха все ему обещала, но не думала отдавать. В доме была комната, постоянно закрытая, и куда ему еще никогда не приходилось заглянуть. Он часто слышал, как старуха возится там, и ему всегда страшно хотелось знать, что там хранится. Он не раз подумывал, не там ли сокровища старой Агафзи? Но дверь всегда была на замке и до сокровищ нельзя было добраться.

Раз утром, когда старуха только что вышла, подбежала к Муку маленькая собачка. Агафзи почему-то ее недолюбливала, но Мук всегда предпочитал остальным и животное особенно привязалось к нему. Собачка тихонько дергала карлика за шаровары, словно приглашая идти за собою. Мук любил поиграть с собачкою; он пошел за нею и оказалось, что собачка привела его в спальню Агафзи и остановилась у маленькой двери, которую он никогда еще не замечал. Дверь была полуоткрыта. Собачка вошла, Мук за нею. Какова же была его радость, когда он увидел, что попал именно туда, куда так долго стремился. Он стал выглядывать всюду, нет ли где золота. Золота не оказалось, но зато много валялось всякого платья и причудливых сосудов. Один особенно привлек его внимание. Он был хрустальный и весь украшен резьбою. Мук вертел его в руках и вдруг, о, ужас! Крышка слетала и разбилась в дребезги.

Маленький Мук чуть не умер от испуга. Теперь уж ничего не оставалось, как бежать; старуха могла убить его на месте! Он еще раз оглянулся, чтоб прихватить что-нибудь подходящее на дорогу. Ему попались на глаза туфли; они, положим, красотою не отличались и были страшно велики, но его собственные совсем развалились. К тому же те особенно соблазняли его своею величиною; уж если их надеть, то все сразу увидят, что он давно «стоптал детские башмачки!» Он скорее сбросил свои туфельки и залез в большие. Понравилась ему также тросточка с набалдашником в виде львиной головы; он захватил ее и бросился вон из комнаты. Быстро снарядился он в путь-дорогу и побежал настолько быстро, насколько ноги позволяли; он не успокоился пока не миновал городские ворота и даже самый город не исчез из вида. Никогда еще так быстро он не бегал; ему даже казалось, что какая-то невидимая сила несет его, что он не может остановиться. Он тщетно пытался задержать свой бег; туфли плясали под ним и тащили его за собою. Наконец, в отчаянии, он крикнул сам себе, как кричат лошадям: «Тпру-у! стой!» Туфли тотчас же остановились и Мук свалился носом прямо в землю.

Он несказанно был рад драгоценной находке.

Значит, он все-таки приобрел себе кое-что службою и теперь, пожалуй, легче будет ему найти счастье. С этою отрадною мыслью Мук заснул: его крошечное тельце не могло долго выдержать груза огромной головы. Во сне явилась ему его благодетельница собачка и сказала: «Милый Мук, ты еще не знаешь всей прелести туфель: знай, если перевернешься в них три раза на каблуке, ты полетишь всюду, куда вздумаешь; а с тросточкой — любой клад отроешь: где золото зарыто, там она стукнет три раза, а где серебро — два». Хоть это было сказано во сне, все же Мук решил попытать счастья: уж очень было соблазнительно! Только одна беда: как перевернуться на каблуке? И более ловкий мог оказаться в затруднении, а тут еще туфля была чересчур велика, да голова Мука чересчур грузна, так что перевешивала все тело. Немудрено, что Муку не сразу посчастливилось и он порядочно таки расшиб себе нос, прежде чем удалось проделать фокус. Наконец, он колесом перекрутился на пятке, пожелал лететь в ближайший город — и туфли взвились на воздух, помчались по облакам и Мук не успел опомниться, как очутился на базарной площади какого-то большого города. Он попробовал было сновать между народом, но скоро предпочел благоразумно удалиться в пустынную улицу. На базаре его то толкали со всех сторон, то наступали на туфли, то грозили побить его за длинный меч, который всех задевал.

Маленький Мук серьезно раздумывал о том, как бы что-нибудь заработать. Была у него, конечно, тросточка, с нею он мог найти зарытый клад, но куда идти искать его? Можно было еще в крайнем случае показываться за деньги, но тут самолюбие мешало. Он вспомнил о быстроте своих ног. Разве попробовать туфлями промышлять пропитание? Можно было в скороходы наняться. Больше всего могли понадобиться такие услуги при дворе. Недолго думая, он направился во дворец. У ворот его остановила стража: кто, что, зачем и куда идешь? Мук отвечал, что хочет поступить на службу; его повели к смотрителю дворца. Маленький человечек с достоинством поклонился и предложил свои услуги в качестве королевского гонца. Смотритель смерил его взглядом с головы до пят и расхохотался: «Ах ты, плут! С твоими-то ножками, в ладонь величиною, и наниматься в скороходы? Поди вон, пока цел, мне некогда шутки шутить». Но маленький Мук стал уверять, что он совсем не шутит и что готов выдержать состязание с самым быстрым из быстрейших. Смотрителю захотелось позабавиться. Он велел Муку быть наготове к вечеру, сам отвел его в кухню и велел хорошенько накормить для бодрости. Потом он отправился к королю и доложил ему о Маленьком Муке и его забавном предложении. Король был веселого нрава; он обрадовался случаю лишний раз посмеяться. Наскоро устроили эстраду на большом лугу за дворцом, чтоб весь двор мог удобно полюбоваться предстоящим зрелищем. Король сообщил обо всем принцам и принцессам, те своим приближенным, приближенные своим знакомым, и к вечеру все, у кого только были ноги, явились на луг посмеяться над хвастливым карликом.

Когда двор занял приготовленные места, Маленький Мук важно выступил на луг и премило поклонился всему обществу.

Единодушный крик радости огласил воздух при появлении карлика: такого удивительного создания еще никто не видел. Хорошенькое тельце с огромною головою, куцый кафтанчик, широкие шаровары, длинный кинжал сбоку и необъятной величины туфли, все это было так забавно, что нельзя было не хохотать. Маленький Мук ничуть не растерялся. Он гордо стоял, опираясь на тросточку, и ждал противника. Смотритель, по собственному желанию карлика, выбрал лучшего скорохода. Оба соперника встали рядом, принцесса Амарза махнула покрывалом — то был условленный знак — и, как две стрелы, пущенные из лука, понеслись скороходы по лугу.

Сначала соперник Мука значительно опередил его, но скоро тот нагнал его, перегнал и уже давно стоял у цели, когда тот, еле переводя дух, был еще на полпути. В первую минуту все онемели от неожиданности; когда же король первый захлопал в ладоши, вся толпа заволновалась, все радовались и кричали: «Да здравствует крошка Мук! Слава победителю!»

Мука подвели к королю. Карлик бросился на колени. «Великий государь», — сказал он, — «я дал тебе лишь маленький образец своего искусства: позволь мне удостоиться чести встать в ряды твоих скороходов». Но король милостиво поднял Мука и сказал: «Нет, милый Мук, ты будешь моим лейб-скороходом и всегда будешь при моей особе, будешь получать ежегодно по сто золотых, а обедать за столом слуг первого разряда».

Тут уже Мук решительно уверовал, что нашел счастье, и на душе у него стало совсем легко. Он очень быстро попал в особую милость у короля, так как всегда с величайшею точностью и невероятною быстротою исполнял самые трудные и сложные поручения.

Это не могло нравиться остальным слугам короля; им было страшно досадно, что приходилось уступать место неизвестному карлику, который и делать-то ничего не умел, только бегал скоро.

Они составляли заговор за заговором, чтоб погубить его, но все заговоры разбивались о полное доверие короля к своему оберлейб-скороходу. Вот на какую высоту забрался Мук в короткое время.

Мук не мог не заметить окружающей его неприязни. Он не думал о мести: он был слишком добр для этого; он мечтал только, как бы стать необходимым своим врагам и заставить их полюбить себя. Он вспомнил о волшебной тросточке, про которую совсем было забыл последнее время. Вот если б найти клад, думалось ему, они бы примирились с ним.

Мук не раз слышал, что отец теперешнего короля, во время нашествия какого-то неприятеля, зарыл в саду часть сокровищ. Говорили также, что он не успел сообщить своей тайны сыну. Мук стал часто расхаживать с тросточкою в руке по отдаленным уголкам сада, в надежде напасть на сокровища; и, действительно, он однажды почувствовал, как палочка дрогнула в его руке и очень отчетливо стукнула три раза о землю. Мук тотчас же сделал мечем отметку на близстоящем дереве и побрел обратно в замок. К ночи он снова с заступом в руке вышел в сад.

Клад нелегко дался в руки Маленькому Муку. Силы его были очень невелики, а заступ очень тяжел. В два часа работы он вырыл лишь едва заметное углубление. Почти всю ночь проработал он, пока наконец наткнулся на нечто твердое. Он стал рыть усерднее и скоро открыл большую железную крышку. Тогда он спустился в яму, поднял крышку и увидел под нею большой горшок с золотыми монетами. Слабые ручки его не в силах были поднять такой тяжести; он просто набрал сколько мог золота в шаровары, за пояс, наполнил ими кафтан, потом заботливо прикрыл остальное землею, взвалил узел на спину и вернулся во дворец.